ДЕКЛАРАЦИЯ БАЛЬФУРА

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 

Пожалуй, вся эта история началась с того, что пятого декабря тысяча девятьсот

шестнадцатого года премьер-министром Великобритании стал Дэвид Ллойд-Джордж,

решительный человек с репутацией борца за справедливость, а министром иностранных дел —

потомственный дипломат лорд Артур Джеймс Бальфур.

Бальфур был философом по натуре, спортсменом, обожавшим теннис и гольф, человеком

очень жестким. От своего отца он унаследовал состояние, которое сделало его одним из самых

богатых людей в стране, от матери, происходившей из знаменитого аристократического

рода, — традицию служения империи. Женщина, в которую он был влюблен, умерла от тифа.

Он никогда не женился, хозяйство вела его сестра, посвятившая жизнь брату.

Свою политическую карьеру Бальфур начинал в роли секретаря при своем дяде лорде

Солсбери, который в конце девятнадцатого века тоже был министром иностранных дел. Своего

рода семейная профессия… В начале двадцатого века Бальфур сменил дядю на посту лидера

консервативной партии и три года был премьер-министром. Во время Первой мировой он

согласился войти в коалиционное правительство Ллойд-Джорджа сначала в роли первого лорда

адмиралтейства (военно-морского министра), затем министра иностранных дел. Семейные

амбиции были чужды Бальфуру, он вполне удовлетворялся ролью второго человека, поэтому

они хорошо ладили с Ллойд-Джорджем.

В шестнадцатом году Антанта уже брала верх над центральными державами. Германия,

Австро-Венгрия, Турция и Болгария терпели поражение.

Британские войска под командованием лорда Эдмунда Алленби громили турок, под

властью которых находилась Палестина и вообще значительная часть Ближнего Востока. В

войсках Алленби сражались солдаты Еврейского легиона — добровольцы-евреи, съехавшиеся

из разных стран. Британские власти разрешили сформировать из евреев четыре батальона

королевских стрелков (38-й, 39-й, 40-й и 41-й).

Тридцать первого октября семнадцатого года на заседании британского кабинета

министров обсуждалось будущее Палестины. Уже было решено, что Оттоманская империя

лишится всех своих завоеваний. Судьбу находившихся под ее управлением народов и

территорий решали победители.

Правительство его величества постановило, что после войны Палестина станет

британским протекторатом и еврейский народ получит там право начать новую историческую

жизнь.

Министру иностранных дел лорду Бальфуру поручили уведомить об этом решении

британских сионистов — евреев, считавших, что они должны вернуться в Палестину, откуда их

когда-то изгнали.

Знаменитая декларация Бальфура от второго ноября семнадцатого года — это письмо

министра иностранных дел Великобритании Артура Джеймса Бальфура, адресованное лорду

Уолтеру Ротшильду, президенту Сионистской федерации Великобритании.

В письме Бальфура, одобренном после долгого и бурного обсуждения британским

правительством, говорилось:

«Я очень рад уведомить Вас о полном одобрении правительством Его Величества

целей еврейского сионистского движения, представленных на рассмотрение кабинета

министров.

Правительство Его Величества относится благосклонно к созданию в Палестине

национального очага для еврейского народа и сделает все, от него зависящее, чтобы

облегчить достижение этой цели…»

Самая известная британская газета «Таймс» вышла под шапкой «Палестина — для евреев.

Правительство поддерживает».

Сообщение о декларации Бальфура британские газеты поместили восьмого ноября —

одновременно с корреспонденциями из России, в которых речь шла о большевистском

перевороте.

Формула «национальный очаг» была подобрана с дипломатической осторожностью. Что

же это такое — обещание помочь евреям создать собственное государство или всего лишь

намерение обеспечить им некую автономию в Палестине?

Толковать формулу «национальный очаг» можно было по-разному — в зависимости от

собственного желания и настроения. А настроения британского правительства менялись в

зависимости от политической ситуации.

