ПОСЛЕВОЕННАЯ ДИПЛОМАТИЯ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 

После шестидневной войны по требованию Советского Союза была созвана чрезвычайная

сессия Генеральной Ассамблеи ООН для обсуждения ближневосточной ситуации. Во главе

советской делегации в Нью-Йорк полетел Алексей Косыгин.

Ему надо было организовать встречу с президентом Джонсоном. Косыгин не хотел ехать в

Вашингтон, а Джонсон — в Нью-Йорк. По карте вычислили городок, находившийся ровно на

полпути между Вашингтоном и Нью-Йорком. Это оказался город Глассборо, где не было

ничего, кроме стекольного завода. Встреча проходила в доме директора местного колледжа.

Разговор о Ближнем Востоке оказался бесплодным.

Соединенные Штаты, которые до шестидневной войны пытались поддерживать

дружеские отношения и с арабскими государствами, и с Израилем, во время войны

безоговорочно поддержали еврейское государство. А после войны американцы согласились с

тем, что Израиль может отказаться от территориальных приобретений только в процессе

общего урегулирования и установления мира с арабскими странами. Советский Союз, следуя

позиции арабских стран, требовал прежде всего ухода Израиля со всех территорий, занятых в

ходе войны.

Союз с Израилем стал для Соединенных Штатов стратегическим выбором. На него не

повлияло даже такое трагическое событие, как попытка израильских летчиков и моряков

потопить американский разведывательный корабль «Либерти».

Эта история произошла в разгар шестидневной войны.

Восьмого июня шестьдесят седьмого года израильская разведка засекла корабль,

приближавшийся со стороны египетского берега. Данные фоторазведки свидетельствали, что

это американский корабль. Но посольство Соединенных Штатов зачем-то отвергло такое

предположение. Израильтяне получили возможность сказать, будто они исходили из того, что

это арабы пытаются выдать свой корабль за американский.

В два часа дня пара израильских истребителей обстреляла корабль из пулеметов и

выпустили по нему серию ракет. Но корабль продолжал движение в прежнем направлении. Еще

один самолет сбросил канистру с напалмом. Три израильских катера провели ракетную атаку.

Один из израильских моряков выловил спасательный круг с надписью: «Либерти —

военно-морской флот США». Атаки немедленно прекратились.

Израильское правительство реагировало немедленно, не пытаясь ничего скрыть. В четыре

часа оно сообщило о трагической ошибке. Иностранный корабль не должен был находиться в

зоне боевых действий, но израильское правительство принесло извинения и выразило

готовность компенсировать ущерб.

Правительство Соединенных Штатов приняло извинения и согласилось с тем, что это

была непредумышленная ошибка и что израильтяне могли принять американский корабль за

египетский. Израилю пришлось выплатить компенсацию экипажу «Либерти». Из двухсот

девяносто трех американских моряков тридцать четыре погибли.

Оставшиеся в живых придерживались иной версии. Они утверждали, что, во-первых,

корабль находился в международных водах, и, во-вторых, израильтяне прекрасно знали, кто

перед ними — они следили за «Либерти» с шести утра. Израильские разведывательные

самолеты несколько раз пролетали над «Либерти». Как это летчики не увидели американский

флаг?

Когда корабль обстреляли, моряки подняли еще один американский флаг и послали

сигнал о помощи на находившийся рядом американский авианосец, который должен был

прикрыть их с воздуха. Но помощь не пришла, а израильтяне продолжали атаковать вновь и

вновь. Моряков с «Либерти» больше всего потрясло то, что собственное правительство ничего

не предприняло для их спасения. Оставшимся в живых запретили рассказывать о том, что с

ними приключилось.

Территория Израиля настолько мала, что служба электронного прослушивания,

расположенная в американском посольстве в Бейруте, следит за всеми радиопереговорами на

территории еврейского государства. В посольстве даже записали переговоры израильских

пилотов, когда они атаковали «Либерти».

Зачем же израильтяне стреляли по американцам?

Им, надо понимать, не понравилось появление шпионского корабля, оснащенного особо

чувствительной техникой.

За несколько дней до начала войны на Ближнем Востоке «Либерти» переподчинили

Агентству национальной безопасности, которое занимается радиоэлектронной разведкой. В

Испании на борт сели два переводчика из агентства, знающие иврит. Словом, операция

«подслушиваем Израиль» планировалась заранее.

Техника «Либерти» позволяла распознать каждое радиопередающее устройство в армии

обороны Израиля. Когда израильский солдат, включив переговорное устройство, что-то

сообщал командиру, когда командир израильского танка докладывал командиру роты, разговор

записывался, устанавливалась мощность сигнала и местонахождение передающего устройства.

Это позволяло американцам составлять точную карту местонахождения чуть не каждого

израильского солдата и единицы бронетехники.

Аппаратура «Либерти» перехватывала больше переговоров, чем его экипаж был в

состоянии освоить и проанализировать. Поэтому корабль только все записывал и передавал

собранную информацию в аналитический центр.

А рядом, на Кипре, находился огромный центр британской радиотехнической разведки,

перехватывавший весь поток информации с «Либерти». Видимо, израильтяне испугались, что

англичане, их старые недруги, могут поделиться информацией с арабами. Израильтяне и без

того подозревали, что ЦРУ снабжает секретной информацией Иорданию, — американцы не

хотели, чтобы король Хусейн потерял трон. А вдруг англичане с американцами захотят помочь

египтянам? И начнут сообщать им о передвижении израильских войск?

Возможно, страхи были преувеличены. Никакая разведка уже не могла спасти

разгромленную египетскую армию, но в горячке боя израильтянам было не до спокойного

анализа. В Израиле не хотели рисковать, поэтому и нанесли удар по «Либерти», чтобы

избавиться от шпионского уха у себя под боком.

Офицеры «Либерти» предчувствовали опасность и удивлялись, зачем безоружный

корабль отправляют в зону боевых действий.

