5.2 Транснациональные и многонациональные корпорации и международные финансовые институты.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 

Мировой рынок сегодня это лишь становящийся глобальный рынок. Реально он комбинация региональных рынков с довольно большим числом ТНК и МНК с их "внутренними рынками". Эти корпорации можно оценивать как институциональные примеры принципа обмена, поскольку они действуют как всемирные сети.

ТНК и МНК реализовали на мировом уровне модель корпоративного контроля, анализировавшуюся историками и социологами [14]. Крупные корпорации действуют как "видимая рука", интегрирующая экономическую жизнь путем интернализации большого числа экономических действий более эффективно, чем это делают рынки, благодаря процессам координации, стандартизации и рутинизации. В терминах нашей типологии, однако, ТНК и МНК также иерархические организации, действующие по властному принципу. Как таковые, они организуют экономическое пространство в соответствии с международным разделением труда и разделением власти, ограничивают конкуренцию барьерами для новичков, контролем за инновациями, продвигают свои стили жизни и модели потребления.

ТНК и МНК - фирмы, организовавшие глобальные сети производства и распределения, в целом явно сохранив национальные основы. Им способствовал рост транснациональных рынков капитала и глобальная паутина информационно-коммуникационных технологий. Их число – десятки тысяч, с филиалами - сотни тысяч. На них приходится примерно 70% мировой торговли и до 30% мирового производства. Сто самых крупных из них имеют около шести миллионов работников по всему миру, осуществляют 30% всех мировых продаж транснациональных и мультинациональных фирм, контролируют около 20% глобальных вкладов за рубежами, доминируют в таких отраслях как газ, нефть, автомобили, электроника, телекоммуникации, химия и фармацевтика [15]. Значительная часть официально заявленных экспорта и импорта страны фактически может состоять из трансграничных перемещений компонентов, полуфабрикатов, связанных с производством, услугами и другими обменами между ответвлениями иностранных и местных ТНК. Хотя подавляющее большинство из них имеют национальную базу [16], их интерес – глобальная прибыль. Они выросли из местных или национальных фирм, превратившись в глобальную проблему благодаря умелому использованию прямых иностранных инвестиций и технологическим прорывам в материальной и символической коммуникации ради использования конкурентных преимуществ в масштабе мира.

Глобальные производственные и распределительные сети никак не ограничены крупными ТНК, включая мелкие и средние фирмы благодаря возможностям глобальных коммуникаций на финансовых рынках и в мировой торговле. Но у первых очевидно конкурентное преимущество: они не просто действуют в сетях, они сами сети.

ТНК действуют по правилам конкуренции и законам тех стран, где работают. Их отношение к рыночной конкуренции неоднозначно. С одной стороны, они давят на местные правительства и международные организации, типа ВТО и МВФ, с целью устранения барьеров на пути их товаров и услуг, свободной циркуляции капитала. С другой, они продолжают использовать преимущества фрагментации рынков – рынков труда (можно платить низкие зарплаты там, где рабочие плохо организованы) и природных ресурсов (можно не тратиться на охрану окружающей среды там, где нет экологической политики).

Влияние ТНК и МНК на экономику и общества стран, куда они инвестируют, неоднозначно. С одной стороны, ТНК внедряют передовые технологии, модели организации и корпоративные стратегии, платят работникам в среднем на 10% выше, чем местные фирмы. С другой, они используют фрагментацию рынков труда и природных ресурсов, а их технологии, стратегии и структуры могут не подходить к запросам местных экономики и общества, особенно в менее развитых странах. Активисты антиглобализма считают, что все ТНК ведут себя одинаково и равно виновны в зле, связанном с глобализацией. В реальности можно идентифицировать различия в корпоративных поведении и установках отдельных ТНК и принимающих стран. Некоторые ТНК относятся к людским и природным ресурсам принимающих стран как варяги. Другие пытаются развивать более стабильные и равные отношения – что вероятнее, когда им противостоят эффективные правительства, активные профсоюзы и политические движения. Некоторые считают легитимной базой лишь своих акционеров, отвергая любой иной вид регуляции. Другие готовы признать ответственность по отношению ко многим – помимо своих держателей акций и инвесторов, - то есть рабочие, потребители, поставщики и субподрядчики, местные сообщества, национальные правительства, природоохранные ассоциации и т.д. В этом случае разрабатываются инструменты саморегулирования, например кодексы поведения, социальные и экономические доклады, подвергаемые оценочным процедурам органами всемирного масштаба. Но, несмотря на разное поведение, большинство ТНК пользуются властью без ответственности, так как по большинству решений они подотчетны лишь акционерам, а не всем затронутым ими людям и группам.

Рынки и институты, воплощающие принцип обмена, например ТНК, создают системную интеграцию глобального уровня, увеличивают взаимосвязанность и взаимозависимость. Но это – не складывающийся сам собою строй. Он не гарантирует какую-либо форму глобального управления, не говоря уже о демократически подотчетном. Чтобы совладать с этой проблемой, обратимся к другим институтам, основанным на легитимной власти и солидарности.