ПОЛИТИКА ИДЕНТИЧНОСТИ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 

Теракты в Москве и Беслане обнажили глубокую расколотость

российского общества, усиливающуюся по мере очередной рест*

руктуризации мирового капитализма. Неравномерность развития

регионов в национальном и глобальном масштабе – не только не*

обходимое условие развития капитализма, но и его результат,

обостряющий травмы и неразрешимые противоречия предшеству*

ющего этапа модернизации. Сам термин «культурные войны» за*

имствован нами из работ о политиках идентичности таких иссле*

дователей, как Барбара Круйкшанк (Cruikshank), Дональд Митчелл

(Don Mitchell) и др.

Конфликтность отношений между несовместимыми жизненны*

ми мирами внутри культурных сообществ реализуется сегодня либо

как культурные войны, либо как культурные политики. И те, и дру*

гие являются стратегиями сопротивления, реакцией на негативные

последствия глобализации (исламские фундаменталисты, национал*

большевики, православные братства и т.п. «сообщества сопротивле*

ния»). Различия между ними в том, что к войнам прибегают консер*

ваторы с целью сохранения расшатанных устоев идентичности, мыс*

лимых пределов возможного.

Культурные политики, напротив, делают изменчивой незыбле*

мость прежнего фундамента социального консенсуса националь*

ной идентичности как фактической данности, образа жизни. В ка*

честве результата таких повседневных стратегий сопротивления

контркультуры нацелены на трансформацию дискурсивных пре*

делов возможного, демонстрацию условности и изменчивости

границы между природой, культурой и политикой. Они ставят

«данность» под вопрос, и потому признание ее исторической от*

носительности становится мерой толерантности конкретного со*

общества.

Как контр* и субкультуры, так и «сообщества сопротивления»

конструируются вокруг интенсивного переживания коллективной