Вечером пятого июня капитан «Либерти» Уильям Макгонэйгл отправил командующему

6-м флотом адмиралу Уильяму Мартину радиограмму с просьбой прислать эсминец

сопровождения и объяснил — «для самообороны корабль располагает только четырьмя

пулеметами калибра 12,6 мм и стрелковым оружием».

На следующий день командующий флотом ответил отказом, объяснив, что «Либерти»

идет в международных водах, не имеет отношения к конфликту и «не может подвернуться

нападению какой-либо стороны».

Капитан корабля тем не менее установил постоянное боевое дежурство пулеметных

расчетов.

Вечером седьмого июня корабль двинулся в сторону Израиля. Воздушная разведка

сообщила в центр берегового командования в Тель-Авиве, что «Либерти» изменил курс.

Израильские самолеты кружили над кораблем.

В корабельном центре связи американские моряки развлекались тем, что включили

систему радиоэлектронного противодействия и посылали на израильские самолеты искаженные

сигналы, то уменьшавшие изображение корабля, то сильно его увеличивавшие.

В этот момент американский военный атташе отправил в Вашингтон срочную телеграмму

с предупреждением: если «Либерти» еще ближе подойдет к израильским берегам, израильтяне

его атакуют. Но отданные на сей счет распоряжения либо попали не по назначению, либо

затерялись в глобальной системе связи министерства обороны.

Атташе не зря бил тревогу. Израильские самолеты обстреляли «Либерти». Они

уничтожили носовой пулемет и сбили несколько антенн. Через полчаса появились торпедные

катера. Они выпустили пять торпед. Одна из них попала в середину корпуса, от взрыва погибли

двадцать четыре человека.

Только через час командующий 6-м флотом радировал на корабль:

«Ваше донесение получил. Направляю самолеты для вашего прикрытия. К вам идут

надводные корабли. Продолжайте докладывать обстановку».

Еще через час американского военно-морского атташе пригласили в отдел внешних

сношений израильского генерального штаба и известили о том, что самолеты и торпедные

катера армии обороны Израиля «по ошибке атаковали американский корабль». Атташе

доложил в Вашингтон, что израильтяне «приносят глубочайшие извинения и во избежание

подобных конфликтов просят немедленно дать сведения о других американских кораблях,

находящихся у побережья в районе боевых действий».

Правительство Соединенных Штатов предпочло забыть об этой истории, потому что

разведывательный корабль, конечно же, следил за действиями израильских войск. Американцы

всегда руководствовались принципом, столь любимым Рональдом Рейганом, который часто

повторял: «Доверяй, но проверяй».

Отношения между Соединенными Штатами и Израилем складывались на прагматичной

основе. Американцы ценили Израиль как стабильное и надежное государство. К тому же это

единственная демократическая страна во всем регионе, то есть предсказуемая в своей политике.

Но если интересы двух стран расходились, то американцы руководствовались собственными, а

не израильскими.

А Советский Союз, разорвав в шестьдесят седьмом году отношения с Израилем,

окончательно встал на сторону арабских стран. Казалось, Соединенные Штаты промахнулись:

поддержав крохотный Израиль, противопоставили себя огромному арабскому миру. А

Советский Союз, напротив, сделал правильный выбор, и на его стороне чуть не весь третий

мир.

Советским руководителям льстило, когда лидеры и вожди десятков государств клялись им

в вечной дружбе и любви. Не жалко было таким хорошим людям за счет государственного

бюджета давать кредиты и оружие.

Конечно, были и другие, более приземленные, мотивы, которые руководили советскими

чиновниками. Тысячи и тысячи людей отправлялись в эти страны в длительные командировки.

Офицеры и специалисты жили там в лучших условиях, чем на родине, и очень прилично

зарабатывали. Вернувшись, покупали машины и квартиры. Работа в арабских странах и

психологически оказалась комфортной. Приятно было побыть в роли учителя и наставника.

Возможно, имело значение и желание самоутвердиться, почувствовать свое превосходство,

сыграть роль «просвещенного Запада» в арабском мире, не учиться, а учить более отсталые

народы.

Но прошли годы, и выяснилось, что у Соединенных Штатов на Ближнем Востоке

союзников немного, но они хранят верность американцам. Арабские друзья Советского Союза

оказались не настолько надежными. Они улыбались советским руководителям только до тех

пор, пока те давали оружие, кредиты, присылали военных советников.

В разгар октябрьской войны семьдесят третьего года, когда Египет и Сирия с двух сторон

атаковали Израиль, в Каир прилетел Косыгин. Египетский президент Анвар Садат обрушился

на него с обвинениями:

— Вы дали нам устаревшую технику для наведения мостов через Суэцкий канал! У нас

ушло на это пять часов в то время, как у вас есть новая техника, позволяющая сделать это за

полчаса. Оружие, которым вы нас снабжаете, нельзя назвать современным! По вашей вине мы

отстаем от Израиля. И вы называете это дружественными отношениями?

Тем временем израильтяне нанесли контрудар и переправились через Суэцкий канал.

Садату показалось, что в этот день на обычно непроницаемом лице Косыгина читалось

злорадство:

— Эта контратака окончательно измотает вас, потому что под ударом оказался Каир.

— Где танки, о которых я просил? — ответил ему вопросом Садат.

— Мы сконцентрировали усилия на Сирии, — объяснил глава советского

правительства, — она за один день потеряла тысячу двести танков…

По словам Валентина Фалина, во время октябрьской войны «командование Советской

Армии — а вдруг политическое руководство решится! — привело в готовность часть

воздушно-десантных соединений». Но Леонид Ильич Брежнев не испытывал ни малейшего

желания воевать вместо арабских друзей.

После октябрьской войны Брежнев и Громыко обсуждали, что дальше делать на Ближнем

Востоке. Эту беседу записал Анатолий Черняев, заместитель заведующего международным

отделом ЦК КПСС.

Брежнев сказал Громыко:

— Надо восстановить дипломатические отношения с Израилем. По собственной

инициативе.

Громыко осторожно заметил:

— Арабы обидятся, будет шум.

