ЛАГЕРЯ ПОДГОТОВКИ БОЕВИКОВ И ИНОСТРАННЫЕ ДОБРОВОЛЬЦЫ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 

Столь же пространно выглядят сообщения о финансируемых из_за

рубежа лагерях по подготовке боевиков и о воюющих на стороне че_

ченцев иностранных добровольцах из мусульманских стран.

По данным российских спецслужб, в 90_х годах в лагерях Хаттаба

прошли подготовку от 1600 до 2500 боевиков. В канун вторжения че_

ченцев в Дагестан таких лагерей насчитывалось более десятка, причем

у каждого была своя «специализация» — в лагере «Дагват» готовились

специалисты по ведению психологической войны, в «Абуджафаре» —

по ведению войны в горной местности и т. д. 58 Упоминается организо_

ванный Хаттабом в Сержень_Юрте (неподалеку от центра чеченского

исламизма Урус_Мартана) так называемый военный колледж, учащим_

ся которого было от 15 до 17 лет, где проходили стажировку выходцы

из Таджикистана и Узбекистана 59.

О том, как проходит обучение в такого рода лагерях, существует не_

мало рассказов. Приведем один из них — уроженца Кабардино_Балка_

рии 24_летнего Замира Озрокова, которому сообщили, что «самому

чистому исламу обучают в Чечне». В мае 1999 г. он «...отправился на

автобусе в Грозный, где взял такси до Сержень_Юрта (это к вопросу о

тайных тропах проникновения в воюющую Чечню. — А. М., Д. Т.). Его

отвели к некоему карачаевцу Ибрагиму, который определил ему место

в казарме с двухъярусными кроватями. В первые дни в лагере находи_

лось семь_восемь человек, но вскоре их число дошло до ста. Начался

учебный процесс: изучение Корана, сборка_разборка автомата Калаш_

никова, стрельбы и взрывное дело... Среди курсантов были дагестан_

цы, карачаевцы, ногайцы, один житель Кабардино_Балкарии. Через

три недели Озроков заявил, что ему пора домой, и его отпустили, вер_

нув паспорт. Дома его назначили имамом мечети в верхней части селе_

нии Баксаненок»60. Похожие истории можно прочесть в других изда_

ниях, услышать от тех, кто бывает на Северном Кавказе. По разгово_

рам с некоторыми бывшими «курсантами» можно сделать вывод, что

многие из них относились к своей стажировке как к летним пионер_

ским лагерям.

Складывается впечатление, что боевая подготовка в такого рода ла_

герях носит достаточно поверхностный характер и готовят там не про_

фессиональных моджахедов, но своего рода ополченцев, которые тем

не менее способны устраивать диверсии в контролируемых федерала_

ми районах. По большому счету «выпускники» этих «учебных центров»

являются скорее потенциальной силой на случай распространения

конфликта. Приобретенные наспех знания по взрывному делу зачас_

тую реализуются такими «боевиками» прежде всего там, где им самим

никакая опасность не грозит, вне зависимости от того, причинит ли

взрыв ущерб противнику. Есть сообщения, что за установку такой мины

каждый участник операции получает по 100 долл. В этой связи умест_

но указать, что, по разным сведениям, месячная зарплата чеченского

боевика колеблется от 100 до 1000 долл., а у полевого командира может

достигать 3 тыс. долл. Разумеется, Басаев, Гелаев, Маджидов и другие

«генералы» должны располагать неизмеримо большими суммами.

Время от времени в российских СМИ появляются сообщения о том,

во сколько обходится «вербовка» мусульман в ваххабизм. «Муллам,

согласившимся стать сторонниками ваххабитов, выдают единовремен_

ное пособие в размере 1000—1500 долл., а затем выплачивают ежеме_

сячно 50—100 долл.»; «Внутри же самой “общины” отношения стро_

ятся по принципу пресловутой финансовой пирамиды. За каждого

приведенного сюда нового соратника тот, кто его привел, получает 100—

150 долл., а потом ему выдают проценты с каждого, кого сагитировал

на свою сторону подопечный»61. Авторам приходилось беседовать с

«вербовщиками» и теми, кого склонили к переходу в «ваххабизм». Ско_

рее всего, приведенные цифры действительно близки к реальности,

однако относительно процентов с каждого неофита дело обстоит не_

сколько иначе: платят не за «каждую голову». Но муллы в общинах, в

которых больше «ваххабитов», действительно могут рассчитывать на

большее денежное вспомоществование.

