ДИСЛОКАЦИЯ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 

Один из выводов, которые сделали российские военные на основа_

нии чеченского опыта, заключается в необходимости дислокации во_

оруженных сил не в центре страны, как предлагали сторонники идеи

мобильных сил, а в непосредственной близости от районов потенци_

альных конфликтов. В результате под влиянием, с одной стороны, пре_

кращения вооруженного противостояния в Европе и, с другой сторо_

ны, начавшихся войн в Чечне и конфликтов в Центральной Азии дис_

локация российских сил все более смещается на юг и юго_восток.

Первоначально (до середины 1992 г.) Россия планировала полный

вывод своих войск из охваченного межэтническими конфликтами За_

кавказья и из Центральной Азии. В мае 1992 г. в Ташкенте был заклю_

чен договор о разделе бывшей Советской армии и ее вооружений меж_

ду странами СНГ. Бывшие советские войска на территории Узбекиста_

на и бóльшая часть тех, которые были размещены в Казахстане, пере_

шли под юрисдикцию этих государств. В Ашхабаде было создано со_

вместное российско_туркменское командование. В Киргизии остались

лишь российские пограничники. Российские боевые части сохраня_

лись только в охваченном гражданской войной Таджикистане, но их

дальнейшая судьба долго оставалась неясной. В июне 1992 г. федераль_

ные силы покинули Чечню, оставив на месте технику и вооружения 48.

В 1993 г. российские войска и пограничники ушли из Азербайджана,

где к власти пришли ориентировавшиеся на Турцию национал_демо_

краты во главе с Абульфазом Эльчибеем. Ставился вопрос о полном

уходе российской армии из Грузии.

Кризисы на постсоветском пространстве приостановили этот отход

на север, а коррекция внешнеполитического курса Москвы повернула

процесс вспять. Россия попыталась укрепить свое военное присутст_

вие на Кавказе, чтобы держать под контролем нестабильную Грузию, и

пошла на военно_стратегический союз с Арменией. В Таджикистане

российские войска в конце концов поддержали одну из воюющих сто_

рон и обеспечили ее победу.

Еще в 1995 г., в ходе первой чеченской кампании, было принято ре_

шение о формировании на юго_западном стратегическом направлении

58_й общевойсковой армии (штаб — Владикавказ) численностью 65

тыс. человек. В 1998 г. была создана оперативная группировка войск

Министерства обороны в Дагестане (штаб — Каспийск). Большинст_

во участников Чеченской войны воевали «вахтовым методом», но уже

в начале второй кампании было решено создать на территории Чечни

группировку федеральных сил на постоянной основе. В ее состав вклю_

чили 42_ю мотострелковую дивизию (15 тыс. человек, штаб — Ханка_

ла), 46_ю бригаду Внутренних войск (7 тыс.), а также пограничный от_

ряд (1,4 тыс., штаб — Итум_Кале) 49.

На центрально_азиатском направлении в 2001 г. было осуществлено

объединение Приволжского и Уральского военных округов в единый

Приволжско_Уральский. В 1999 г. Москва и Душанбе подписали согла_

шение о создании на территории Северного Таджикистана (в Худжан_

де) российской военной базы на основе 201_й дивизии. В 2000 г. было

принято решение о создании 50_тысячного корпуса быстрого реагиро_

вания (штаб — Омск) для действий в Центрально_Азиатском регионе.

В марте 2001 г. появились сообщения о планах направления пяти ба_

тальонов (3 тыс. человек) российских десантников в Таджикистан 50.

Эти намерения передислоцировать войска в южном направлении —

при всей ограниченности ресурсов, которые могли быть таким обра_

зом перенацелены (десантники, например, в Таджикистан так и не

прибыли), — имели международно_договорные последствия. Новые

потребности России не вписывались во фланговые ограничения заклю_

ченного еще в 1990 г. Договора об обычных вооруженных силах в Евро_

пе (ДОВСЕ). Российскому руководству пришлось приложить много

усилий, чтобы получить согласие партнеров по ДОВСЕ на увеличение

российской квоты в ходе модернизации договора. При этом Москва

обнаружила, что договариваться приходилось не столько с США (ко_

торые не видели в увеличении российских вооружений на Кавказе осо_

бой проблемы для себя), сколько с Турцией, которая такую проблему

усматривала, а в дальнейшем — и с Грузией, на территории которой

были дислоцированы российские войска.

В ходе второй войны позиция Тбилиси ужесточилась настолько, что

России пришлось согласиться с выводом большей части войск из Гру_

зии — частично в соседнюю Армению, частично в СКВО. Впервые за

последние 200 лет Тбилиси перестал быть основным центром россий_

ского военного присутствия на Кавказе. Этот центр переместился на

500 км севернее, в Ростов_на_Дону — в штаб Северо_Кавказского во_

енного округа.