Брежнев ответил очень резко:

— Пошли они к е… матери! Мы столько лет предлагали им разумный путь. Нет, они

хотели повоевать. Пожалуйста, мы дали им технику, новейшую — какой во Вьетнаме не было.

Они имели двойное превосходство в танках и авиации, тройное — в артиллерии, а в

противоздушных и противотанковых средствах — абсолютное. И что? Их опять раздолбали. И

опять они драпали. И опять вопили, чтобы мы их спасли. Садат меня дважды среди ночи к

телефону поднимал. Требовал, чтобы я немедленно послал десант. Нет! Мы за них воевать не

станем. Народ нас не поймет…

Дальше слов дело не пошло. Восстановить отношения с Израилем Брежнев не решился. А

не имея отношений с еврейским государством, Советский Союз не мог быть так же полезен

арабским странам, как Соединенные Штаты. Те, кто пытался заключить мир, обращались за

помощью к Соединенным Штатам, которые поддерживали отношения с обеими сторонами и

могли играть роль посредника.

Первым от Советского Союза отказался президент Египта Анвар Садат, который хотел

закончить войну и получить назад Синайский полуостров мирным путем.

Семнадцатого июля семьдесят второго года Садат попросил всех советских военных

советников в течение недели вернуться домой, а ведь в Египте в тот момент находилось больше

двадцати тысяч советских офицеров. В качестве советников они служили во всех воинских

частях, начиная с батальона.

Тогда говорили, что Садат — предатель национальных интересов, поэтому заключил мир

с Израилем. Но его преемник Хосни Мубарак не стал возвращаться к дружеским отношениям с

Советским Союзом, а тоже предпочел сближение с Америкой.

Вся нерастраченная любовь к арабским друзьям перешла на Сирию, которая ненавидит

Израиль и не желает — в отличие от Египта и Иордании — идти на переговоры и мириться с

еврейским государством.

Переворот в Дамаске в ноябре семидесятого, когда к власти пришел военный летчик

Хафез Асад, устранивший своего предшественника Салеха Джедида (тот умер в тюрьме,

просидев за решеткой двадцать три года), в Москве встретили с настороженностью. Но с

Асадом быстро поладили. Сирийцы первым делом попросили оружия и получали его в

неограниченном количестве. Хафез Асад, пожалуй, лучше других арабских лидеров освоил

науку получать от советских руководителей все, что ему было нужно, ничем при этом не

поступаясь.

Асад откровенно говорил: «Меньше чем на миллиард я оружия из Москвы не увожу».

В восемьдесят втором году отношения Сирии и Израиля обострились, возникла угроза

новой войны, вспоминал заместитель заведующего международным отделом ЦК К. Н. Брутенц.

Сирия получила дополнительное вооружение из СССР. Советские ракеты САМ-5 были

переброшены в Ливан, в долину Бекаа, поближе к Израилю. Израиль пригрозил их уничтожить.

Начальник генерального штаба маршал Н. В. Огарков раздраженно сказал Брутенцу, что

«американцы и евреи зарываются», а ведь «наш кулак» в регионе будет «посильнее».

Генерал-лейтенант В. И. Макаров, летчик по военной специальности, служил тогда в

генеральном штабе. Он вспоминал, что воздушные бои на Ближнем Востоке заканчивались

поражением сирийских летчиков.

Прочитав очередную телеграмму-донесение, начальник главного оперативного

управления генштаба генерал В. И. Варенников требовал разобраться в причинах неудачного

воздушного боя, сделать выводы и представить предложения. Иначе говоря, генеральный штаб

Советской армии воспринимал боевые действия на Ближнем Востоке как свою войну,

фактически участвовал в ней на стороне арабских армий.

Но сирийцы в одиночку не могли противостоять Израилю, сколько-нибудь успешное

противостояние требовало прямого советского военного участия.

В июне восемьдесят второго Карен Брутенц, находясь в кабинете Андропова, только что

избранного секретарем ЦК КПСС, стал свидетелем напряженных телефонных разговоров Юрия

Владимировича с министром обороны маршалом Устиновым, а затем с Громыко.

Маршал Устинов настойчиво предлагал «двинуть в Сирию еще два ракетных полка с

войсковым прикрытием». Иначе говоря, военные были готовы открыто выступить на стороне

Сирии против Израиля. Андропов осторожно говорил: «Надо подумать».

До новой войны, к счастью, дело не дошло.

Когда становилось жарко, сирийцы сообщали в Москву, что готовы предоставить

Советскому Союзу военно-морские и военно-воздушные базы на своей территории, а взамен

просили разместить советские ракетно-зенитные комплексы с советскими же солдатами.

Сирийцы понимали, что израильтяне не станут бомбить районы, где размещены советские

военнослужащие. Как только напряжение спадало, сирийцы почему-то забывали о своем

обещании насчет баз…

БУМЕРАНГ ВОЗВРАЩАЕТСЯ

Настало время иными глазами взглянуть на взаимотношения советского руководства с

палестинскими и другими арабскими террористическими организациями.

Сейчас мало кто помнит, что выражение «международный терроризм», которое не сходит

с языка президента Путина, российских генералов и руководителей спецслужб, ввела в обиход

американская журналистка Клер Стерлинг. Она выпустила в восемьдесят первом году книгу

под названием «Сеть террора. Секретная война, развязанная международным терроризмом».

Речь шла о сотрудничестве различных террористических организаций. Книга Стерлинг вызвала

возмущение в Москве, потому что в ней рассказывалось о той помощи, которую КГБ оказывал

террористам.

И она еще не все знала! Сейчас нам известно об этой странице истории много больше.

Конечно, Советский Союз не был посаженным отцом ближневосточного терроризма. Но

советские спецслужбы (вкупе с коллегами из других социалистических стран) много лет

помогали террористам оружием и деньгами, обучали и укрывали на своей территории, потому

что они сражались против «империалистов и их прислужников сионистов».

Эта помощь распространялась даже на тех, кого официально клеймили как

«раскольников» и «предателей палестинского дела». Только теперь становятся понятны

подлинные мотивы этой неразборчивости.

