АВИАМОСТ ЧЕХОСЛОВАКИЯ — ПАЛЕСТИНА

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 

Пятого декабря сорок седьмого года, через несколько дней после того, как Генеральная

Ассамблея ООН проголосовала за создание двух новых государств в Палестине, Соединенные

Штаты запретили продажу оружия на Ближний Восток. Государственный департамент объявил,

что не будет выдавать паспорта лицам, намеревающимся служить в неамериканских

вооруженных силах. Это тоже было направлено против американских евреев, которые хотели

помочь Израилю.

Британские спецслужбы следили за известными сионистами. Об американцах,

помогавших Израилю, британская разведка сообщала ФБР. По просьбе англичан американская

контрразведка брала их под контроль.

Где бы ни появлялась Голда Меир, которая призывала американских евреев помочь

Израилю, повсюду ее сопровождали агенты ФБР. Она собрала довольно много денег —

пятьдесят миллионов долларов, которые собирались пустить на вооружение еще не

существующей армии Израиля.

Но британские и американские спецслужбы мешали закупкам оружия,

предназначавшегося для палестинских евреев.

Англия отказалась присоединиться к эмбарго на поставки оружия, сославшись на крупные

контракты с арабскими странами, которые нельзя разорвать. Так что арабский мир продолжал

получать оружие в огромных количествах.

Палестинские евреи обратились к советским представителям. Пятого февраля сорок

восьмого года будущий министр иностранных дел Израиля Моше Шерток беседовал с

Громыко. Он просил советское руководство вмешаться, чтобы, во-первых, прекратить продажу

чехословацкого оружия арабам и, во-вторых, воздействовать на Югославию, которая отказалась

продавать оружие палестинским евреям.

К тому времени Сталин уже отдал приказ вооружить палестинских евреев, чтобы они

смогли создать свое государство. Поэтому Громыко без дипломатии, деловито

поинтересовался, есть ли у евреев возможность обеспечить разгрузку оружия, если оно будет

им продано.

Шерток немедленно телеграфировал Бен-Гуриону, может ли он твердо сказать Громыко,

что евреи берут на себя выгрузку? Положительный ответ был получен.

Руководители Чехословакии традиционно симпатизировали палестинским евреям.

Первый президент страны Томаш Масарик всячески поддерживал сионистов. Он говорил:

— Нельзя ожидать, чтобы государства вели себя как джентльмены.

Но сам Томаш Масарик старался вести себя безукоризненно. Его сын, Ян Масарик, после

войны стал министром иностранных дел в Праге. Он помогал отправке беженцев-евреев в

Палестину. Десятого марта сорок восьмого года Масарик погиб при странных

обстоятельствах — выпал из окна своей служебной квартиры и разбился насмерть.

Официальная версия — самоубийство, душевный разлад и неспособность справиться со

своими проблемами.

В самой Чехословакии и на Западе говорили, что министра выбросили из окна сотрудники

советской госбезопасности, которые вели себя в Праге по-хозяйски и держали чехословацких

политиков под контролем…

Масарик-младший всей душой стремился к тесному сотрудничеству с Москвой. Но он

мешал чехословацким коммунистам, которые брали власть в стране. Просто отправить его в

отставку было трудно из-за его международного авторитета и громкого имени. Его отец Томаш

Масарик, основатель Чехословацкой республики, был даже одним из кандидатов на

нобелевскую премию мира.

После освобождения страны от немецких войск в Чехословакию — в отличие от других

восточноевропейских стран — вернулись прежние лидеры: президент Эдуард Бенеш и министр

иностранных дел Ян Масарик.

Бенеш и Масарик умудрялись ладить и с западными державами, и с Советским Союзом. В

Праге было сформировано коалиционное правительство, которое возглавил коммунист

Готвальд. Казалось, под боком у Кремля может существовать многопартийная демократия. Но

это продолжалось недолго.

Правительство Чехословакии решило участвовать в плане Маршалла, предложенном

американцами для восстановления Европы. Но Сталин объяснил Масарику, что если чехи

дорожат дружбой с Советским Союзом, им следует отказаться от плана Маршалла. Прага

подчинилась.

