РУССКОЕ ОРУЖИЕ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 

Один из самых ярких образов первой Чеченской войны — танки,

идущие на новогодний штурм Грозного. Танки — главный символ не_

давней советской военной мощи — быстро становились легкими це_

лями боевиков. Всего за первую кампанию федеральные войска поте_

ряли более 200 танков, БМП, БТР. Проблема заключалась не только в

недостатках конструкции боевых машин (их в конце концов модерни_

зировали) или в просчетах военного искусства, требующего, чтобы тан_

ки участвовали в боевых действиях в населенных пунктах в составе

штурмовых групп, под прикрытием пехоты. Гораздо важнее было то,

что вооружения, созданные и предназначенные для разгрома крупных

регулярных сил противника на равнинной местности, оказались не_

применимы в противоборстве с партизанами. Нечто подобное про_

изошло еще в начале 80_х годов в Афганистане, но в тогдашних усло_

виях Афганистан был исключительной ситуацией, а «нормой» остава_

лось противостояние в Центральной Европе и на Дальнем Востоке.

Образ второй чеченской кампании — во всяком случае, ее начала:

артиллерийские и ракетные удары по позициям боевиков. В результа_

те ударов боевики были вынуждены отступать, но при этом многие

населенные пункты подвергались колоссальным разрушениям. На ру_

беже 1999—2000 гг. Грозный был разрушен настолько, что вплоть до

середины 2001 г. уже не мог даже номинально функционировать в ка_

честве административного центра Чечни. Столица была перенесена в

практически не пострадавший Гудермес, об освобождении которого от

боевиков федеральное командование сумело договориться с местны_

ми авторитетами.

В Чечне российская армия оказалась одновременно сверхвооружен_

ной и лишенной эффективных средств ведения боя. При огромной

 «номинальной» огневой мощи у нее практически отсутствовали высо_

коточное оружие, современные средства связи, управления и развед_

ки, оружие ночного боя. Так, доля современного вооружения и техни_

ки в Сухопутных войсках составляла в среднем 22%, но при этом в сред_

ствах разведки — 7%, в армейской авиации — всего 2% 57. Состояние

танкового, самолетного парка практически не изменилось со времен

войны в Афганистане. В феврале 2002 г. после серии из пяти катастроф

военно_транспортных вертолетов командование было вынуждено про_

сить о срочной замене парка армейской авиации. Нужная техника (вер_

толеты Ка_50, Ка_52, Ка_60, полевой пункт управления) выпускались

в единичных экземплярах. Первые «черные акулы» (вертолеты Ка_50,

всего несколько машин) поступили в Чечню только в январе 2001 г.

Помимо финансовых причин сдерживающее влияние оказывает неже_

лание военных промышленников рисковать в боевых условиях репу_

тацией техники, которая усиленно продвигается на зарубежные рын_

ки. Есть и другие соображения. Конструктор современного автомата

«Абакан» Геннадий Никонов жаловался, что его изделие поступает в

Чечню в строго ограниченном количестве из_за боязни, что оно не_

медленно окажется в руках противника 58.

В результате во вторую кампанию, как и в первую, военные были вы_

нуждены снимать исправные агрегаты с техники, подлежащей ремонту, и

устанавливать на системы вооружения, предназначенные для ведения

боевых действий 59. Некоторые улучшения произошли в боевой экипи_

ровке войск и их оснащенности средствами выживания. В 1994 г. армия

вошла в Чечню, не имея элементарных средств индивидуальной защиты

(бронежилетов), в сковывавших движения шинелях и неудобной обуви

(какой_то спонсор подарил одному из подразделений кроссовки). В 1999 г.

солдаты были защищены, одеты и обуты несколько лучше. Тем не менее

отсутствие современного вооружения и техники продолжает оставаться

одной из существенных причин высокого уровня потерь среди военно_

служащих и в целом жертв и разрушений в Чечне. Командиров, однако,

все больше тревожит другое — растущее глобальное военно_техническое

отставание российской армии от США 60.

«Впервые за всю историю нашей страны, — отмечает М. Гареев, —

российская армия начинает качественно уступать эвентуальному про_

тивнику по ряду параметров (средства связи, разведки, РЭБ, ВТО и

др.)»61. Косвенно это заявление указывает на того, кого высшее коман_

дование продолжает считать «эвентуальным противником». Для того,

чтобы быть на одном уровне с ним, не хватает не только современного

оружия, но и технически подготовленных расчетов, экипажей, команд.

Сложная и дорогая техника быстро выводится из строя. Офицеры и

солдаты подвергают себя неприемлемому риску. В авиации, например,

налет часов у летчиков составляет в среднем 20—30 часов по сравне_

нию с 120—150 часами в ВВС стран НАТО. Конечно, в Чечне и в Тад_

жикистане (вертолетчики) экипажи проводят в воздухе гораздо боль_

ше времени, но сочетание недогрузок и перегрузок не может быть бла_

готворным.

Бóльшая часть содержимого российских арсеналов не только пред_

назначена для классических войн, что понятно, но и устарела. Новое

вооружение не производится не только из_за нехватки средств, но и

из_за их неэффективного расходования. Наконец, половина того, что

все же производится, поступает на экспорт, а не в российские воору_

женные силы.

Вторая чеченская кампания позволила военным громче заявлять о

своих потребностях. По подсчетам тогдашнего начальника вооруже_

ний российской армии генерал_полковника Анатолия Ситнова, в

2000 г. «для нормального воспроизводства» вооружений и боевой техни_

ки требовалось 16 млрд долл. 62 Эта цифра вдвое превышала весь годо_

вой военный бюджет. Тем не менее был составлен конкретный план

перевооружения 42_й дивизии, предназначенной для постоянной дис_

локации в Чечне. На закупку средств связи, бронетанковой и автомо_

бильной техники, комплектов индивидуальной бронезащиты предпо_

лагалось истратить 2,5 млрд руб. — почти 100 млн долл.

Главное — война создала спрос. Под ее влиянием произошли неко_

торые сдвиги в пропорциях российского военного бюджета. Доля

средств, отпускаемых на содержание личного состава и текущие по_

требности, сократилась с почти 70% до примерно 60% 63. В результате

несколько выросли ассигнования на закупки и НИОКР. Военное про_

изводство, получившее соответствующий импульс, выросло в 2000 г.

от 8% до 25% по различным регионам. Тем не менее военно_техниче_

ская политика до конца не сформулирована. Не определившись окон_

чательно с угрозами, противником, характером войн и особенностями

театров военных действий, военно_политическое руководство не мо_

жет решить, на какие вооружения и в каких количествах следует сде_

лать ставку.