Социалистический мир был идеальной базой для террористических акций. Здесь, за

«железным занавесом», они были вне досягаемости полиции, а местные власти проявляли

полнейшую готовность к сотрудничеству. Венгрия, Болгария, Чехословакия, Восточная

Германия — палестинские террористы везде пользовались режимом наибольшего

благоприятствования.

Руководители секретных служб социалистических стран обучали палестинцев, прежде

всего людей Арафата, снабжали их оружием и взрывчаткой, разрешали использовать

территорию своих стран для атак на международный империализм и сионизм.

Но отношения Москвы с палестинцами никогда не были безоблачными.

Среди высокопоставленных палестинцев, которые в какой-то степени осведомлены в

деталях советско-палестинских контактов, существуют разные точки зрения. Одни

безоговорочно благодарят Москву за все, что она сделала для ООП. Другие отзываются весьма

скептически.

«Московские лидеры всегда громогласно заявляли, что поддерживают нашу борьбу, —

жаловался один из членов руководства ООП журналистам, — но во время закрытых встреч они

вели себя совсем иначе и весьма расчетливы, когда дело доходило до того, чтобы нам что-то

дать».

В Советском Союзе со времен Никиты Хрущева привыкли ориентироваться на Египет.

Потом на Сирию. В Москве предпочитали иметь дело с влиятельными странами, от которых

зависит ситуация на Ближнем Востоке. К созданию Организации освобождения Палестины в

Москве отнеслись подозрительно.

Ее цель, провозглашенная в национальной хартии, — уничтожение Израиля, была близка

определенным людям в советском руководстве, но никак не соответствовала государственным

интересам. Перманентный арабо-израильский конфликт позволил Москве основательно

расположиться на Ближнем Востоке, получить там базы для средиземноморской эскадры,

рассчитывать на поддержку арабских государств при голосовании в ООН. Уничтожение

Израиля сделало бы советское присутствие на Ближнем Востоке ненужным.

Кроме того, Ясир Арафат не казался серьезным партнером. Он бесконечно лавировал и

маневрировал, борясь за выживание. Что он мог дать Москве?

Первой из социалистических стран наладил отношения с палестинцами Китай, который не

признавал Израиля. Мао Цзэдуну тоже нужны были какие-то международные контакты и

партнеры, желательно, младшие. Ясир Арафат побывал в Пекине в шестьдесят четвертом году.

На следующий год там открылось представительство ООП. И оружие палестинцам

первоначально предоставлял только Китай, причем не заикался о деньгах и давал больше, чем

просили. Проблема состояла в том, что расстояние между китайскими портами и

палестинскими базами в Ливане было слишком большим.

В Москву Арафат впервые приехал в шестьдесят восьмом году, тайно, под чужой

фамилией, в свите египетского президента Насера. После личного знакомства и секретных

переговоров отношение в Москве к Арафату стало улучшаться. В частности, потому, что

советские лидеры побаивались, как бы Арафат полностью не попал под влияние Китая. Но

бюро Организации освобождения Палестины открылось в Москве только в семьдесят шестом

году.

Основная помощь из Москвы пошла после того, как президент Египта Анвар Садат

разочаровался в дружбе с Советским Союзом и в Кремле стали искать новых друзей на

арабском востоке.

Когда в восемьдесят втором году в результате военной операции «Мир в Галилее»

израильские войска выбили палестинские вооруженные формирования из Ливана, в

Иерусалиме обнародовали список трофеев: восемьдесят танков, шестьдесят пять ракетных

пусковых установок типа «Катюши», двести гранатометов, сто пятьдесят противотанковых

управляемых снарядов, семьдесят тяжелых артиллерийских орудий, двадцать восемь единиц

стрелкового оружия, четыре с половиной тысячи тонн боеприпасов…

Это была малая часть того, что Советский Союз поставил Организации освобождения

Палестины. ООП располагала немалыми средствами для того, чтобы платить за оружие.

Нефтяной бум создал избыток денег в арабском мире, из которых можно было что-то давать и

палестинцам. Давала даже Ливия, хотя Муамар Каддафи почему-то не находил денег, чтобы

расплатиться за то советское оружие, которое получал сам. Да и среди палестинцев много

богатых людей, они жертвовали деньги на общую борьбу.

После разгрома палестинцев в Ливане Москва продолжала помогать Арафату, но его

стратегическое значение упало.

Кроме того против Арафата выступил президент Сирии Хафез Асад, который,

почувствовав его слабость, попытался подмять под себя палестинское движение. Он отколол от

ООП несколько групп. Москва разрывалась между обязательствами по отношению к Арафату и

лояльностью к своему важнейшему союзнику — Сирии.

На истинный характер взаимоотношений Москвы и палестинцев проливают свет

документы, которые попали в руки израильтян в восемьдесят втором году и были

опубликованы. Среди них запись беседы министра иностранных дел Андрея Громыко с Ясиром

Арафатом от тринадцатого ноября семьдесят девятого года.

Громыко говорил, обращаясь к Арафату:

— Мы поддерживаем палестинскую, арабскую позицию. Мы, вне всякого сомнения,

поддержим любое ваше предложение в ООН. Вам обеспечена поддержка наших

социалистических друзей. Но последний вопрос — и это действительно только вопрос. Когда

мы беседуем с американцами о палестинской проблеме, они спрашивают нас: разве можно

иметь дело с ООП и соглашаться на создание независимого палестинского государства, если

ООП не признает Израиль?.. Рассматриваете ли вы возможность определенных тактических

уступок в обмен на признание со стороны враждебного лагеря? Рассматриваете ли возможность

признания права Израиля на существование?

Арафат даже на секретных переговорах отвечал союзнику столь же уклончиво, как и на

пресс-конференциях:

— Наша позиция — создание совместного государства для евреев и арабов. Нам

отвечают: это означает уничтожение Израиля. В семьдесят четвертом году мы заявили, что

создадим наше государство на любой части земли, с которой уйдет Израиль, и это наше право.

