5

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 

                Два других механизма распространения неправовых практик связаны либо с их взаимовыгодностью  для работодателей и работников, либо с солидаризацией работодателей с работниками, потенциально направленной против государства. В этих случаях институционализация подкрепляется интернализацией и обретает полный, законченный характер, что особенно затрудняет вытеснение этих практик с помощью мер социальной политики. 

В настоящее время «неправовые ниши» нередко помогают многим группам выживать в большей степени, чем правовые, и работники сознательно жертвуют определенными правами ради обретения других, более значимых. В результате большой пласт  неправовых отношений, в которых реально действуют работники, не воспринимается ими в свете нарушения трудовых прав. Доля лиц, которые столкнулись с неофициальной выплатой заработной платы, отрицательным отношением к взятию больничного листа, отказом от оплаты отпуска, неподписанием трудового договора и др., намного превышает долю тех, кто интерпретируют эти ситуации как нарушение своих трудовых прав (табл. 4).

В современных условиях обнаруживает себя очень интересная и, на первый взгляд, парадоксальная закономерность. Вышестоящие слои, обладающие бόльшими ресурсами для успешной защиты своих прав (и действительно, успешнее их защищающие в тех случаях, когда они пытаются делать это), чаще отказываются от правозащитного поведения, чем более низкие (табл. 3). На наш взгляд, это можно объяснить двумя причинами. Во-первых, сам характер нарушаемых прав верхних слоев может быть иным, чем у нижних, и для них это может иметь меньшее значение. Во-вторых же, что видится главным, представители верхних слоев обычно включаются не в конфликтные, а во взаимовыгодные или компенсирующие социальные взаимодействия. Именно они являются наиболее активными участниками взаимовыгодных неправовых трудовых практик. Значит, распространение взаимовыгодных неправовых практик еще более усиливает преимущества этих слоев на шкале социальных неравенств.

Особое место занимают солидаристические неправовые практики, непосредственно выгодные работникам, но косвенно – и работодателям, желающим компенсировать невысокие заработки своих работников, в том числе по вине противозаконных действий государства (бюджетники). Это - неофициальное разрешение использовать производственные помещения, оборудование, материалы для «левых» работ, «закрывание глаз» на неофициальную оплату работы клиентами (пациентами), оформление на работу подставных лиц, накручивание разными путями заработка перед выходом на пенсию и др. То, что эти практики распространены на их предприятии (организации, фирме) отметило большинство бюджетников, наемных работников мелкого и среднего бизнеса (по 68%), устных торговцев (58%) и даже почти половина рабочих приватизированных промышленных предприятий (49%).

В действительности все три типа неправовых взаимодействий (конфликтные, взаимовыгодные и солидаристические) дополняют друг друга. Работники могут одновременно участвовать в двух или даже трех типах неправовых взаимодействий, вне зависимости не только от того, на скольких предприятиях они заняты, но и от того, работают ли они по официальному или устному найму.  Специфика современной ситуации состоит в том, что неправовые практики активно проникают и успешно распространяются в сфере не только устного, но и официального найма. Разные группы работников попадают в неправовое трудовое пространство по разным каналам, с разной выгодой или потерями для себя и удерживаются в нем с помощью разных механизмов. Все это создает достаточно широкую социальную базу для воспроизводства и дальнейшего расширения неправовых практик в сфере труда. 

Институционализация неправовых практик: проблема и последствия 

Неправовые практики не просто широко распространены в сфере труда: сегодня идет активный процесс их институционализации, т.е. превращения в устойчивый, постоянно воспроизводящийся феномен, который, интегрируясь в формирующуюся систему экономических и неэкономических общественных отношений, становится нормой (привычным образцом) поведения социальных акторов самых разных уровней и постепенно интернализуется ими.

Об устойчивости таких практик свидетельствует, в частности, то, что более «сильные» социальные группы чаще включаются во взаимовыгодные неправовые взаимодействия друг с другом, а более «слабые»  – в антагонистические, или конфликтные отношения с более сильными (сказывается отсутствие у них надежных институционально-правовых противовесов произволу работодателей). Кроме того, большие группы рядовых работников сегодня не осуждают неправовые практики в сфере труда (табл. 5). Отклонение от правовых норм постепенно превращается в норму, активно проникая  в институты социализации молодого поколения.