Рост количественных методов

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 

Происходят большие споры о роли и значении количественной техники в социологии. Крайние взгляды на квантификацию были обычно в двадцатых и тридцатых годах, но в последнее время полемический задор значительно угас. В настоящее время имеется тенденция рассматривать количественные приемы как существенную часть концептуального оснащения социолога, а не как самоцель.

В методологической мысли двадцатых и тридцатых годов господствовало убеждение, что социология может стать естественной наукой благодаря статистической процедуре. Совершенно очевидна неопозитивистская ориентация, лежащая в основе этого убеждения. Рассуждали следующим образом: успех естественной науки может быть приписан объективному характеру ее данных и количественной обработке ее результатов. Отсюда, для того чтобы социология достигла этого успеха, она должна изменить свой способ получения и обработки данных. Это означает, что социология должна разработать приемы, обеспечивающие получение объективных данных, подходящих для количественной обработки при помощи статистики. Имелось много сторонников этого тезиса, но он, может быть, впервые был ясно выражен Лундбергом в 1928 году.

Возражение на этот взгляд в своей наиболее крайней форме было выдвинуто теми, кто был убежден, что человеческое поведение слишком «отличается» от других явлений, чтобы его можно было обработать статистически. Утверждалось, что та часть социологических данных, которая могла быть выражена в количественной форме, была по своему характеру наименее важной из данных, относящихся к поведению, и, более того, настолько незначительной, что она не стоила усилий, затраченных на ее получение. Этот взгляд был характерен для многих из уходящего поколения социологов, [[234]] и, что еще важнее, он с успехом защищался такими горячими сторонниками «качественного» исследования, как Сорокин, Маки-вер, Уоллер и Знанецкий.

Растущее признание ложной дихотомии. Хотя противоположные стороны ясно определились, ряд ведущих социологов был весьма смущен тем, что они рассматривали как ложную дихотомию. Будучи опытными исследователями, эти социологи в своей работе склонялись или к количественной, или к качественной методике, но все же они не могли сочувственно относиться к чересчур упрощенной формулировке «или — или» в спорах. Такие полные энтузиазма и все же консервативные защитники количественного метода, как Огбёрн, Дороти Томас, Тёрстоун и Стауффер, не могли особенно симпатизировать таким оптимистам, как Лундберг, Додд и Бэйн, которые немедленно хотели приступить к измерению социальных явлений со всей точностью, присущей физическим наукам. И, напротив, имелись опытные специалисты качественного исследования, Такие, как Беккер, Блумер, Хьюз, Парсонс и Вирт, если упомянуть только немногих, которые не могли симпатизировать тем «интуционистам», которые отрицали возможность когда-либо кван-тифицировать человеческое поведение в каком-нибудь важном отношении, а также отрицали то, что квантификация могла помочь пониманию общества.

Эта «промежуточная» группа социологов признавала и все яснее указывала, что обе крайние позиции основаны на явно ложной предпосылке. Это предположение заключалось в том, что социологическое исследование могло проводиться только в терминах одного определенного подхода. Все больше признавалось, что количественная шкала являлась лучшим ответом на проблемы социологии, чем аналитическая индукция, логические эксперименты, выборочное изучение случаев или любой другой социологический прием. Считают, что некоторые приемы могут обладать большей инструментальной ценностью, чем другие, тем не менее несомненно, что не существует единого ключа или широкой дороги к научному знанию. Существовало много способов ведения систематического исследования в социологии, и их ценность заключалась не в том, что какой-либо из них мог потенциально стать господствующим, а в том, что они выражались в дополнительном и интегрированном наборе инструментов. Эти «промежуточные» социологи открыто признавали пользу перечислительных и измерительных приемов, но в то же время они также признавали, что имеется и много других ценных моментов в исследовании.