Громыко не хотел тратить время попусту и холодно закончил беседу:

— Если ваша позиция изменится, я прошу уведомить нас, поскольку избежать этого

вопроса невозможно. Я прошу вас подумать об этом.

Если это подлинный документ, то он свидетельствует о весьма непростых отношениях

между партнерами, которые на людях демонстрировали самую горячую любовь друг к другу.

Но политические расхождения не мешали сотрудничеству военному. Впрочем, то, что

палестинцы именуют военными операциями, принято называть терроризмом.

По некоторым подсчетам, с семьдесят третьего года примерно три тысячи палестинцев

прошли военное обучение в Советском Союзе — в Баку, Ташкенте, Симферополе и Одессе.

Между Симферополем и Алуштой находился 165-й учебный центр по подготовке

иностранных военнослужащих при министерстве обороны. В восьмидесятом году учебный

центр переименовали в Симферопольское военное объединенное училище. Через него прошли

восемнадцать тысяч боевиков из развивающихся стран. Учили здесь

разведывательно-диверсионной работе — как захватывать склады оружия, подкладывать

взрывные устройства, сбивать самолеты…

В брошенной палестинской канцелярии в Ливане израильтяне нашли один из отчетов

палестинской военной миссии о поездке в Советский Союз, датированный двадцать вторым

января восемьдесят первого года.

В отчете отмечалось, что часть прибывших на учебу палестинских курсантов пришлось

отправить назад, потому что они торговали валютой, напивались, отказывались подчиняться

советским инструкторам и не хотели изучать то, что полагалось по программе.

Побывавшие в лагерях палестинцы, в свою очередь, жаловались на то, что было слишком

много политинформаций и слишком мало практических занятий. Во время боев в Ливане

израильские офицеры отмечали, что лишь небольшая часть палестинских отрядов сражалась

достаточно умело. Остальные действовали неорганизованно, не умели пользоваться

современным оружием и несли большие потери.

Этот отчет содержит крайне любопытную информацию:

«Наша группа прибыла в Симферополь. В группе сто девяносто четыре бойца.

Представлены следующие фракции: ФАТХ, Армия освобождения Палестины,

Народный фронт освобождения Палестины, Демократический фронт освобождения

Палестины — Главное командование, Фронт освобождения Палестины…»

Московские политики всегда утверждали, что Организация освобождения Палестины

занимается чистой политикой, террор — дело рук каких-то других, «раскольнических» групп,

не контролируемых Арафатом. Но в советских учебных центрах палестинцев учили именно

диверсионно-террористической деятельности. И среди курсантов в этих лагерях больше всего

было людей Ясира Арафата.

Интересно, что Москва принимала на учебу и террористов из Демократического фронта

освобождения Палестины — Главное командование, хотя публично жестокие акции этой

группы осуждались.

Впрочем, Армия освобождения Палестины, действующая под руководством сирийского

генерального штаба, тоже принадлежит к числу самых непримиримых и жестоких отрядов

палестинского движения. Равно как и Народный фронт освобождения Палестины,

возглавляемый Жоржем Хаббашем и Вади Хаддадом. Это они организовали большинство

угонов самолетов и участвовали в самых кровавых акциях, начиная с расстрела пассажиров в

израильском аэропорту Лод.

Двадцать третьего апреля семьдесят четвертого года председатель КГБ Юрий Андропов

обратился к генеральному секретарю ЦК КПСС Леониду Ильичу Брежневу (этот документ

рассекречен):

 «Комитет госбезопасности с 1968 года поддерживает деловой конспиративный

контакт с членом политбюро Народного фронта освобождения Палестины (НФОП),

руководителем отдела внешних операций НФОП Вади Хаддадом.

На встрече с резидентом КГБ в Ливане, состоявшейся в апреле с. г., Хаддад в

доверительной беседе изложил перспективную программу

диверсионно-террористической деятельности НФОП… В настоящее время НФОП

ведет подготовку ряда специальных операций, в том числе нанесение ударов по

крупным нефтехранилищам в различных районах мира (Саудовская Аравия,

Персидский залив, Гонконг и др.), уничтожение танкеров и супертанкеров, акции

против американских и израильских представителей в Иране, Греции, Эфиопии,

Кении, налет на здание алмазного центра в Тель-Авиве и др.

Хаддад обратился к нам с просьбой оказать помощь его организации в получении

некоторых видов специальных технических средств, необходимых для проведения

отдельных диверсионных операций…

Характер отношений с Хаддадом позволяет нам в определенной степени

контролировать деятельность отдела внешних операций НФОП, оказывать на нее

выгодное Советскому Союзу влияние, а также осуществлять в наших интересах

силами его организации активные мероприятия при соблюдении необходимой

конспирации.

С учетом изложенного полагали бы целесообразным на очередной встрече в

целом положительно отнестись к просьбе Вади Хаддада об оказании Народному

фронту освобождения Палестины помощи в специальных средствах… Просим

согласия».

Согласие было дано. Иначе говоря, советские руководители не только поддерживали

международный терроризм, но и стали соучастниками примитивных уголовных преступлений.

Хаббаш и Хаддад были самыми обычными уголовниками. Они совершили несколько

крупных ограблений и краж в Ливане, где они обосновались, как у себя дома, и обзавелись

крупной коллекцией бесценных памятников искусства. Когда Вади Хаддад умер, Жорж Хаббаш

не знал, что делать со своим богатством. О продаже награбленного где-то на аукционе не могло

быть и речи. Даже частные коллекционеры не взяли бы награбленное.

Тогда Хаббаш предложил Москве выгодную сделку: он отдает Советскому Союзу

драгоценности, древние монеты, статуэтки, которые специалисты оценивают в несколько

миллардов долларов, а взамен получает оружие и взрывчатку на сумму в восемнадцать

миллионов долларов.

Предложение было принято на заседании политбюро двадцать седьмого ноября

восемьдесят четвертого года. Этот документ, помеченный грифом «Особая папка. Особой

важности», тоже рассекречен. В документе говорится:

«1. Согласиться с предложением Министерства обороны и Комитета

государственной безопасности СССР, изложенными в записке от 26 ноября 1984 г.