В девятнадцатом году британский парламентарий Невилл Чемберлен, будущий

премьер-министр, полностью поддерживал устремления сионистов. Он говорил с пафосом:

— Великая ответственность ляжет на сионистов, которые вскоре с радостью в сердце

отправятся на свою древнюю родину. Они должны будут создать новую цивилизацию в

древней Палестине, заброшенной и столь плохо управляемой.

Для Ллойд-Джорджа, глубоко религиозного человека, возвращение евреев в Палестину

было исполнением воли бога, поскольку премьер-министр весьма почитал библию.

— Я знаю историю евреев лучше, чем историю моего народа, — говорил

Ллойд-Джордж. — Я могу перечислить всех царей израильских. Но я едва ли вспомню дюжину

английских королей.

Он обещал, что сделает все, чтобы Палестина стала государством евреев.

— Именно малые народы избраны для великих дел, — говорил Ллойд-Джордж.

Премьер-министр пережил страшную трагедию — погибла его любимая дочь. Это еще

больше настроило Ллойд-Джорджа на религиозный лад.

Для лорда Бальфура библия тоже была живой реальностью. Он был захвачен идеей

возвращения евреев на родину, говорил, что христианский мир в неоплатном долгу перед

еврейским народом, изгнанным из Палестины. Британские политики, верующие христиане,

считали несправедливым, что библейский народ лишен родины. Они хотели восстановить

справедливость: евреи должны иметь свое государство.

Накануне Первой мировой войны лорд Бальфур долго беседовал с Хаимом Вейцманом,

предлагая ему создать еврейское государство в Африке, на территории нынешней Уганды. Там

были незаселенные территории, и британские власти рады были бы появлению там

трудолюбивых еврейских поселенцев.

К Вейцману в британском правительстве относились с уважением и благодарностью за

его научные труды, имевшие большое значение для военной промышленности. Ллойд-Джордж

повторял, что Англия в долгу перед Вейцманом.

— А если бы я предложил британцам устроить столицу в Париже вместо Лондона, —

вопросом на вопрос ответил Вейцман, — вы бы согласились?

— Но у нас уже есть Лондон, — с высоты своего положения ответил лорд Бальфур.

— Это так, — согласился Вейцман. — Но у нас был Иерусалим, когда Лондон был еще

болотом.

И две тысяч лет, находясь в изгнании, евреи повторяли с неумирающей надеждой: «В

будущем году — в Иерусалиме!»

Бальфур задумался над словами Вейцмана, потом поинтересовался:

— Многие ли евреи думают так же, как вы?

— Я верю, — убежденно ответил Вейцман, — что выражаю мнение миллионов евреев,

которых вы никогда не увидите и которые не имеют возможности самостоятельно говорить за

себя…

Недаром говорили, что Вейцман обладает удивительным даром убеждения. После этой

беседы лорд Бальфур превратился в сторонника идеи еврейского государства в Палестине.

Иногда утверждают, что англичане и палестинские евреи не имели права делить чужую

землю и отнимать Палестину у арабов, что Израиль — чужеродное тело в сердце арабского

мира… В реальности Палестина принадлежала тогда Оттоманской империи.

Державы-победительницы считали, что итогом Первой мировой войны должно стать

предоставление независимости народам, томившимся под чужим игом. Это произошло и в

Европе, и на Ближнем Востоке.

Оттоманская империя распалась, и благодаря этому появились такие арабские страны, как

Ирак, Сирия, Ливан…

Например, Ирак англичане создали из трех провинций бывшей Оттоманской империи.

Причем турки властвовали над территорией современного Ирака больше трехсот лет, но никто

не сомневался, что иракцы имеют право на свое государство. Ни сирийцы, ни иракцы, ни

ливанцы не возражали против того, что европейские державы таким образом распорядились их

судьбами.

Другое дело, что победители делили обширное наследство Оттоманской империи в

соответствии с некими историческими реалиями. Границы проводились весьма примерно, что

породило в дальнейшем серьезные конфликты между соседями.