Сталину больше не нужны были ни Бенеш, ни Масарик. Кроме того, компартия в

Чехословакии теряла поддержку. В Москве было решено исправить положение.

Повод представился.

Министры-некоммунисты потребовали обсудить деятельность министерства внутренних

дел и особенно управления государственной безопасности, которое контролировалось

коммунистами и советниками из Москвы.

Коммунисты не захотели никому давать отчет о деятельности органов госбезопасности.

Тогда двадцатого февраля сорок восьмого года министры-некоммунисты подали в отставку.

Они полагали, что Готвальд — как это принято в демократической стране — вынужден будет

провести новые выборы. Наивные!

Коммунисты вывели своих сторонников на улицы и начали формировать отряды рабочей

милиции. Готвальд решил сформировать чисто коммунистическое правительство.

Президент Бенеш сопротивлялся. Готвальд пригрозил поднять рабочую милицию и

пригласить советские танки. Двадцать седьмого февраля Бенеш сдался. Вся власть в стpане

пеpешла к коммунистам. Это был государственный переворот.

Десятого марта министра иностранных дел Яна Масарика нашли мертвым под окнами его

квартиры.

Советский Союз выиграл Чехословакию, но получил холодную войну, которую ему

суждено было проиграть, несмотря на все жертвы, принесенные в этой войне.

Переворот в Праге породил страх, что нечто подобное произойдет и в других странах. Для

американского президента Трумэна это был пример наступления коммунизма по всему миру.

Через два месяца, в апреле сорок восьмого, европейские страны объединились в Брюссельский

пакт — оборонительный союз, цель которого — противостоять попыткам свергнуть

демократические правительства.

Ответом на события в Праге стало создание НАТО как мощного военного блока,

увеличение военных расходов Соединенных Штатов, перевооружение Западной Германии. Все

это заставило уже Советский Союз принимать ответные меры, которые легли непосильным

бременем на социалистическую экономику…

Чехословакия традиционно продавала оружие тем, кому нельзя было — по соображениям

высокой политики, — напрямую передавать советские вооружения.

С сорок седьмого года Чехословакия снабжала оружием греческих партизан. После

Второй мировой в Греции разгорелась гражданская война. Сталин поддержал греческих

партизан в надежде, что они создадут в стране революционную ситуацию и компартия возьмет

власть. Он даже обсуждал возможность признания созданного партизанами Временного

демократического правительства Греции во главе с генералом Маркосом Вафиадисом. Но, к

счастью, не решился это сделать…

Через несколько лет после описываемых событий, в декабре пятьдесят восьмого года,

Прага попросила у Москвы совета: никому не известные кубинские партизаны во главе с

Фиделем Кастро просят продать им оружие через подставную костариканскую фирму.

Разрешение было дано: правда, продавали только остатки трофейного, немецкого, оружия

и то, что чехи делали сами.

Через год, в сентябре пятьдесят девятого, Польша сообщила в Москву, что новые

кубинские власти через польского посла в Швейцарии просят продать им уже более серьезное

оружие. Для этого они готовы использовать контролируемую ими австрийскую фирму.

Министерство иностранных дел и международный отдел ЦК КПСС были против: кто

такой этот Фидель Кастро и зачем из-за него злить американцев? Но Хрущев распорядился

оружие отправить. Он словно чувствовал, что победа партизан на Кубе открывает перед ним

новые возможности…

Сторонником Израиля был и новый министр иностранных дел Чехословакии Владо

Клементис. Военными поставками в Палестину занимались руководитель международного

отдела и секретарь ЦК компартии Чехословакии Бедржих Геминдер, который прежде жил в

Москве и заведовал в Коминтерне отделом печати, и Бедржих Райцин, который тоже был

эмигрантом в Москве и служил в Чехословацком корпусе генерала Свободы. Райцин

первоначально руководил отделом контрразведки генштаба, затем его сделали заместителем

министра национальной обороны.

