ВОЕННЫЕ СОЮЗНИКИ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 

Ответ на вопрос об актуальных противниках России позволил зано_

во поставить и отчасти решить вопрос о союзниках. Вплоть до второй

половины 90_х годов Москве не удавалось сплотить бывшие респуб_

лики СССР в военно_политическом союзе, несмотря на подписанный

в мае 1992 г. Договор о коллективной безопасности (ДКБ). Объедине_

ние на основе общего российско_советского прошлого сразу же оказа_

лось явно бесперспективным: слишком по_разному рассматривалось

это прошлое в Москве и в столицах новых независимых государств.

Попытка создания в середине 90_х годов антизападного союза в ответ

на расширение НАТО не встретила отклика ни у кого, кроме руковод_

ства Белоруссии. Единственной функционирующей военной структу_

рой СНГ в 90_е годы оставалась Объединенная система ПВО, которая

оказалась совершенно бесполезной в новых условиях. Лишь к концу

десятилетия реальные угрозы, исходившие с юга, создали наконец

предпосылки для нового альянса.

В свое время выбор Ташкента в качестве места подписания ДКБ

определил ряд факторов: прекращение военного противостояния в

Европе, отказ Украины от любых форм военно_политической интегра_

ции с Россией, вооруженные конфликты в Закавказье и, наоборот,

стремление государств Центральной Азии — на фоне разгоравшейся

гражданской войны в Таджикистане — заручиться поддержкой России

в вопросах безопасности. Значение договора в момент его подписания

не следует преувеличивать — он главным образом позволил разделить

Советскую армию и ее вооружения, но выбор места подписания доку_

мента оказался чрезвычайно показательным.

Вскоре межтаджикский конфликт достиг пика, и Россия стала ис_

кать союзников для военной операции по прекращению гражданской

войны. В 1993 г. были образованы Коллективные силы в Таджикистане

(формально названные миротворческими), в которые вошли войска Рос_

сии, Узбекистана, Казахстана и Киргизии. Военная коалиция, однако,

не состоялась из_за противоречий между ее участниками. Реально един_

ственным военным союзником России в Центральной Азии вплоть до

конца 90_х годов оставался Таджикистан. Позднее Киргизия, Казахстан

и даже Узбекистан, столкнувшись с вызовом со стороны вооруженных

исламистов, также обратились за поддержкой к Москве.

К концу 90_х годов Москва фактически отказалась от амбициозных

и нереалистических планов по созданию региональных коалиционных

группировок войск сразу на трех стратегических направлениях — за_

падном (Восточная Европа), южном (Кавказ) и юго_восточном (Цен_

тральная Азия). Во_первых, приоритет был отдан юго_восточному на_

правлению. Во_вторых, речь пошла не о группировках, ориентирован_

ных на традиционного противника, а о силах, предназначенных для

борьбы с вооруженными сепаратистами, экстремистами и международ_

ными террористами.

С 1999 г. Москва предпринимала шаги по созданию антитеррори_

стической коалиции в Центральной Азии. Материализуются планы

создания двух антитеррористических центров — одного (стран СНГ) в

Москве, другого (стран Шанхайской организации сотрудничества) в

Бишкеке. В Бишкеке предполагается также создать штаб коллектив_

ных сил быстрого развертывания. Речь идет об обмене разведыватель_

ной информацией и координации силовых акций. В состав коллектив_

ных сил планируется включить по батальону от каждой из участвую_

щих сторон (всего 1500—1700 человек) 120. В бюрократическом отно_

шении Москва стремится обеспечить координацию действий между

Советом министров обороны СНГ, антитеррористическим центром и

Советом руководителей органов безопасности и спецслужб стран

СНГ 121. В этой схеме не нашлось места для Штаба координации воен_

ного сотрудничества — по существу представительской структуры, воз_

никшей на месте прекратившего существование в 1993 г. штаба Объе_

диненных вооруженных сил СНГ.

Регулярно проводятся командно_штабные учения «Южный щит

Содружества», моделирующие боевые действия на границах с Афга_

нистаном, а также на рубежах, разделяющих сами центрально_азиат_

ские государства. Главная цель — не допустить боевиков в населенные

пункты 122. В России проходят подготовку сотни курсантов и слушате_

лей из стран региона. За пять лет 24 тыс. таджикских солдат прошли

подготовку в составе российской пограничной группы 123. В то же вре_

мя реальный эффект этих акций не столь велик. Так, директор россий_

ской погранслужбы Константин Тоцкий заявил в 2002 г., что Таджики_

стан еще 10—15 лет будет не в состоянии самостоятельно охранять свою

границу.