Решения, принимавшиеся державами-победительницами, конечно же не были

идеальными. Поэтому, скажем, сирийцы получили свое государство, а курды, более

многочисленный народ, чем палестинские арабы, — нет.

В рамках глобального переустройства всего региона восстановление еврейского

государства в Палестине воспринималось как естественное дело.

Изнанные из Палестины евреи упрямо стремились вернуться. Еврейские общины всегда

существовали на палестинской земле. В Иерусалиме евреи жили на протяжении всех

столетий — с одним перерывом, когда город захватили крестоносцы.

За сто лет до появления Израиля, в тысяча восемьсот сорок четвертом году, в Иерусалиме

жили семь тысяч евреев, три тысячи христиан и пять тысяч мусульман. К концу девятнадцатого

века Иерусалим населяли двадцать восемь тысяч евреев и семнадцать тысяч мусульман и

христиан. В момент провозглашения Израиля в Иерусалиме жили сто тысяч евреев, сорок

тысяч мусульман и двадцать пять тысяч христиан…

Разумеется#__Wш_ґ©ш_, британскими политиками руководил и политический расчет. Они надеялись,

что еврейское государство станет надежным союзником на Ближнем Востоке. Задача состояла в

том, чтобы обеспечить надежность морских путей в Индию, которая тогда принадлежала

Англии. Для этого необходим был прямой контроль над Египтом и Палестиной. Ллойд-Джордж

высказывался тогда очень откровенно: «Палестинские арабы, которые могли быть во многом

полезными, во время войны оказались жалкими трусами. Они сражались вместе с турками

против нас».

Франция и Италия поддержали идею самостоятельного еврейского государства и

присоединились к декларации британского правительства в восемнадцатом году.

Американский президент Вудро Вильсон в девятнадцатом году предложил передать

Соединенным Штатам мандат на Палестину. Он приехал в Париж на конференцию, которая

должна была определить условия подписания мирного договора с Германией, Австро-Венгрией

и Турцией, потерпевшими поражение в войне. Вильсон стал первым американским

президентом, отправившимся за границу, за что многие сограждане его осудили: они считали,

что глава исполнительной власти должен заниматься делами собственной страны.

Президент Вильсон, идеалист и глубоко верующий человек, вообще был принципиальным

сторонником восстановления этнической справедливости и самоопределения наций. Он настоял

на том, чтобы после Первой мировой многие народы Европы получили возможность создать

собственное государство. Так появились и сохранились на политической карте мира Венгрия,

Польша, Румыния, Чехословакия, Королевство сербов, хорватов и словенцев (Югославия)…

Американский президент не сомневался, что еврейский народ тоже заслужил право на

восстановление собственного государства. Третьего марта девятнадцатого года Вудро Вильсон

заявил: «Союзные нации — при полнейшем совпадении с мнением нашего правительства и

народа — согласились о том, что в Палестине будут заложены основы еврейского

содружества».

К сожалению, Вудро Вильсон был очень больным человеком. В октябре девятнадцатого

года его разбил удар, и всю левую сторону тела парализовало. Он не успел добиться многого из

того, что считал правильным по моральным соображениям.

Болезнь сразила его в пик политической карьеры. На Парижской мирной конференции

Вильсон предстал перед человечеством в роли главного миротворца, к которому все

прислушиваются. Он не хотел признавать, что он болен, отказывался ехать в больницу. Охрана

Вильсона и его вторая жена Эдит делали вид, что с президентом все в порядке. Американцы и

не подозревали, что президент умирает. Доступ к нему имели только его жена, секретарь и

врач. Ни вице-президент, ни кабинет министров, ни конгресс не могли узнать, каково здоровье

Вильсона. Когда государственный секретарь Роберт Лансинг потребовал созвать кабинет,

Вильсон пришел в бешенство и потребовал отставки Лансинга…

В апреле двадцатого года на международной конференции в Сан-Ремо вырабатывались

условия мирного договора с Турцией и решалась судьба Ближнего и Среднего Востока. На

право управления регионом в равной степени претендовали Англия и Франция. Британский

премьер Ллойд-Джордж взял верх над французским премьер-министром и министром

иностранных дел Александром Мильераном, который согласился с тем, что Палестина и Ирак

будут управляться из Лондона. В том же году бывший социалист Мильеран был избран

президентом Франции.