В пятьдесят втором году все трое станут жертвами антисемитского «дела Сланского»

(Владо Клементис не был евреем, им «разбавили»).

Один из чехословацких аэродромов выделили для отправки оружия и снаряжения

израильтянам. Через Чехословакию Израиль получил артиллерию и минометы, немецкие

истребители «мессершмит». В основном это было немецкое трофейное оружие, что снимало

вопрос о том, кто поставляет палестинским евреям оружие.

Американский военный атташе в Ливане майор Стивен Мид сообщил в Вашингтон о том,

что какие-то самолеты по ночам садятся на небольшом аэродроме в долине Бекаа.

Американский атташе выяснил, что самолеты доставляют оружие еврейским боевым

формированиям в Палестине.

Американский военный атташе в Праге информировал свое начальство, что в

чехословацкой армии — с очевидного согласия советского правительства — ведется вербовка

добровольцев для еврейского государства.

Директор ЦРУ адмирал Хилленкойтер доложил президенту Трумэну, что оружие на

Ближний Восток нелегально доставляется из Чехословакии — причем американскими

самолетами.

Государственный секретарь Маршалл сообщил американскому послу в Праге, что

намерен выразить официальный протест чехословацким властям. Посол скептически ответил

своему начальнику, что протест ни к чему не приведет. Прага остро нуждается в валюте, а

продажа оружия приносит чехам хорошие деньги.

Летали по маршруту Чехословакия—Палестина бывшие военные летчики, ветераны

Второй мировой. Большинство были американцами. Потом они объясняли, что же заставляло

их рисковать жизнью: «Мы должны были пролететь две с половиной тысячи километров, а

горючего в баках помещалось на две тысячи. Подвешивали дополнительный бак, от этого

груженная под завязку машина становилась очень тяжелой. Ты летел, твердо зная одно — сесть

можно только там, куда летишь. Если сядешь в Греции, отберут самолет и груз. Сядешь в

любой арабской стране — просто убьют. Но когда ты приземляешься в Израиле, тебя ждут

плохо одетые и небритые люди, которые немедленно начинают разгружать твой самолет. У них

нет оружия, но оно им нужно, чтобы выжить. Ночью в гостинице ты вспоминаешь, кого

напоминают эти люди, которые так плохо выглядят, — евреев, которых отправляли в

концлагеря. Но эти не позволят себя убить. Им надо помочь. Поэтому утром ты готов лететь

вновь, хотя понимаешь, что каждый полет может оказаться последним…»

Посольство Соединенных Штатов в Чехословакии пригрозило лишить американского

гражданства тех, кто занимается нелегальной доставкой оружия в Палестину.

Они нарушили принятый в сороковом году закон, запрещавший гражданам США служить

в вооруженных силах иностранных государств, если это «не санкционировано законами

Соединенных Штатов». Нарушение закона каралось штрафом до двух тысяч долларов или

тюремным заключением на срок до трех лет. Седьмого августа сорок седьмого года

государственный департамент выпустил циркуляр, в соответствии с которым американские

граждане, поступающие на службу в вооруженные силы иностранного государства,

«утрачивают гражданство США на весь период службы», их паспорт аннулируется.

Американский военный атташе в Праге предложил министерству обороны предупредить

экипажи этих самолетов, что если самолеты и экипажи не вернутся немедленно на родину, то

они будут сбиты истребителями-перехватчиками. Это предложение в Вашингтоне отвергли.

Директор ЦРУ доложил президенту Трумэну, что поставки оружия из Чехословакии

значительно возросли: «Чехословакия стала основной базой для операций разветвленной

подпольной организации, занятой тайной переброской по воздуху военных материалов в

Палестину».

Правительство Соединенных Штатов направило официальный протест правительству

Чехословакии и информировало Организацию Объединенных Наций о незаконных поставках

оружия на Ближний Восток. Государственный департамент заявил, что американцы, которые

участвуют в этом незаконном бизнесе, должны сдать свои американские паспорта.