Таким образом, в тренировочных лагерях обучаются не только че_

ченцы, но и представители других северокавказских этносов. В боль_

шинстве своем это выходцы из Дагестана. Сколько их и, самое глав_

ное, какова «практическая отдача», сказать сложно. По данным МВД

Кабардино_Балкарии, в Чечне воевали всего два_три десятка граждан

республики 62, что не так много. Упоминаются выходцы из Адыгеи,

Карачаево_Черкесии. Однако и их количество исчисляется десятками

человек.

Туманны сведения и об иностранных добровольцах. По как всегда

не имеющим точного подтверждения данным, первым мусульманским

зарубежным комбатантом в Чечне был иорданец Хабиб Али Фатхи,

одно время служивший советником Дудаева по делам религии (очевид_

цы утверждают, что Дудаев советам Фатхи не внимал). Он же был ду_

ховным наставником небольшого боевого отряда, состоявшего из уро_

женцев Северного Кавказа и арабов. С 1995 г. этот отряд возглавил при_

бывший в Чечню из Афганистана Хаттаб. Число бойцов отряда замет_

но выросло, и он насчитывал до 300 человек, из них полсотни арабов

(в 1997 г. Хаттабу было присвоено звание подполковника, и он был на_

гражден двумя чеченскими орденами).

В ходе вторжения в 1999 г. в Дагестан «миротворческая армия амира

Хаттаба» понесла серьезные потери. Однако убитые и взятые в плен в

ходе антитеррористической операции иностранцы исчислялись еди_

ницами, что опять же свидетельствует о явном завышении их числен_

ности.

В 1996 г. на международном совещании исламских радикалов в сто_

лице Сомали Могадишо, в котором участвовали представители груп_

пировок из Сомали, Судана, Эфиопии, Йемена, было решено в тече_

ние осени перебросить в Чечню от 500 до 700 боевиков 63. Выходящая в

Лондоне авторитетная арабоязычная газета «аш_Шарк аль_Аусат» со_

общала, что в Дагестане с начала антитеррористической кампании по_

гибло 37 арабов.

Но, повторяем, общее количество наемников (а так называют всех

зарубежных граждан, которые воюют на стороне сепаратистов) офи_

циально никто и никогда не называл. Зато известно другое — сами че_

ченцы не испытывают к попавшим в Чечню зарубежным мусульманам

особой симпатии. Популярностью среди них не пользовался даже уби_

тый в 2002 г. Хаттаб, которого обвиняли в высокомерии и нежелании

признавать местные традиции. «Для всех без исключения обитателей

Ичкерии Хаттаб остается пришлым инородцем, которого лишь терпят.

Сам его внешний вид вызывает раздражение: длинные, ниже плеч во_

лосы у мужчины — что может быть нелепее для чеченцев»64. Чеченских

боевиков раздражает, когда успех их действий пытаются объяснить при_

сутствием арабов, афганцев и т. д. Летом 1998 г. А. Масхадов и несколько

влиятельных полевых командиров обратились к местной молодежи с

призывом покинуть отряды, во главе которых стоит иностранные гра_

ждане. Тогда Масхадов сказал, что «всяким арабам, таджикам, другим

проходимцам здесь нечего делать»65. (Напрашивается сопоставление с

присутствием иностранцев — наемников и фанатиков — среди афган_

ских талибов. В Афганистане их было значительно больше, а их уча_

стие в военных и карательных акциях куда весомее. В ходе антитерро_

ристической операции именно иностранцы оказывали наиболее реши_

тельное сопротивлением войскам Северного альянса. Зато обнаружи_

лось и другое обстоятельство — как и в Чечне, они не пользовались

симпатиями местного населения, в том числе тех, кто поддерживал

талибов.)

Со слов боевиков количество иностранцев среди них не превышает

1—2%, и они, естественно, не могут коренным образом повлиять на

ход военных действий. Примерно такого же мнения придерживаются

в неофициальных беседах и местные политики.

Любопытно, что национал_патриотическая газета «Завтра», которая

имеет доступ к реальной информации и склонна муссировать идею

мирового заговора против России, как_то заметила, что количество

иностранных наемников в Чечне не превышает 200 человек 66. В то же

время министр иностранных дел Игорь Иванов, выступая в январе

2000 г. на сессии Парламентской ассамблеи Европейского совета, ска_

зал, что число «наемников» в Чечне составляет примерно 2 тыс. чело_

век. Правда, министр не уточнил, из каких стран они прибыли, и воз_

можно, что он имел в виду дагестанцев и уроженцев других республик

Северного Кавказа 67. Конечно, министр имеет полное право называть

зарубежных «помощников» чеченцев наемниками. Однако следует пом_

нить, что многие из них сражаются не только за деньги, но и за идею,

что делает их особенно опасными.