2. Поручить КГБ СССР: а) информировать руководство Демократического фронта

освобождения Палестины (ДФОП) о принципиальном согласии советской стороны

поставить ДФОП специмущество на сумму в 15 миллионов рублей в обмен на

коллекцию памятников искусства Древнего мира; б) принимать от ДФОП заявки на

поставку специмущества в пределах названной суммы; в) совместно с Минкультуры

СССР осуществить мероприятия, касающиеся юридической стороны приобретения

коллекции.

3. Поручить ГКЭС и Минобороны рассматривать заявки Демократического

фронта освобождения Палестины на специмущество на общую сумму в 15 миллионов

рублей (в объеме номенклатуры, разрешенной для поставок

национально-освободительным движениям), переданные через КГБ СССР, и

предложения по их удовлетворению, согласованные с КГБ СССР, вносить в

установленном порядке.

4. Поручить Минкультуры СССР: а) принять от КГБ СССР по особому перечню

коллекцию памятников искусства Древнего Мира; б) определить по согласованию с

КГБ СССР место и условия специального хранения коллекции («золотая кладовая»),

ее закрытой научной разработки и экспонирования в будущем. Совместно с

Минфином СССР внести в установленном порядке предложения относительно

необходимых для этого ассигнований; в) решать вопросы экспонирования отдельных

предметов и разделов коллекции по согласованию с КГБ».

Одну из самых отвратительных террористических операций — захват итальянского

пассажирского судна «Акиле Лаура» — осуществил человек, прошедший выучку в Советском

Союзе. Это был Абу Аббас, близкий к Арафату человек. Он возглавлял Палестинский фронт

освобождения, входивший в ООП.

Его настоящее имя — Мохаммед Зайдан Аббас. Он родился в лагере палестинских

беженцев в Сирии. Его родители предпочли уехать из Палестины, когда был создан Израиль,

надеясь, что арабские государства быстро уничтожат еврейское государство и они вернутся.

Однако Израиль выжил, а семья Аббасов не захотела жить рядом с евреями.

В Дамасском университете Абу Аббас изучал арабскую литературу, заинтересовался

марксизмом и таким образом оказался в ООП. Его приметил Ахмед Джибриль, лидер

Народного фронта освобождения Палестины — Главное командование.

Имя Джибриля стало широко известным, когда его люди захватили жилой дом в

маленьком израильском городке и убили там восемнадцать мирных жителей. Джибриль заявил,

что создает «новую школу борьбы с применением высшей степени революционного насилия».

В семьдесят третьем году Абу Аббас (ему было двадцать пять лет) отправился в

Советский Союз получать военную подготовку, и в дальнейшем он поддерживал связи с

сотрудниками советской внешней разведки в арабских странах.

Обучение пошло ему на пользу. Он пытался захватывать самолеты и взрывать

израильские порты. Летом семьдесят восьмого боевики ФАТХ зафрахтовали греческое судно. В

порту Латтакия, где проходят обучение палестинские аквалангисты-диверсанты, сирийцы

загрузили на судно ракетные установки советского производства, в Триполи взяли на борт

четыре тонны тринитротолуола.

Цель операции: обстрелять ракетами израильский порт Эйлат, стараясь поджечь

нефтеперегонный завод. После чего экипаж намеревался покинуть судно на катере, а судно с

грузом взрывчатки, направляемое автоматической системой наведения, должно было врезаться

в причал. Взятой на борт взрывчатки хватило бы на то, чтобы почти полностью разрушить

Эйлат и уничтожить множество мирных жителей.

Но в сорока милях от Эйлата израильский патрульный катер перехватил судно с

палестинцами. Террористов судили и приговорили к различным срокам тюремного заключения.

Пойманные палестинцы охотно беседовали с иностранными журналистами. Заместитель

начальника группы Хадир рассказал, что учился на военных курсах под Севастополем:

подрывное дело, закладка минных полей, взрывы мостов, ведение боевых действий в условиях

применения ядерного, химического и биологического оружия.

«Перед поездкой, — рассказывал Хадир, — в нашем лагере в Шатиле мы одолели

подготовительный курс по истории и культуре Советского Союза. Нам внушали, что мы

должны привыкнуть беспрекословно выполнять приказы советских инструкторов и не вести

дискуссии на политические темы».

Боевики ФАТХ приезжали в Советский Союз с паспортами умерших иорданцев и

ливанцев, в которых были переклеены фотографии.

«Каждый получил на дорогу двести долларов, — продолжал Хадир, — потому что

русские старались всеми средствами раздобыть твердую валюту. Нас предупредили, чтобы мы

не занимались контрабандой и спекуляцией. Предыдущая группа на этом и погорела».

В восемьдесят втором году Абу Аббас поссорился с Джибрилем и его сирийскими

друзьями, которые пытались взять под контроль всех палестинцев, и пришел к Арафату.

Захватив итальянское судно с туристами, люди Аббаса убили одного из пассажиров —

шестидесятидевятилетнего инвалида только потому, что он был евреем. Президент

Соединенных Штатов Рональд Рейган был настолько возмущен, что приказал применить

военную силу для освобождения пассажиров.

Тогда Ясир Арафат заявил, что ООП не имеет никакого отношения к захвату судна и

приказал Абу Аббасу освободить заложников. Позднее стало известно, что Арафат объяснял

своим помощникам: «Операция была необходима, потому что заставила весь мир дрожать

перед палестинскими воинами».

Абу Аббас нашел приют в Багдаде. Саддам Хусейн финансировал палестинских боевиков.

Когда режим Саддама рухнул, Абу Аббас пытался бежать в Сирию, но сирийцы его не приняли.

Отработанный материал никому не нужен. В арабском мире старые заслуги ничего не стоят.