Правительство Чехословакии ответило, что все американцы, о которых шла речь в ноте,

давно покинули территорию страны. Но американская военная разведка быстро выяснила, что

переброска оружия идет теперь с небольшого аэродрома неподалеку от Братиславы. На этом

аэродроме советские и чехословацкие инструкторы учили израильтян летному делу. На

обратном пути из Палестины летчики захватывали апельсины для чехословацких детей.

Израильские военные закупали по дешевке старые английские истребители «Спитфайры»

и трофейные немецкие «Ме-109». В районе Брно их разбирали на части и отправляли в

Израиль.

Летчики-добровольцы нелегально приезжали в Чехословакию. На аэродроме в

Ческе-Будеёвице они знакомились с самолетами, которые предстояло пилотировать, и

отправлялились в Израиль.

На территории Чехословакии обучали не только будущих израильских летчиков. Там же,

в Ческе-Будеёвице, готовили танкистов и десантников. Полторы тысячи пехотинцев армии

обороны Израиля учили в Оломоуце, еще две тысячи — в Микулове. Из них сформировали

часть, которая первоначально называлась «Бригадой им. Готвальда», бригаду перебросили в

Палестину через Италию. Медицинский персонал учили в Вельке-Штребне. Радистов и

телеграфистов — в Либереце. Электромехаников — в Пардубице. Советские инструкторы

читали молодым израильтянам лекции на политические темы.

Закупками военного имущества в Чехословакии занимался, в частности, недавний

сержант и командир пулеметного отделения в британской армии Исраэль Таль, будущий

генерал и командующий бронетанковыми войсками армии обороны Израиля.

Летному делу учился в Чехословакии и будущий командующий военно-воздушными

силами генерал Мордехай Ход. Его дед когда-то уехал из России в Палестину. Во время

шестидневной войны его летчики уничтожили египетскую авиацию прямо на аэродромах.

«Кто знает, — вспоминала Голда Меир, — устояли бы мы, если бы не оружие и

боеприпасы, которые мы смогли закупить в Чехословакии и транспортировать через

Югославию и другие балканские страны в те черные дни начала войны, пока положение не

переменилось в июне сорок восьмого года?

В первые шесть недель войны мы очень полагались на снаряды, пулеметы и пули,

которые Хагане удалось закупить в Восточной Европе — тогда как даже Америка объявила

эмбарго на отправку оружия на Ближний Восток…

Несмотря на то, что Советский Союз впоследствии так яростно обратился против нас,

советское признание Израиля имело для нас огромное значение. Это означало, что впервые

после Второй мировой войны две величайшие державы пришли к согласию в вопросе о

поддержке еврейского государства, и мы, хоть и находились в смертельной опасности, по

крайней мере знали, что мы не одни.

Из этого сознания — да и из суровой необходимости — мы почерпнули ту, если не

материальную, то нравственную силу, которая и привела нас к победе».

Оружие из Чехословакии подоспело вовремя. Двадцать девятого марта сорок восьмого

года палестинские евреи распаковали и собрали первые четыре трофейных истребителя

«мессершмит» Bf-109.

В этот день египетская военная колонна, включавшая танки, была всего в нескольких

десятках километров от Тель-Авива. Заговорили об эвакуации города. Если бы Тель-Авив был

потерян, дело было бы проиграно. Войск, способных прикрыть город, в распоряжении

Бен-Гуриона не было. Он отправил все, что у него было, — эти четыре самолета. Из боя

вернулся один. Но увидев, что у евреев появилась авиация, египтяне остановились. Они не

решились взять город, оставшийся беззащитным.

Чехословакия обеспечила палестинских евреев оружием и боеприпасами. А боевой дух

еврейских солдат был очень высок. Они знали, что могут или победить, или умереть. Отступать

или бежать им было некуда.

Получив оружие, еврейские боевые формирования дали отпор арабам. Созданная

усилиями великого муфтия Арабская армия освобождения терпела поражение, отряды

еврейской самообороны заняли стратегически важные города Хайфа и Яффа.

Западные державы подготовили в Совете Безопасности ООН проект заявления «о

проникновении вооружений морским и сухопутным путем в Палестину». Заявление было

направлено против евреев и еврейской иммиграции.