Выдвижение таких «промежуточных» ученых, как Анджелл, Беккер, Гуттман, Лазарсфельд, Лумис, Мертон, Стауффер и Зухман, показало, что существует непосредственная логическая преемственность между систематическим качественным исследованием п строгими формами изменения. Целая батарея промежуточных приемов заполняет разрыв между количественным и качественным полюсами и, таким образом, скорее создает исследовательский [[236]] континуум, а не дихотомию. Социологи этой группы благодаря своему руководству работой по систематическим оценкам, классификациям, ранг-шкалам, конструированным типам, простым количественным индексам, кодификации, планированию исследования, логике доказательства или демонстрации и «преемственности в исследовании» в огромной степени способствовали тому, что современное исследование отвергло логическое разделение количественных и качественных приемов.

Это подчеркнуло тот факт, что применение математики в социологии обеспечивает достоверность результатов не в большей мере, чем применение «догадки» или «интуиции» гарантирует важность результатов. Примером этому является тот факт, что работа «Измерения общества» («Dimensions of Society») Додда не произвела сколько-нибудь заметного эффекта в американской методологии. Эта радикальная формалистическая попытка разработки социологической теории в математическом одеянии может считаться блестящей неудачей, хотя она и заслуживает похвалы благодаря значительным усилиям создать математическую модель. Тем не менее она была презрительно отброшена математиком Е. Т. Беллом и теоретиком Толкоттом Парсонсом в их совместной рецензии. Парсонс нашел, что, за исключением главы о теории корреляции, в книге не было ничего математического. Был совершен перевод на эзотерический язык символов, но не было построено уравнения, поддающегося решению. С другой стороны, Парсонс пришел к заключению, что «повсеместное приятие S-теории, конечно, затруднит достижение высших уровней обобщающего анализа, который может быть достигнут при современном развитии науки». Урок, преподанный Доддом, заключается в том, что математика, оторванная от рабочей теории и исследования, достоверность которого можно доказать, сводится к простому жонглированию символами.

Для иллюстрации противоположного аспекта можно привести работу Сорокина. Не подвергая сомнению важность существенного вклада в эту область Сорокина, можно с достоверностью утверждать, что его более чем двадцать томов оказали меньшее влияние на методологию, чем гуттмановский анализ с помощью шкалы, анализ латентной структуры Лазарсфельда, парсонская версия структурально-функциональной теории и беккеровская логика проверки конструированного типа, которые все могут быть изложены в нескольких главах. Одного знания — а труды Сорокина свидетельствуют о его больших знаниях — недостаточно для науки. Пути достижения знания являются существенной частью научного процесса.

Отказ от крайних позиций в этой области в отношении классификации привел к нескольким последствиям. Во-первых,—теперь это уже стало избитым местом — независимо от точности измерений [[236]] то, что измеряется, остается качеством. Квантификация является огромным достижением, поскольку она допускает большую достоверность и точность в измерении качеств, имеющих теоретическое значение. Незаменимым рабочим партнером в количественных процедурах явно выступает теория, которая определяет то, что измеряется. Во-вторых,—это также стало общим местом—наиболее полный тип количественного исследования пользуется измерением в ограниченной степени. Использование таких терминов, как «растущий», «увеличивающийся», «подымающийся», «больше» и «меньше», указывает на латентную квантификацию. В широком смысле этих терминов общественные явления постоянно «измеряются» и-«исчисляются» и теоретиками и практическими социологами. В-третьих, по-видимому, все согласны, что желательна количественная обработка тех данных, которые могут быть теоретически сформулированы в виде единицы. В-четвертых, измерение субъективных явлений законно, пока оно сопровождается признанием того факта, что оно производится не непосредственно через объективные индексы. В-пятых, обычно соглашаются, что статистика, давая подтверждение или неподтверждение гипотез, только подсказывает объяснение. В общем количественные методы теперь приняты в качестве нормального и необходимого аспекта социологического исследования. Споры вокруг них уже более не касаются возможности или невозможности и применения в науках, связанных с поведением. Они теперь превратились в технические споры, относящиеся к применению данных приемов при определенных условиях в отношении определенного вида явления.