1

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 

Авторы выражают благодарность программе «Социальная политика: реалии XXI века» Независимого института социальной политики за поддержку в работе над проектом (грант  № SP-01-1-11). Программа финансируется за счет средств Фонда Форда.

системообразующих института общества - экономика, политика и право, - подверглись преобразованиям в неодинаковой степени, неодновременно и с разным успехом. Причем, в самом удручающем положении сегодня находится право [1].

Устойчивым феноменом  стали массовые нарушения прав россиян. По данным всероссийского опроса ВЦИОМ (2001 г.), половина респондентов трудоактивного возраста указали на то, что за последние 2-3 года их права нарушались. Причем современное правосознание российских граждан склонно существенно сужать действительные масштабы неправового поля. Далеко не все россияне, столкнувшиеся с нарушением своих прав, осознают сам этот факт: материалы наших исследований свидетельствуют о том, что попадания в неправовые ситуации на самом деле удавалось избегать всего лишь 5-10% граждан. При этом вектор нарушения гражданских и социально-экономических прав россиян направлен строго сверху вниз: от начальствующих групп и слоев к подчиненным. Среди нарушителей законных прав массовых групп лидирует начальство по месту работы (60%) и органы власти разных уровней, включая  органы правопорядка (53%). Причем среди нескольких десятков изученных нами социальных групп не нашлось ни одной, в качестве основного нарушителя прав которой НЕ выступали бы представители государственной власти или начальники по работе.

Все это свидетельствует о том, что за формально расширившимися правами граждан часто скрываются все те же отношения господства-подчинения, которые доминировали в «административно-командной» системе и которые еще более усилились в связи с погружением в неправовое поле. Резкое отставание правовых реформ от потребностей переходного общества не только сказывается на пределах и направлениях трансформации других институтов, но и снижает возможности массовых общественных групп конструктивно  адаптироваться к новым условиям. Все более массовый и устойчивый характер неправовых социальных действий, по существу означающий их превращение в неправовые практики, придает либеральным по форме правам авторитарное содержание и выступает одним из важных препятствий реализации в России как социал-демократического, так и либерального сценариев трансформации.

Одним из фокусов неправового пространства России является сфера трудовых отношений, определяющая условия жизнедеятельности основной части населения, его способность адаптироваться к новым условиям, выживать или благоденствовать в них [2]. Почти три четверти россиян, считающих, что их права нарушаются, связывают это в первую очередь с характером трудовых отношений. Правда, отчетливо осознают факт нарушения своих трудовых прав всего 35%. В то же время, как показало наше исследование, доля работников, действительно попадавших за последние 2-3 года в неправовые трудовые ситуации, составляет не менее 60-65%. Столь сильное расхождение между действительным  и осознаваемым попаданием в неправовые ситуации связано, как минимум, с тремя обстоятельствами.

Во-первых, многие россияне склонны интерпретировать заведомо неправовые ситуации не как нарушение своих прав, а как обычные «неприятности», «беды», «жизненные проблемы». Так, 44% респондентов, полагающих, что их трудовые права не нарушались, полностью или частично не получили заработную плату за предыдущий месяц, причем труд почти каждого пятого из них не оплачивался уже более двух месяцев («мы к этому привыкли», как поясняли порой респонденты-бюджетники). Осознание нарушения своих трудовых прав существенно зависит от уровня специального образования работников, а также их социокультурных характеристик. Так, 91% респондентов с начальным или неполным средним образованием (против 65% по массиву в целом) указали, что их трудовые права не нарушались, хотя, судя по объективным данным, их права ущемляются особенно часто. Представители разных народов России имеют различные представления о социальных нормах: то, что одни воспринимают как нарушение законных прав, другие рассматривают как нормальное явление. Иначе чем объяснить, что самым «благополучным» в правовом отношении (или самым «законопослушным»), согласно мониторингу ВЦИОМ, оказался Северный Кавказ, абсолютное большинство жителей которого (84%) отметили, что за последние 2-3 года вовсе не сталкивались с нарушением трудовых прав.

Во-вторых, в настоящее время многие работники плохо знают свои права и, по оценкам работодателей, не особо стремятся их узнать. В-третьих, если трудовая договоренность между работодателем и работником  в момент приема на работу заведомо носила неправовой характер, но работник на это согласился (с той или иной долей выгоды для себя), то возникающие впоследствии трудовые проблемы он чаще всего интерпретирует вне контекста нарушения своих прав. Не случайно доля лиц, указавших на то, что их трудовые права нарушались, оказалась наименьшей в новом частном секторе: 23% против 33% - на государственных и 40% - на приватизированных предприятиях. Как определил один из новых частных работодателей: «Трудовые права – это то, что было обговорено при приеме на работу». А соответствует ли содержание этой договоренности закону – его не волнует.

Почему же в современных условиях разные группы россиян включаются в неправовые трудовые практики? Сколько таких, кто включается в неправовые практики преимущественно добровольно, с явной выгодой для себя, и тех, кто втягивается в них вынужденно, исчерпав законные способы адаптации к новым условиям? Кто больше выигрывает, а кто – в основном проигрывает от погружения в неправовое пространство? Что предпринимают разные группы работников, столкнувшись с нарушением своих прав, и какова результативность их правозащитных действий? Каковы социальные механизмы распространения массовых неправовых практик в сфере труда? Можно ли как-то ослабить неправовые трудовые практики с помощью мер социальной и экономической политики или нет? Вот основные вопросы, находившиеся в центре нашего исследования.