Советский представитель Громыко, не имея возможности связаться с Москвой,

немедленно выразил протест. Согласие запросил постфактум. Молотов телеграммой сообщил,

что политбюро одобряет его линию.

Но в Москве следили за тем, чтобы приличия соблюдались.

Уже после создания Израиля, двадцать второго мая сорок восьмого года, министр

иностранных дел Шерток телеграфировал специальному представителю Израиля в

Соединенных Штатах Эльяху Эпштейну: запросите государственный департамент, могут ли

они срочно отправить в Израиль истребительно-бомбардировочную авиацию, зенитную и

противотанковую артиллерию?

Ответ американцев, разумеется, был отрицательным.

Шерток инструктировал своего представителя:

«Также обратитесь незамедлительно в советское посольство с просьбой срочно

связаться с Москвой по вопросу о такой же помощи».

В Москве Ближневосточным отделом МИД руководил Иван Николаевич Бакулин. Он был

дипломатом молотовского призыва. Его взяли в наркомат иностранных дел в тридцать девятом

году, во время войны он был начальником отдела кадров НКИД, потом уехал послом в

Афганистан.

Пятого июня Бакулин, выполняя линию партии, доложил своему куратору — заместителю

министра Валериану Зорину:

«В связи с сообщением т. Громыко о просьбах представителей государства

Израиль оказать помощь правительству Израиля полагал бы возможным:

1. Дать понять чехам и югославам, в доверительном порядке через наших послов

в Праге и Белграде, о желательности оказания содействия представителям государства

Израиль в закупке последними и отправке в Палестину артиллерии и самолетов,

учитывая, что, несмотря на решение Совета Безопасности о запрещении ввоза

вооружения в арабские страны, последние имеют полную возможность получить

оружие в необходимом количестве с английских складов и баз в Трансиордании,

Ираке и Египте.

2. Воздержаться от выдачи разрешений на поездку в СССР представителям

правительства Израиля из Чехословакии с целью ведения переговоров о закупке в

СССР самолетов, поскольку такие переговоры могла бы вести миссия Израиля, на

организацию которой советским правительством дано согласие».

Зорин поправил недипломатичного подчиненного: «Мы не можем так

неосторожно действовать. Ведь мы голосовали за прекращение огня в Палестине. Нам

следует воздержаться от шагов, которые могут быть использованы против нас».

Поставки оружия продолжались, но тайно, через третьи руки, чтобы Советский Союз

нельзя было обвинить в нарушении решений Организации Объединенных Наций.

ЕГИПЕТСКАЯ АРМИЯ АТАКУЕТ ИЗРАИЛЬ

Американские дипломаты в Иерусалиме, где находилось консульство, видело, что скоро

разразится война. Американцы закупили электрогенераторы, вдоволь запаслись бензином и

питьевой водой.

В марте арабские террористы захватили машину одного из американских дипломатов. Но

находившийся вместе с дипломатом араб-переводчик уговорил похитителей отпустить их.

Террористом оказался и араб — водитель машины генконсула. Он начинил автомобиль

взрывчаткой и с развевающимся американским флажком въехал во двор штаб-квартиры

Еврейского агентства. Водитель убежал, а машина взорвалась, несколько человек погибли.

Через несколько дней неизвестные похитили главного щифровальщика американского

консульства Джорджа Паро. Сутки его допрашивали, требуя рассказать все, что ему известно о

подготовке взрыва. Потом его отвезли в полицейский участок.

Эта история не улучшила отношения палестинских евреев к американской дипломатии.

Президенту Трумэну надоел саботаж его ближневосточной политики. Он сместил

чиновника, занимавшегося в государственном департаменте палестинскими делами, и назначил

на его место человека, симпатизировавшего сионистам.

Двенадцатого мая, когда оставалось всего два дня до окончания британского мандата в

Палестине, Трумэн провел последнее совещание в Белом доме.

Его советник Кларк Клиффорд озвучил намерение президента признать еврейское

государство, как только оно будет провозглашено. Пока Клиффорд говорил, лицо

государственного секретаря Маршалла багровело.