За 90_е годы СКВО превратился из тылового и третьестепенного в

наиболее мощный и боеспособный округ Вооруженных сил России.

Непосредственно к его территории прилегают не контролируемые Тби_

лиси Абхазия и Южная Осетия, где базируются российские миротвор_

ческие контингенты, подчиненные командованию округа. На Север_

ный Кавказ были также перебазированы пограничники, вынужденные

покинуть Азербайджан (1993 г.) и Грузию (1999 г.). Так России пришлось

обустраивать новый рубеж вдоль Главного Кавказского хребта.

В результате Северо_Кавказский округ стал приграничным и прак_

тически прифронтовым. Именно в СКВО — как в 80_е годы в Афгани_

стане и тогдашнем Туркестанском военном округе — офицеры и гене_

ралы получают боевой опыт, повышения по службе, возможности для

дальнейшего продвижения в самые верхние эшелоны военной и госу_

дарственной иерархии. Как уже отмечалось, в 1997 г. тогдашний ко_

мандующий войсками округа Анатолий Квашнин стал начальником

Генерального штаба. Следующий командующий, Владимир Казанцев,

в 2000 г. был назначен полномочным представителем президента в

Южном федеральном округе — фактически наместником всего Юга

России.

Если на Кавказе ситуация выглядит довольно компактной, то в Цен_

тральной Азии понятия «граница», «фронт» и «тыл» вообще практиче_

ски отсутствуют. Российское военное присутствие в регионе крайне

ограничено. Узбекистан даже в период обострения ситуации в 1999—

2000 гг. категорически отказался от приглашения российских войск;

Туркмения последовательно осуществила их вывод в три этапа, послед_

ний из которых завершился в 1999 г.; Киргизия, где российских линей_

ных частей не было, мягко добилась в том же году вывода российских

пограничников; в Казахстане в конце 90_х годов еще находилось око_

ло 15 тыс. российских военнослужащих, но они в основном занима_

лись обслуживанием полигонов и космодрома Байконур. Единствен_

ной военной опорой России в огромном регионе оставалась группи_

ровка в Таджикистане, состоявшая из 201_й дивизии (около 8 тыс. че_

ловек, преимущественно россиян) и группы пограничных войск (око_

ло 14,5 тыс., 95% личного состава — таджики) 51.

Россия столкнулась с ограниченностью своих военно_демографи_

ческих ресурсов. Снижение рождаемости в конце 70_х годов и ее паде_

ние в 80_х годах, освобождение значительных категорий граждан от

призыва на военную службу (деинтеллектуализация армии) и ухудше_

ние качественных показателей призывного контингента (проблемы со

здоровьем, рост наркомании и преступности) имели долговременные

последствия. В 90_е годы призыв составлял 180—190 тыс. человек, что

едва обеспечивало нужды военных, но, во_первых, заставляло их брать

на службу новобранцев без должного отбора, а во_вторых, жестче кон_

курировать за все менее качественный ресурс.

В начале первой чеченской кампании (на 5 декабря 1994 г.) числен_

ность российской оперативной группировки составляла 24 тыс. чело_

век 52. К началу штурма Грозного — 31 декабря — она увеличилась до 38

тыс. (230 танков, около 450 БМП, почти 400 орудий и минометов), а

позднее — до 80 тыс. Во второй войне российское руководство отказа_

лось от тактики эскалации и прибегло к массированному вторжению.

В результате численность федеральных сил уже в начале операции при_

ближалась к 100 тыс., из которых половину составляли военнослужа_

щие Министерства обороны. Тем не менее это был предел. Россия не в

состоянии участвовать одновременно в двух конфликтах, подобных

чеченскому. Иначе говоря, одновременно вести войну в Чечне и в Цен_

тральной Азии выше сегодняшних наличных сил России. В ходе вто_

рой кампании был официально отменен принцип добровольности уча_

стия солдат_призывников в боевых действиях, которому далеко не все_

гда следовали и в первую кампанию.

Итак, в 90_е годы под влиянием войны в Чечне и конфликтов в Цен_

тральной Азии произошла частичная передислокация российских

войск в южном (Кавказ) и юго_восточном (Центральная Азия) направ_

лении. Несмотря на то, что основные силы по_прежнему оставались —

особенно после Косово — ориентированными на «главного противни_

ка», российское командование оказалось вынужденным создавать но_

вые группировки обычных сил на южном и юго_восточном направле_

ниях.