Военно_политический альянс России со странами Центральной Азии

имеет много уязвимых сторон. Союзниками России в регионе являют_

ся слабые, еще не сформировавшиеся государства, где процесс склады_

вания наций весьма далек от завершения. Правящие элиты часто при_

носят национальные интересы в жертву интересам частным, в том чис_

ле личным. Одни давно стали клиентами Москвы и извлекают выгоду

из таких отношений (в частности, Таджикистан), другие боятся восста_

новления ее гегемонии (как, например, Узбекистан). Вооруженные силы

новых государств, возникшие из осколков Советской армии, слабы и

малоэффективны, подвержены коррупции. Их командный состав нуж_

дается в радикальной санации и коренной переподготовке. Средства

на модернизацию вооружений крайне ограниченны. В этих условиях

Россия принимает на себя дополнительное бремя расходов. Так, она

вынуждена поставлять Таджикистану вооружение и технику бесплат_

но, что не соответствует официальным российским принципам торговли

оружием и не встречает понимания со стороны производителей воору_

жений. Россия призывает союзников выполнять свои обязательства хотя

бы по финансированию антитеррористического центра 124.

Кроме того, в «прифронтовом» Таджикистане трудно проходит про_

цесс интеграции правительственных войск и бывшей вооруженной

оппозиции. Официальный Душанбе не контролирует значительную

часть территории страны, в том числе район Тавильдары, где базиро_

вались отряды боевиков Джумы Намангани, а также Горный Бадахшан.

Содержать армию для властей республики обременительно, и воору_

женные силы постоянно сокращаются 125.

Киргизская армия дважды (в 1999 и 2000 гг.) оказалась не способна

отразить вылазку отряда боевиков из 500 человек. Дополнительное бре_

мя военных расходов (16 млн долл.), которые признаны необходимы_

ми для подготовки к отражению нового нападения, является непосиль_

ным. Даже самая сильная в регионе узбекская армия потратила несколь_

ко недель в 2000 г. для отражения вылазки исламистов, отряды кото_

рых оказались в 100 км от Ташкента.

Некоторые общие данные о вооруженных силах стран Центральной

Азии приведены в таблице.

Источник: The Military Balance 2000—2001. — Oxford: Oxford Univ. Press, 2000.

Собственно российское военное присутствие на бывшем советском

юге ограничено. В составе группы войск в Закавказье насчитывается

5,5 тыс., в Таджикистане — 8 тыс. человек регулярных войск (плюс авиа_

ция). В Казахстане на космодроме Байконур и полигонах Эмба, Сары_

Шаган — т. е. в небоевых частях — служат еще 15 тыс. человек. В Кир_

гизии небольшая группа российских военнослужащих находится на ис_

пытательном объекте ВМФ на озере Иссык_Куль.

Фактическим военным союзником России в Центральной Азии со

второй половины 90_х годов выступал афганский Северный альянс.

Москва оказывала политическую и военно_техническую помощь пре_

имущественно таджикам Ахмад_Шаха Масуда, убитого в сентябре

2001 г., рассчитывая, как минимум, на удержание с их помощью буфе_

ра между территорией Афганистана, подконтрольной талибам, и юж_

ной границей СНГ 126, а как максимум — на контрнаступление север_

ной коалиции и занятие ею Кабула. Даже после разгрома талибов и

создания центрального правительства Афганистана сохранение осо_

бых отношений с руководством северных провинций этой страны ос_

тается минимальным условием обеспечения внешней безопасности

Центральной Азии.

* * *

В 90_е годы ельцинское руководство оказалось не в состоянии осу_

ществить радикальную военную реформу, направленную на то, чтобы

Страна

Население, тыс.

человек

ВВП в 1999 г.,

млн долл.

Военные

расходы в

1999 г., млн

долл.

Вооруженные

силы, тыс.

человек

Узбекистан 24 100 15,9 615 59,1

Казахстан 15 000 14,5 504 64,0

Таджикистан 6 105 1,2 95 6,0

Киргизия 4 852 1,1 51 9,0

Туркмения 5 000 3,3 109 17,5

привести систему безопасности России в соответствие с изменивши_

мися внешними и внутренними условиями, а также возможностями

страны. Реформа «по Путину», объявленнаая летом 2000 г., изначаль_

но носила механический характер и была нацелена главным образом

на оптимизацию структуры, состава и численности Вооруженных сил.

Главная проблема начального этапа этой реформы состояла в том, что

руководство страны долго не могло определить характер и приоритет_

ность военных угроз для России.

Сохраняющаяся и временами даже усиливающаяся установка рос_

сийских элит на то, чтобы продолжать и впредь играть роль великой

державы на пространствах Евразии, предполагает по существу «оборо_

ну по всем азимутам». Такая система безопасности крайне затратна и

поэтому вряд ли реализуема. В то же время очевидно, что сохранение

статус_кво вполне устраивает влиятельные политические и военные

круги.

В качестве потенциальных военных союзников часть политической

и военной элиты по_прежнему рассматривает сравнительно слабые и

зависимые от России соседние государства, ранее входившие в состав

Российской империи и СССР.