Глядя на президента, Маршалл сказал:

— Если вы это сделаете, то на выборах в ноябре я проголосую против вас.

Такого Трумэн еще не слышал в Белом доме. Он мог сколько угодно менять чиновников в

государственном департаменте, но поссориться накануне выборов с одним из самых

популярных в стране людей было бы катастрофой.

Трумэн сказал, что еще подумает, и попросил всех оставить его одного. На самом деле

президент принял решение — как бы ни была опасна оппозиция Маршалла, он не позволит

накануне выборов соперникам-республиканцам выставить его негодяем, который мешает

палестинским евреям создать свое государство.

Государственный секретарь Маршалл сделал все, что он мог. На следующий день,

тринадцатого мая, он представил президенту обширный доклад о положении в Палестине со

своим выводом: «Еврейское государство не сможет продержаться сколько-нибудь долго в

окружении враждебного арабского мира».

Маршалл грозно предупредил будущего министра иностранных дел Израиля Шертока,

что, если на еврейское государство нападут арабские армии, на помощь Соединенных Штатов

рассчитывать не следует. Он советовал палестинским евреям не спешить с провозглашением

своего государства, чтобы не подвергать себя риску быть уничтоженными.

Вернувшись в Тель-Авив, Шерток передал Бен-Гуриону слова американского

госсекретаря и неуверенно заметил, что, может быть, в такой ситуации с провозглашением

еврейского государства следует повременить.

Но Бен-Гурион считал, что евреи ждали этого момента две тысячи лет — никто не может

обвинить их в недостатке терпения. Но сейчас терять время глупо.

В пятницу, четырнадцатого мая сорок восьмого года, в четыре часа дня в здании музея на

бульваре Ротшильда в Тель-Авиве было провозглашено Государство Израиль.

Бен-Гурион зачитал декларацию независимости, в которой говорилось:

«Насильственно изгнанный со своей родины, еврейский народ остался верен ей…

Преисполненные сознания этой исторической связи, евреи из поколения в поколение

предпринимали попытки вновь обосноваться на своей древней родине. Последние

десятилетия ознаменовались массовым возвращением на родную землю. Эти люди

стали ее защитниками, их трудом расцвела пустыня, они возродили древний язык,

построили города и поселки, создали динамичное развивающееся общество… На этом

основании мы, представители еврейского населения, в день истечения британского

мандата в силу нашего естественного и исторического права и на основании решения

Генеральной Ассамблеи ООН провозглашаем создание еврейского государства —

Государства Израиль…»

Бен-Гурион сразу же обратился к палестинским арабам и арабским государствам:

«Призываем сынов арабского народа, проживающих в Государстве Израиль,

блюсти мир и участвовать в строительстве государства на основе полного

гражданского равноправия… Протягивая руку мира всем соседним государствам и их

народам, призываем их к сотрудничеству с еврейским народом…

Члены Национального совета подписали декларацию независимости и спели

национальный гимн — Ха-Тикву:

Пока не угаснет в сердце огонь

Нашей еврейской мятежной души,

Будем к Востоку идти мы вперед,

Взор устремив на Сион.

Не забыть надежды нам своей,

Что две тысячи лет в себе несем.

Будем мы снова народом свободным

На родине нашей,

В стране Сиона, Иерусалима.

Вся процедура заняла пятнадцать минут.

Оглядываясь назад, нельзя не сказать, что история Ближнего Востока пошла бы иначе,

если бы соседние арабские страны не решили сразу же задушить еврейское государство.

Сколько войн и каких жертв можно было бы избежать, если бы арабские властители проявили

меньше себялюбия, спокойно встретили появление ничем им не угрожавшего Израиля и

позволили палестинским арабам создать свое государство.

Но в двадцатом веке арабские властители на все предложения отвечали «нет» — и

действовали себе во вред.

Если бы в девятнадцатом году они не возражали против декларации лорда Бальфура, то

небольшое еврейское население Палестины получило бы всего лишь крохотную автономию.