Спецназ 82-й американской воздушно-десантной дивизии задержал в Багдаде генерального

секретаря боевой организации Фронт освобождения Палестины и члена исполкома

Организации Освобождения Палестины Абу Аббаса…

Личная организация Арафата — ФАТХ — старается не принимать участия в одиозных

акциях. Остальные группы, входящие в ООП, считают убийства мирных людей нормальным

средством борьбы с «сионистским образованием»:

— Все израильские граждане рассматриваются как солдаты противника и подлежат

уничтожению, поскольку их смерть ослабляет Израиль.

Неверно было бы предположить, что советский КГБ, или министерство государственной

безопасности ГДР, или спецслужбы других социалистических стран руководили

террористическими операциями палестинцев или напрямую в них участвовали, — прежде всего

потому, что, за малым исключением, каждая палестинская группа уже имела своего

сюзерена — сирийского президента Асада, иракского Хусейна, ливийского лидера Каддафи.

Только Ясир Арафат старался сохранить независимость своей организации — ФАТХ.

Сотрудники советской внешней разведки и их восточноевропейские коллеги старались

поддерживать тесные контакты с палестинцами не только ради совместной борьбы с сионизмом

и империализмом. С палестинскими террористами приходилось держать ухо востро и следить

за тем, чтобы они проводили свои акции за пределами социалистического лагеря.

Из отчета, хранившегося в архиве министерства государственной безопасности ГДР:

«По поручению товарища Хонеккера министр государственной безопасности

Эрих Мильке договорился с руководящим представителем Организации

освобождения Палестины Абу Иджадом о помощи и поддержке справедливой борьбы

арабского народа Палестины. Товарищ министр заверил представителя ООП, что

корабельные подрывные заряды и ручные гранаты будут предоставлены в желаемом

количестве».

Мильке просил также передать благодарность Ясиру Арафату за то, что во время

советско-американской встречи на высшем уровне в Вене не было предпринято никаких акций

против американского президента. Эрих Мильке был признателен Арафату и за то, что ООП

согласилась не проводить террористических операций на территории ГДР.

Москва хотела все знать о ближневосточном, исламском терроризме еще и потому, что

после вторжения в Афганистан она утратила симпатии исламского мира.

Мусульмане повернулись спиной к былому другу. Теперь уже следовало позаботиться о

том, чтобы жертвами палестинцев не стали граждане социалистического блока.

Взращенный совместными усилиями зверь вышел из повиновения. Осенью восемьдесят

пятого года Советский Союз обеднел еще на одну иллюзию.

Похищения давно стали стандартным методом борьбы в Ливане, только обычно их

жертвами становились американцы, и это называлось борьбой с империализмом.

Тридцатого сентября восемьдесят пятого года палестинские боевики похитили четырех

сотрудников советского посольства и торгпредства. Почти двадцать лет спустя об этом

рассказал тогдашний резидент советской разведки в Бейруте полковник Ю. Н. Перфильев.

К тому времени все более влиятельными в стране становились проиранские группировки,

они взорвали казармы американских и французских миротворцев в Ливане. Агрессивнее всех

вела себя «Хезбалла» (партия аллаха), которую Перфильев называет просто бандой.

Руководили этой бандой из Тегерана.

Двое похищенных были разведчиками: Олег Спирин работал под прикрытием атташе

посольства, Валерий Мыриков числился инженером в торгпредстве. Кроме того, в заложники

взяли сотрудника консульского отдела Аркадия Каткова и посольского врача Николая

Свирского. При захвате Каткова ранили из автомата. Причем это произошло практически рядом

с посольством.

Заложников доставили в район, где на стенах висели портреты Хомейни. Они поняли, что

оказались в руках проиранских фундаменталистов. Заложников раздели до трусов, поставили

на колени.

Брата одного из организаторов похищения случайно убили в междоусобной схватке,

поэтому пошли разговоры, что советская разведка уже нашла похитителей и наши мстят. На

самом деле ни в посольстве, ни в Москве не знали, кто похитители и как до них добраться.

У раненного Каткова началась гангрена. Бандиты вывезли его в пустынное место — на

стадион — и застрелили.

С просьбой о помощи обратились к Ирану, Иордании и Ливии. Все обещали помочь.

Никто ничего не сделал.

Ясир Арафат сразу заявил, что он друг Советского Союза и уже заплатил сто тысяч

долларов, чтобы советских дипломатов отпустили. Выяснилось, что похищение организовано

бывшими телохранителями Арафата.

Это стало ясно, когда похитители через прессу изложили свои требования: Москва

должна заставить Сирию прекратить кровопролитие в Ливане, то есть не убивать больше

палестинцев. Террористы передали журналистам фотографии всех четырех похищенных с

пистолетами у виска.

Посольство и резидентура внешней разведки попросили Москву воздействовать на

Сирию, чтобы она прекратила бессмысленные и жестокие операции на севере Ливана вокруг

города Триполи, где сирийцы уничтожали палестинцев и исламских радикалов. Президент

Хафез Асад выполнил просьбу Москвы.

В какой-то момент заложников решили освободить. Но позвонил Афарат из Туниса и

распорядился:

— Никого не освобождать, пока не будет гарантий.

— Чьих?

— Моих.

Этот разговор был перехвачен ливанской контрразведкой, которая с удовольствием

показала текст радиоперехвата советским дипломатам — вот как ведет себя ваш лучший друг.

Вспоследствии все стало известно.

Советских людей захватили палестинцы и передали их «Хезболла». Арафат решил

воспользоваться удобной ситуацией. Во-первых, добиться, чтобы Москва заставила Сирию

прекратить войну против палестинцев. Во-вторых, предстать перед Москвой освободителем.

Поэтому он приказал не спешить с освобождением заложников.

Похитившие советских людей бандиты обосновались в лагере палестинских беженцев

Шатила. По словам Перфильева, палестинцы жили в Бейруте, как пауки в банке. Они

бесконечно конфликтовали между собой.

А из первого главного управления (внешняя разведка) КГБ в бейрутскую резидентуру

пришло указание: сделать так, чтобы освобождение заложников было организовано через

палестинцев и лично Арафата. Разведчики, сделавшие карьеру на контактах с Арафатом,

доказывали своему начальству его полезность.

