ИСЛАМСКИЕ РАДИКАЛЫ И ЗАКАВКАЗЬЕ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 

В 1999—2001 гг. все чаще стала возникать тема проникновения ра_

дикального ислама в Закавказье. Речь идет о двух государствах: Гру_

зии, часть территории которой — Панкисское ущелье — используется

чеченскими сепаратистами как «зона отдыха» и место накопления сил

(об этом сказано особо в главе VI, написанной Анатолем Ливеном), а

также Азербайджане, единственном мусульманском государстве Юж_

ного Кавказа.

Для Азербайджана, где импульс исламского возрождения был осо_

бенно силен в конце 80_х годов и где пытались действовать (как вскоре

выяснилось, безуспешно) последователи иранской революции, пробле_

ма исламского радикализма, казалось, не выглядит достаточно серьез_

ной. Даже в карабахском конфликте элемент межконфессионального

противостояния всегда звучал приглушенно. Поначалу никак не отра_

зился на ситуации в Азербайджане и чеченский конфликт. Тем не ме_

нее по мере ухудшения экономического положения, вызванного в том

числе нерешенностью конфликта в Карабахе, ставшего причиной по_

явления почти миллиона беженцев из Армении и Нагорного Караба_

ха, в обществе стали усиливаться настроения в пользу поиска выхода

их тупика на исламской основе. Активизировалась деятельность запре_

щенной ранее шиитской Исламской партии Азербайджана. По заве_

рению бакинских спецслужб, она готовила исламскую революцию, но

ее планы были сорваны.

Одновременно заявили о себе исламские радикалы — сунниты. Они

непосредственно связаны с северокавказскими единомышленника_

ми — чеченцами и уроженцами Дагестана, прежде всего лезгинами. На_

помним, что полумиллионный лезгинский этнос примерно поровну

«поделен» между Россией и Азербайджаном, и мечтающие о создании

суверенного Лезгинистана лезгинские радикалы все более склонны

использовать для этой цели крайние исламские лозунги.

Заместитель министра национальной безопасности Азербайджана

Тофик Бабаев заявил, что в республике 7 тыс. ваххабитов. Они кон_

центрируются вокруг бакинской мечети Абубекра, а также мечетей Гей

и Шахидляр. Триста граждан Азербайджана прошли обучение в вахха_

битских центрах Дагестана 72. Летом 2001 г. в азербайджанской печати

появились материалы о том, что эмиссары бен Ладена неоднократно

посещали Азербайджан, чтобы изучить возможность закупки здесь

компонентов для создания химического оружия. Еще раньше, в 1998 г.,

прошел слух о предотвращенной американскими спецслужбами попыт_

ке взрыва исламскими террористами посольства США в Баку. Бакин_

ская газета «Эхо» в этой связи писала, что «действовать бен Ладену и

его агентам в Азербайджане несравненно легче, чем, к примеру, в Из_

раиле и даже в сегодняшнем Йемене»73.

Для Азербайджана чеченский конфликт несет больше проблем, чем

выгод. С одной стороны, создаваемая им нестабильность делает более

перспективным экспорт местной нефти минуя Россию, что ослабляет

зависимость Баку от Москвы и, напротив, способствует укреплению

связей с Грузией, а также с Турцией. С другой стороны, нынешний су_

губо светский, при каждом удобном случае демонстрирующий проза_

падную ориентированность режим действительно опасается влияния

исламского радикализма, который может вмешаться в расстановку

политических сил. Наконец, в Азербайджане опасаются проникнове_

ния сюда с Северного Кавказа чеченского и иного криминалитета, так_

же склонного манипулировать исламской фразеологией. Поэтому ны_

нешние азербайджанские власти заинтересованы в успехе подавления

чеченского сепаратизма, хотя и нечасто говорят об этом публично.

Рост активности исламистов в мусульманских государствах бывшего

СССР ставит вопрос о совместной борьбе против них. Россия может

сыграть в этом важную роль. Есть, однако, обстоятельства, которые

препятствуют формированию облика России как главной опоры борь_

бы против радикального ислама и ее реальному участию в этой борьбе.

Они связаны с конфликтом в Чечне. Во_первых, России на протяже_

нии долгих лет не удается добиться решающего перелома в борьбе про_

тив исламского радикализма на собственной территории. В самой Рос_

сии существует мнение, что «если руководство РФ не сделает должных

выводов из происходящего на южных рубежах и из конфликта между

Чечней и Дагестаном, то недалек тот день, когда мы будем говорить о

победе ваххабизма на Северном Кавказе как о свершившемся факте»74.

Во_вторых, упорство России в борьбе против чеченского сепаратизма

иногда воспринимается как свидетельство остаточных имперских ам_

биций, которые могут распространиться и на страны СНГ. В_третьих,

местные элиты, прежде всего в Узбекистане, не хотят массированного

участия России в отражении наступления «ваххабизма» в Центральной

Азии, поскольку это, по их мнению, может привести к чрезмерному

усилению военно_политического влияния России в регионе.