Евреи вынуждены были бы удовольствоваться положением национального меньшинства в

арабском государстве, как христиане-марониты в Ливане.

Если бы перед Второй мировой войной арабы согласились с британским предложением

создать в Палестине крохотное еврейское государство и крупное арабское, Израиль,

получивший бы считаные квадратные километры, был бы вообще незаметен.

В сорок седьмом году палестинским евреям пришлось выбирать между реальной

возможностью создать государство на очень небольшой территории и продолжением

безнадежной борьбы за всю Палестину. Размышления были недолгими, и Израиль появился на

политической карте. Разумные люди, не склонные к фанатизму, не могли сделать иного выбора.

Палестинские арабы, выбирая между возможностью создать свое государство на той

территории, которую определила им ООН, и борьбой за завоевание всей Палестины, выбрали

второе.

То, чего добиваются палестинцы столько лет, ради чего они погубили множество

жизней — своих и чужих, — палестинское государство могло появиться в мае сорок восьмого

года. И не евреи помешали им; только что появившийся на свет Израиль не претендовал ни на

один лишний квадратный метр земли сверх того, что было обозначено решением ООН. Но

арабские страны просто не позволили палестинским арабам создать свое государство. Это даже

не обсуждалось, ничего не было сделано для провозглашения арабского государства. Так

началась трагедия Ближнего Востока.

Через несколько часов после появления Израиля министр иностранных дел Египта

уведомил председателя Совета Безопасности ООН, что египетская армия пересекла границы

Палестины, чтобы навести там порядок. В субботу утром арабские самолеты бомбили в

Тель-Авиве электростанцию и аэропорт. Погибли сорок четыре мирных жителя.

Арабские армии, ожидавшие легкой победы, наткнулись на ожесточенное сопротивление.

Египетские войска были окружены на южном фронте в районе Фалуджи. Полтора месяца

египтяне не могли вырваться из окружения. Египетские офицеры сразу же занялись поиском

виновных и пришли к выводу, что их предали: послали в бой с негодным оружием не снабдили

достаточным количеством боеприпасов.

В составе египетской армии сражался будущий президент страны Гамаль Абд-аль Насер.

«Я вспоминаю дни, которые провел в окопах, — писал потом Насер. — Я часто думал:

Вот мы сидим в этой земляной норе, окруженные врагами. Как обманули нас, втянув в войну, к

которой мы не были готовы! Как играют нашей судьбой честолюбцы, стяжатели и интриганы!

Это из-за них мы лежим здесь, безоружные, под огнем.

Мы воевали в Палестине, но душой были в Египте. То, что происходит сейчас в

Палестине, всего лишь миниатюрная копия того, что происходит в Египте. Наша родина

испытывает такие же трудности и так же опустошена врагами. Ее так же обманули и вынудили

сражаться без всякой подготовки».

Кто же эти загадочные враги, которые послали египетскую армию в Палестину, так и

осталось загадкой…

Пока еврейские боевые отряды отражали наступление египетской армии, Шерток,

назначенный министром иностранных дел Израиля, от имени временного правительства

пятнадцатого мая отправил телеграмму советскому министру иностранных дел Молотову:

«Имею честь проинформировать Вас и просить Вас сообщить Вашему

правительству о том, что Национальный совет еврейского государства, состоящий из

членов выбранных представителей еврейских организаций Палестины, вчера, 14 мая,

провел заседание после окончания британского мандата и на основании резолюции

Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций от 29 ноября 1947 года

провозгласил образование независимого еврейского государства в Палестине, которое

будет называться Государство Израиль…

Национальный совет призвал арабских жителей Государства Израиль

возвратиться на путь мира и сыграть свою роль в его развитии с помощью полного и

равного гражданства и должного представительства в его органах управления,

временных и постоянных. Совет также предложил мир всем соседним государствам и

их народам…

От имени Временного правительства Израиля я настоящим прошу официального

признания Государства Израиль и его Временного правительства со стороны

правительства Союза Советских Социалистических Республик…

Я пользуюсь этой возможностью, чтобы выразить чувства глубокой

благодарности и понимания еврейского народа Палестины, которые разделяются

евреями во всем мире, за твердую позицию, занятую делегацией СССР в ООН в

поддержку образования независимого суверенного еврейского государства в

Палестине; за последовательное продвижение ею этой идеи, несмотря на все

трудности; за ее выражение подлинной симпатии в связи со страданиями еврейского

народа в Европе от рук нацистских мучителей и за поддержку принципа,

заключавшегося в том, что евреи Палестины являются нацией, заслуживающей

суверенитет и независимость».

