НЕКОТОРЫЕ ИТОГИ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 

Чеченские войны и кризисы в Центральной Азии обозначили наи_

более уязвимое и наиболее опасное в ближней и среднесрочной пер_

спективе направление российской внешней политики и политики безо_

пасности. На западе, несмотря на расширение НАТО и балканские

кризисы, ситуация собственно для России (в отличие от «старой ре_

дакции» ее интересов) становится все более стабильной и благоприят_

ной. На востоке отношения с Китаем основываются на балансе инте_

ресов, который, вероятно, сохранит устойчивость еще по крайней мере

15 лет, а возможно, и много дольше. На юге, напротив, Россия уже ока_

залась в положении обороняющегося. Практически весь постсоветский

Юг находится в зоне конфликтов. Москва пытается сдержать угрозу

сепаратизма, экстремизма и терроризма, действуя одновременно на

дальних подступах (Афганистан), в пределах своей «зоны безопасно_

сти» (Таджикистан, другие страны СНГ) и, наконец, в пределах собст_

венной территории (Чечня, Дагестан, другие республики Северного

Кавказа, а также — профилактически — в Поволжье).

Вооруженные конфликты продемонстрировали, что главным источ_

ником испытываемых Россией проблем в сфере безопасности являет_

ся слабость новых независимых государств. «В первом приближении»

все бывшие советские республики состоялись как государства. Госу_

дарствами, однако, все они являются слабыми, а некоторые могут быть

отнесены к категории failing or failed states. Не будучи способны спра_

виться с вызовами со стороны политического ислама, центрально_ази_

атские режимы транслируют свои проблемы дальше в Москву. Востре_

бованность России как страны — протектора Центральной Азии мо_

жет вызвать у части политиков и военных естественный соблазн по_

пытаться восстановить имперскую роль России в регионе. Поддаться

такому соблазну означает пойти на серьезный риск. Россия окажется

вовлеченной в конфликты, где ее собственные интересы будут подме_

нены интересами ее клиентов. В результате вместо укрепления геопо_

литического буфера между собственной территорией и зоной радикаль_

ного ислама Москва может получить «зеленый фронт». Тогда она столк_

нется именно с тем, от чего всеми силами старается сейчас убежать.

В такой ситуации российскому руководству имеет смысл делать упор

не на защиту статус_кво в регионе, тем более преимущественно воен_

ными и военно_полицейскими средствами, а на укрепление новых го_

сударств путем расширения социально_политической и идеологиче_

ской базы их режимов.

К угрозам сегодняшнего дня в перспективе могут добавиться новые.

Распространение ядерного оружия и ракетных технологий уже приве_

ло к тому, что Большой Ближний и Средний Восток превратился в ре_

гион интенсивного ракетно_ядерного соперничества. Пакистан, Иран,

Сирия, Саудовская Аравия, Ирак (с оговорками), а также Израиль об_

ладают существенными и постоянно совершенствуемыми арсеналами

современных вооружений. Угроза ракетных кризисов, применения

оружия массового уничтожения различных видов в непосредственной

близости от границ России не может не тревожить.

Опасности «второго ядерного века» беспокоят другие страны, в том

числе США и государства Евросоюза. В этой связи обсуждаются идеи

американо_российского сотрудничества в области ПРО, а также совме_

стной разработки, создания и развертывания системы противоракет_

ной обороны, способной защитить страны Европы включая Россию,

равно как и интересы США в Европейском регионе.

Вызов со стороны экстремистов привел также к корректировке от_

ношений России с Турцией и Израилем. Традиционные геополитиче_

ские противники Российской империи (в первом случае) и Советского

Союза (во втором) оказались во многом в схожем с Россией положени_

ем. Анкара вынуждена решать курдский вопрос, Тель_Авив — палестин_

ский. Относительная сдержанность Турции в отношении чеченского

конфликта и «понимание» российских действий со стороны Израиля,

безусловно, влияют на традиционную конфигурацию сил в регионе.

Наконец, тот факт, что чеченский и центрально_азиатский сюжеты

активно обсуждаются в рамках российско_китайских отношений, сви_

детельствует о двух вещах. Во_первых, о значительном совпадении

принципиальных подходов Москвы и Пекина (примат государствен_

ного интереса) и о большой степени параллельности их интересов в

Центральной Азии. Во_вторых, о существенном повышении междуна_

родного веса и авторитета Пекина. В дипломатическом плане на цен_

трально_азиатском участке Китай впервые «вышел за пределы своих

границ». Постепенно Китай становится страной, без участия которой

и тем более вопреки интересам которой решение международных про_

блем в Восточной и Центральной Азии является затруднительным. Если

вообще возможным.