В конце 1999 г. в связи с обострением российско_грузинских отно_

шений в российских СМИ появились сообщения, что границу между

Грузией и Чечней пересекла 1 тыс. талибов. Правда, потом сами рос_

сийские военные сократили их число до 300. «300 талибов на 300 ослах

в сопровождении 24 “стингеров” на арабских скакунах — такого в Гру_

зии еще не видели», — иронизировала по этому поводу тбилисская

«Свободная Грузия»68. Кстати, сама ичкерийская верхушка не прочь в

целях поддержания своего авторитета завышать число собственных

бойцов. Так, по чеченским сведениям, в июле 1998 г. в маневрах так

называемой «Миротворческой бригады Чечни и Дагестана» Басаева и

Хаттаба приняло участие свыше тысячи человек. Эта цифра подверга_

ется сомнению не только российскими спецслужбами, но даже сторон_

никами Басаева.

Участие иностранцев в чеченском конфликте способствует его ин_

тернационализации, свидетельствует о вовлеченности в него ислами_

стов из других частей мусульманского мира. Однако ни реальный мас_

штаб этого участия, ни размеры финансовой помощи не дают основа_

ний рассматривать Чечню как главный объект воздействия междуна_

родных исламистских сил. В равной степени это относится и к разго_

ворам об устойчивом и спланированном взаимодействии исламистов

Северного Кавказа и Центральной Азии.

Действительно, чеченские сепаратисты и радикальные исламисты

Центральной Азии, прежде всего Исламское движение Узбекистана

(ИДУ), «Хизб ат_тахрир аль_исламий» («Партия исламского освобож_

дения»), неоднократно выступали с публичными заявлениями о соли_

дарности. Идея общего джихада против неверных включая Россию,

Запад и центрально_азиатские режимы нередко высказывалась и Хат_

табом, и лидером ИДУ Джумой Намангани. Известно также, что исла_

мисты Центральной Азии питают к временами успешно сражающим_

ся против российских войск чеченцам пиетет. О демонстрационном

эффекте Чечни для исламистов Ферганской долины свидетельствует

тот факт, что в 1999 г. ИДУ, намеревавшееся захватить узбекские анк_

лавы в Киргизии Сох и Шахимардан, планировало провозгласить там

«исламское государство по чеченской модели»69.

В начале 90_х годов молодые чеченцы приезжали в Центральную

Азию учиться исламу. Так, полевой командир Салман Радуев обучался

в медресе в узбекском Намангане, о чем до сих пор вспоминают мест_

ные исламисты, которые считают, что лидеров именно такого типа им

не хватает сегодня для победы над противниками. С этим мнением

вполне можно согласиться. Исламисты Центральной Азии действи_

тельно нуждаются в имеющих боевой опыт профессионалах, однако

Чечня и раньше не была готова делегировать туда своих «специали_

стов», а после разгрома талибов этот вопрос вообще отпал.

Порой исламские боевики из Чечни и Центральной Азии обучались

в одних и тех же афганских лагерях. Также имеется информация, что

несколько узбеков проходили подготовку в соответствующих центрах

Чечни, контролировавшихся Хаттабом. Там набирались опыта и бой_

цы из «Ислом диний харакати» («Движения ислама Восточного Турке_

стана»), выступающего за отделение Синцзян_Уйгурского автономно_

го района от Китая.

Более того, вероятно, что обучавшиеся в Чечне выходцы из Цен_

тральной Азии даже успели поучаствовать в боях на Северном Кавка_

зе. «Не исключено, что некоторые из бойцов Намангани сейчас воюют

в составе «исламских интербригад” в Дагестане», — осторожно отме_

чал информированный журнал «Коммерсантъ_Власть»70.

Было бы, однако, явной натяжкой полагать, как это делает напри_

мер, газета «Дагестанская правда», что «наступление боевиков идейно

близкого талибам и ваххабитам радикального Исламского движения

Узбекистана» и «активизацию сопротивления остатков бандформиро_

ваний в Чечне» «едва ли можно считать случайным совпадением»71. В

принципе существование единого центра, осуществляющего руковод_

ство всеми или во всяком случае наиболее масштабными действиями

исламских радикалов, вызывает большое сомнение. Для этой роли не

подходил и созданный в 2000 г. в афганском городе Кандагаре так на_

зываемый Высший руководящий совет, куда входили Усама бен Ладен,

глава талибов мулла Омар, а также представители едва ли ни всех ра_

дикальных движений из Центральной Азии, Чечни, а также Египта,

Йемена, Ирана, Китая, Ливана, Судана и т. д. (неясно, что представ_

лял собой существовавший при этом совете финансовый фонд «Байт

уль_маль», который по одним сведениям являлся центром финанси_

рования международных исламских боевиков, зато по другим был чис_

той фикцией). Деятельность совета носила в основном вербальный

характер.