Решение признать еврейское государство было принято Сталиным. Восемнадцатого мая

Молотов ответил Шертоку телеграммой:

«Настоящим сообщаю, что Правительство Союза Советских Социалистических Республик

приняло решение об официальном признании Государства Израиль и его Временного

правительства…»

Первыми Израиль, как и решил президент Трумэн, признали Соединенные Штаты. Это

произошло буквально через десять минут после провозглашения еврейского государства. В

Вашингтоне уже была полночь. Но американцы признали Израиль «де-факто», это

предполагало более низкий уровень дипломатических отношений. «Де-юре» Соединенные

Штаты признали Израиль только тридцать первого января сорок девятого года. Американцы

ждали выборов, потому что ЦРУ предсказывало победу левым и приход к власти просоветского

правительства.

Быстрое признание еврейского государства дорого обошлось американским дипломатам.

Через несколько дней неизвестные застрелили охранника консульства и радиста

военно-морского атташата. Двадцатого мая снайпер стрелял в консула и вице-консула, но не

попал. Буквально через десять минут снайпер застрелил генерального консула Томаса Вассона

на аллее позади здания консульства.

Вассон возвращался с заседания комиссии ООН по перемирию. На нем был бронежилет,

но пуля попала в плечо и рикошетом от бронежилета вошла в грудь. Его отвезли в больницу,

где он умер на следующий день.

Отношение американской бюрократии к палестинским евреям не улучшилось.

«Появление в Палестине выходцев из Европы, — писал исполняющий обязанности

госсекретаря Роберт Ловетт министру оборону Форрестолу, — предоставляет Советскому

Союзу уникальную возможность для проникновения в этот стратегически важный район. Наши

военные атташе в Израиле должны быть специально проинструктированы относительно

наблюдения за советскими действиями; они также должны во всех тонкостях знать советскую

тактику».

К американским военным в Израиле отнеслись сдержанно. Военно-воздушного атташе

полковника Арчибальда, располагавшего собственным самолетом, предупредили, что в случае

отклонения от установленного курса по самолету будет открыть огонь. Израильтяне не шутили:

в марте сорок девятого самолет Арчибальда обстреляли. Ему спришлось снизиться и совершить

посадку.

Американские военные атташе, разведчики по специальности, жаловались в свое

министерство:

 «Соединенные Штаты получили данные об организации вооруженных сил практически

всех стран, кроме Израиля, Советского Союза и нескольких его сателлитов.

Израиль отказал нам даже в такой мелкой услуге, как просьба предоставить информацию

о знаках различия, эмблемах формирований его армии или дать общие сведения о

расположении основных войсковых частей».

От американских дипломатов и разведчиков требовали информации о советском военном

проникновении в Палестину. Сразу после провозглашения Израиля государственный

депарамент получил сведения о том, что на подмогу евреям прибыли восемь тысяч бывших

солдат и офицеров Советской армии.

Американский генеральный консул в Иерусалиме Томас Вассон, которому поручили

проверить цифру, телеграфировал в Вашингтон: «Это слухи, болтовня, чистейший вздор».

Советский Союз первым признал еврейское государство в полном объеме, «де-юре»,

поэтому советского посла встретили в Израиле с особым почетом.

Американское посольство отправило в Вашингтон подробный отчет о прибытии

советских дипломатов, с разочарованием отметив, что, несмотря на поздний час,

приветствовать советского посла собралась большая толпа. Единственное, что утешило

американцев, — недовольство усталых официанток в гостинице, где советские дипломаты в три

часа ночи потребовали полный обед из пяти блюд.