МЕЖДУНАРОДНАЯ ИСЛАМСКАЯ СОЛИДАРНОСТЬ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 

Двойственное впечатление остается от поддержки, оказанной

«внешним» исламским миром чеченским сепаратистам.

Вообще воздействие Чечни на мусульманский мир и, напротив,

внешнее исламское влияние на Чечню стало объектом ряда мистифи_

каций. Главная из них — гипертрофия международного исламского

присутствия на Северном Кавказе. Официальная российская пропа_

ганда пытается представить чеченский конфликт как следствие меж_

дународного «исламского заговора».

Чтобы представить истинные масштабы внешнего влияния на Чеч_

ню, следует, во_первых, избавиться от искусственно навязываемой ги_

перболизации этого влияния, во_вторых, максимально объективно

оценить присутствующие в СМИ и иных источниках фактические ма_

териалы — прежде всего касающиеся объема финансовой помощи, а

также реального числа сражающихся на Северном Кавказе мусульман_

ских моджахедов из_за рубежа.

Чеченский конфликт «вписался» в общую тенденцию радикализа_

ции ислама, превращения его в средство политической борьбы различ_

ных исламистских организаций и движений. Этот конфликт одновре_

менно и внутриисламский, и один из происходящих в так называемом

исламо_христианском пограничье (мы абстрагируемся от его собствен_

но политической подоплеки). Он занимает определенное геополити_

ческое место, которое обусловливает его привязку к событиям как в

мусульманском мире, так и на постсоветском политическом простран_

стве. Его гипотетическое окончательное разрешение, конечно, не ста_

нет поворотным пунктом в развитии мусульманского мира, даже на

постсоветском пространстве. Зато обострение, которое нельзя исклю_

чить, отразится на безопасности России, на ее отношениях с мусуль_

манскими странами. Эти проблемы рассмотрены в главе V.

Основную нагрузку в поддержке чеченского сопротивления несут

исламские международные и национальные организации. Возникает

вопрос, насколько их действия самостоятельны, а насколько одобре_

ны или даже инициированы соответствующими правительствами. Кон_

стантин Поляков, давно изучающий присутствие на территории Рос_

сии различных исламских организаций, признает: несмотря на то, что

деятельность наиболее влиятельных и богатых из них — Всемирной ис_

ламской лиги, Международной исламской организации спасения «аль_

Игаса», Всемирного высшего совета по делам мечетей — осуществля_

ется из штаб_квартир, расположенных на территории Саудовской Ара_

вии и при финансовой поддержке Эр_Рияда, они, «тем не менее, не

всегда следуют рекомендациям саудовского правительства»46. Степень

автономии этих организаций достаточно велика, тем более что ими

руководят весьма влиятельные местные политики. С другой стороны,

ввиду именно этого обстоятельства правящий режим имеет достаточ_

ные рычаги для ограничения их «самодеятельности», что он иногда и

делал, стремясь уйти от прямой конфронтации с Москвой.

Кроме перечисленных организаций можно назвать ряд других цен_

тров и фондов, также пытающихся развивать свою активность в Рос_

сии, в том числе и на Кавказе. Среди них наиболее заметны Междуна_

родная ассоциация благотворительной помощи «Тайба», фонд Ибра_

хим аль_Ибрахим, международная Ассоциация исламского призыва,

базирующаяся в Судане Всемирная лига исламского призыва и мно_

гие другие. Они оказывают помощь в подготовке кадров мусульман_

ского духовенства, предоставляют средства для открытия медресе и

религиозных институтов, проводят разного рода научные и религиоз_

ные мероприятия. На Северном Кавказе богатые мусульманские орга_

низации оказывают помощь беженцам. Некоторые из них, например,

созданная в Великобритании «Исламская помощь», всячески подчер_

кивают неполитический, наднациональный характер своей деятельно_

сти 47. Известны случаи сотрудничества занимающихся благотворитель_

ностью исламских организаций и российских государственных струк_

тур. Так, в марте 1999 г. Международная исламская организация спасе_

ния совместно с Министерством по чрезвычайным ситуациям Даге_

стана организовала раздачу продуктов и одежды в Кизляре, Кумторка_

линском, Кизилюртовском и других районах Дагестана, пострадавших

в ходе боев с отрядами Басаева.

Расширение внешних контактов российских мусульман является

столь же объективно неизбежной данностью, как и увлечение россиян

ценностями западного мира. «Железный занавес» был поднят одно_

временно и на Западе, и на Востоке (в данном случае, строго говоря,

на Юге). Проникновение из_за рубежа религиозных представлений, не

свойственных утвердившемуся на российской почве (включая Север_

ный Кавказ) исламу, очевидно, следует рассматривать в контексте диа_

лога культур, неизбежного в условиях общества, претендующего на

открытость. Тем более что в досоветский период, когда ислам в России

не был столь изолирован, как в советское время, от ислама зарубежно_

го, здесь развивались тенденции, схожие с теми, которые наблюдались

на Ближнем Востоке, в мусульманской Индии и т. д. Даже разнообра_

зие этнических культур, принадлежность к различным мазхабам не

является непреодолимой стеной для взаимодействия различных рели_

гиозных идей.

Деятельность приходящих с Ближнего Востока исламских органи_

заций способствует знакомству с не характерными для мусульман Се_

верного Кавказа этическими, идеологическими установками и собст_

венно религиозными трактовками. Эмиссары этих организаций выпол_

няют функцию миссионеров, что способствует возникновению у му_

сульман внутреннего дискомфорта, приводит к психологической на_

пряженности. Проникновение извне ослабляет позиции местного ду_

ховенства, у которого появился серьезный соперник в лице неофитов,

выпускников нероссийских религиозных учебных заведений, после_

дователей «чужого», зато более «чистого», нонконформистского исла_

ма, который оказывается в оппозиции к нынешней власти, несущей

долю вины за экономические трудности, политическую нестабиль_

ность, особенно рельефно заметные на фоне забвения норм традици_

онной, в том числе религиозной морали.