Полковник Перфильев встретился с духовным лидером Хезболла Сейедом Мохаммедом

Хусейнои шейхом Фадлаллой, утвержденным на этот пост Ираном. Перфильев рассказывал,

что он фактически пригрозил шейху: «Великая держава не может бесконечно ждать

освобождения заложников. Последствия могут быть непредсказуемыми не только для

находящихся в Ливане группировок, но и для тех, кто стоит за ними. Ошибка при запуске

ракеты всегда может быть, а Тегеран и Кум не так уж далеки».

Угроза подействовала. Заложников освободили.

Советские люди утратили свой иммунитет от террористических акций. Помощи пришлось

искать не у старых друзей, а у прежних врагов. С началом перестройки это стало возможным.

Так, в девяностом году, когда стало известно, что палестинские террористы готовят акцию

против советской сборной по футболу, прилетевшей на чемпионат мира в Италию, КГБ

обратился за помощью к итальянской контрразведке СИСМИ. Помощь была оказана, советские

футболисты избежали худшего.

Пятого сентября семьдесят второго года восемь палестинцев преодолели ограду вокруг

Олимпийской деревни в Мюнхене и ворвались в помещение, которое занимала израильская

команда. Двух спортсменов убили сразу, остальных взяли в заложники.

Израиль попросил правительство ФРГ принять любые меры для освобождения

заложников. Немцы действовали на редкость неумело, и палестинские террористы успели

уничтожить одиннадцать израильских спортсменов.

Весь мир говорил об этой трагедии. Молчали только в Советском Союзе; восхвалять

действия террористов было неудобно, а критиковать палестинских друзей невозможно.

Спортивный телекомментатор Нина Еремина вспоминала: «На Олимпиаде в Мюнхене нам

пришлось молчать про жуткий захват террористами заложников. Бандиты захватили тогда

израильскую команду. Все страны тогда передавали репортажи в прямом эфире. А мы

приезжали на место трагедии и делали вид, что тоже передаем, „снимали“ выключенной

камерой. Это было страшно. Безумно. Там был перерыв на день, объявили траур. Мы с нашим

корреспондентом Колей Малявиным тайно пошли в деревню, где это происходило. Я мечтала

поскорее уехать домой…»

Десятилетиями Советский Союз оказывал моральную поддержку палестинским

террористам, доказывая, что они имеют право убивать во имя создания собственного

государства. Эти призывы были услышаны. И вот уже многие годы чеченские боевики убивают

мирных людей, доказывая, что они ведут национально-освободительную войну. Почему им

нельзя делать то, что позволено палестинцам?

Чеченские боевики получили помощь и поддержку от тех, кто столько лет считался

лучшими советскими друзьями — от арабских стран.

В исламском мире не любят, когда задевают единоверцев. Война в Чечне многими была

воспринята как попытка Москвы подавить стремление мусульманского населения к

самостоятельности. И события в Чечне — для радикальных кругов в исламском мире — это

прежде всего восстание мусульман, которые желают жить по своим законам.

Война в Чечне заставила исламскую молодежь в самой России осознать свою

принадлежность к мусульманскому миру, почувствовать свое единство со всеми, кто

исповедует ислам. Это, говоря сегодняшним языком, новые мусульмане. Причем новое

поколение, похоже, выбирает радикальный ислам.

Можно смело говорить о существовании всемирной исламской солидарности. Ведь ислам

не признает границ, ислам безграничен. Любая страна, где исповедуется ислам, является

родиной любого мусульманина. Вот почему исламисты считают возможным и необходимым

приходить на помощь единоверцам по всему миру, в том числе в Чечне.

Проповедовавший в лондонской мечети Абу Хамза аль-Масри был арестован в мае две

тысячи четвертого года по обвинению в организации и финансировании террористических

акций в разных странах (см.: «Независимая газета», 2004 г., 1 сентября).

Когда-то он женился на англичанке и смог остаться в Великобритании. Он помогал

раненым моджахедам, которые приезжали в Англию лечиться. А затем и сам отправился в

Афганистан, где при взрыве мины потерял глаз и руку. В Лондон он вернулся не только

радикальным исламистом, но и сторонником создания всемирного халифата.

Он рассказал, что «финансирует операции палестинской молодежи». Кроме того, Абу

Хамза призвал единоверцев поддержать чеченских сепаратистов и открыл «исламский лагерь»

для подготовки боевиков…

Через несколько часов после взрывов у станции метро «Рижская» в Москве тридцать

первого августа две тысячи четвертого года ответственность взяла на себя организация

«Бригады Исламбули». В интернете она поместила извещение:

«Эта героическая акция была совершена в рамках поддержки чеченских

мусульман. В будущем мы продолжим нашу борьбу против неверной и трусливой

России и презренного Путина, который продолжает убийства мусульман с тех пор,

как стал во главе безбожной России. Нашей целью является Россия, и мы начинаем

вести против нее кровавую и яростную войну. Русские сами испытают тот же страх и

те же страдания, которые они причиняли мусульманам».

Халед аль-Исламбули — это тот самый лейтенант египетской армии, который убил

президента Анвара Садата. Его брат, Мохаммед Шавки аль-Исламбули, стал соратником Осамы

бен Ладена. Скорее, всего — это самозванцы. Но характерно, что исламские радикалы

называют Россию врагом. Все усилия поладить с ними пошли прахом.

Во время антитеррористических операций на территории Палестинской автономии

израильтяне обнаружили и передали российскому посольству материалы о связях палестинской

террористической организации «Хамас» с чеченскими боевиками.

В своих пропагандистских материалах палестинцы заявляют о поддержке боевиков и

называют Басаева и Хаттаба героями. Более того, палестинцев призывают к борьбе «на стороне

Ичкерии против русских убийц».

Столько денег и сил было потрачено на дружбу с арабскими боевиками — для того, чтобы

они пришли в нашу страну убивать нас и наших детей?_