Двадцать пятого апреля в Сан-Ремо Верховный Союзный Совет предоставил

Великобритании мандат на Палестину — в первую очередь с целью претворения в жизнь

декларации Бальфура. Эти положения были включены в мирный договор с Турцией,

подписанный десятого мая в Севре (рядом с Парижем). Некоторые положения Севрского

договора были позднее отменены, но только в части, касавшейся территории собственно

Турции.

С этого момента обещание создать «национальный очаг для еврейского народа» стало

международно признанной обязанностью Англии. В результате длительной процедуры второго

июня двадцать второго года пятьдесят одна страна, входившая в Лигу Наций (предшественницу

ООН), утвердили этот мандат.

Тридцатого июня конгресс Соединенных Штатов Америки, которые не вступили в Лигу

Наций, принял резолюцию, в которой говорилось: «Соединенные Штаты благожелательно

относятся к установлению в Палестине национального очага для еврейского народа».

Подмандатную территорию нельзя приравнивать к колонии. Права Великобритании по

управлению Палестиной были ограничены — в том числе и во времени. Получение мандата

возлагало серьезную ответственность на страну, взявшуюся управлять той или иной

территорией.

В международном мандате на управление Палестиной отмечалась «историческая связь

еврейского народа с Палестиной». Британским властям предписывалось «создать такие

политические, административные и экономические условия, которые наилучшим образом

обеспечат создание еврейского национального очага». Имелось в виду, что евреи, которые

захотят этого, смогут приехать в Палестину и начать там новую жизнь. Британская

администрация — в соответствии с мандатом — должна была «обеспечить наиболее

благоприятные условия для еврейской иммиграции».

Будущий премьер-министр Уинстон Черчилль подчеркнул, выступая в палате общин в

тридцать девятом году, что обещание это относилось и к «евреям вне Палестины, к той

широкой массе несчастных, разбросанных, преследуемых, неприкаянных евреев, чьим

неизменным, непобедимым чаянием является устройство национального очага».

Иначе говоря, после Первой мировой войны не только абсолютное большинство

европейских стран и Соединенные Штаты, но и Лига Наций безоговорочно поддержали идею

возрождения еврейской государственности в Палестине.

Хотя уже тогда английские политики заложили основы будущего территориального

конфликта. Голанские высоты были переданы Сирии, находившейся под французским

управлением, а территории к востоку от реки Иордан — Трансиордании, там евреям было

запрещено селиться.

Первым британским верховным комиссаром Палестины был назначен сэр Герберт

Сэмюэль, бывший депутат палаты общин и главный почтмейстер (сейчас бы его назвали

министром связи). Он приступил к исполнению обязанностей первого июля двадцатого года.

При назначении учитывалось еврейское происхождение Сэмюэля — британское правительство

подчеркивало свое желание исполнить обещанное в декларации Бальфура и помочь евреям.

Когда после Первой мировой в Палестину пришли англичане, евреи встретили их как

освободителей. Закончилось османское владычество, продолжавшееся четыреста лет. Но

большинство английских офицеров предпочитали иметь дело с арабами и не понимали, чего от

них хотят евреи.

Очень скоро политика Англии в Палестине изменилось. Евреев там было мало, арабов

много. Англия предпочла сделать ставку на арабов. Герберта Сэмюэля сменил фельдмаршал

лорд Плюмер. Вернувшийся в Лондон Сэмюэль возглавил фракцию партии либералов в палате

общин, а после того, как его за заслуги перед родиной произвели в виконты, перешел в палату

лордов. Он умер, немного не дожив до девяноста трех лет.