На протяжении 90_х годов некоторые мусульманские страны, пре_

жде всего Саудовская Аравия, Кувейт, Объединенные Арабские Эми_

раты, приложили немало усилий по распространению своей версии ис_

лама. Миссионерская деятельность осуществлялась непосредственно

через мечети, получавшие внешнее финансирование религиозные учеб_

ные заведения, а также путем формирования так называемых летних

лагерей, участники которых знакомились с нетрадиционными для рос_

сийских мусульман интерпретациями ислама, изучали арабский лите_

ратурный язык. Наставниками в этих лагерях выступали проповедни_

ки из самого королевства, а также из Судана, Иордании, Египта, неко_

торых других государств.

Российские спецслужбы утверждали, что именно в этих лагерях осу_

ществлялась вербовка боевиков для отрядов Хаттаба. Те же источники

сообщали о создании в 1996—1997 гг. целой сети для переправки лю_

дей в Чечню для участия в военных действиях против федеральных

войск. Однако, с другой стороны, каждый, кто захочет попасть в Чеч_

ню, может это легко сделать помимо специально созданных для этого

партизанских троп: порой для этого достаточно воспользоваться обык_

новенным рейсовым автобусом или автомобилем.

Активность зависимых от внешних источников мусульманских цен_

тров и медресе действительно выросла. Наставники из арабских стран

действуют не только в больших, пятничных, но и квартальных сель_

ских мечетях. Например, в селе Учкенен в Карачаево_Черкесии дейст_

вует медресе с 30 учениками, которым руководит глава местной «вах_

хабитской» общины.

Противостоять новому исламскому миссионерству непросто. Во_

первых, оно притягательно своей внешней честностью и бескомпро_

миссностью, сами миссионеры обладают бóльшим по сравнению с оте_

чественным духовенством запасом религиозных знаний, владеют на_

выками ведения пропаганды. Наконец, приславшие их организации

имеют немалые финансовые возможности, обеспечивающие совмеще_

ние религиозной проповеди с благотворительной деятельностью — в

том числе такой, как бесплатная раздача продуктов, одеял и русских

переводов Корана.

Религиозно_культурные «новации» ложатся на благодатную почву

социальной фрустрации, в обстановке которой они легче прививают_

ся части местных мусульман. Разумеется, экспансия «другого ислама»

не носит всеобъемлющего характера. Выше мы постарались показать,

что большинство мусульман настороженно относятся к внешнему влия_

нию, а его радикальные проявления, прежде всего «ваххабизм», посто_

янно демонизируются официальными духовными структурами и вла_

стью. Тем не менее у религиозного миссионерства есть немалые пер_

спективы, обусловленные в первую очередь материальными трудно_

стями мусульман. Таким образом, известная эволюция религиозного

сознания российских мусульман, в том числе его радикализация, впол_

не возможна.

Повторим еще раз, что сама по себе такого рода деятельность не яв_

ляется противозаконной и вполне укладывается в форму диалога, внут_

римусульманского общения. С другой стороны, далеко не всегда про_

сто определить, где проходит граница между собственно религиозной

миссией и скрытым или явным вмешательством в общественную и

политическую жизнь. Известны случаи, когда под прикрытием мис_

сионерства велась самая различная, в том числе коммерческая деятель_

ность с привлечением криминальных структур. Власти Северного Кав_

каза, которые относятся к религиозному миссионерству, не говоря уже

о сопутствующих ему явлениях, негативно, действуют запретительны_

ми методами. Только в 1999 г. на основании судебных постановлений

ими была приостановлена деятельность более 200 такого рода органи_

заций (всего в регионе насчитывалось примерно 2 тыс. религиозных

организаций) 48. Работа в этом направлении продолжается, тем более

что в северокавказских республиках приняты специальные законы,

запрещающие «ваххабизм», религиозный экстремизм и т. п. После

11 сентября «антиваххабитские» акции стали еще более целенаправ_

ленными. Это вынудило радикалов уйти в глубокое подполье, что не

помешало им продолжать пропагандистскую деятельность. Более того,

осенью 2001 г. интерес к ним даже возрос.

Насколько религиозная активность зарубежных исламских органи_

заций связана с помощью, которую получают из_за рубежа исламские

радикалы, выступающие под лозунгами сепаратизма, создания ислам_

ского государства? Такая связь, конечно, есть. Было бы нелепо утвер_

ждать, что миссионеры с Ближнего Востока полностью игнорируют тех,

кто публично провозглашает своей целью создание исламского госу_

дарства, выставляя себя борцами за истинную веру. С другой стороны,

очевидно, что оказание прямой поддержки исламистской оппозиции

ограничивает сроки пребывания иностранных миссионеров на россий_

ской территории, в конечном счете сужает масштабы их деятельности

вплоть до высылки из страны. А в стратегическом плане постоянство

их присутствия на Северном Кавказе (и вообще в России) может при_

нести им впоследствии бóльшую пользу, чем непосредственная под_

держка экстремистов, которая сама по себе компрометирует их усилия

по возрождению ислама. Одним словом, если миссионеры хотят ос_

таться надолго, они обязаны быть предельно осторожны и не прово_

цировать власти на запретительные меры.

Однако такого рода сдержанность и дипломатичность проявляли

отнюдь не все исламские организации. Часть из них взяла курс на под_

держку исламских радикалов, не считаясь с тем, что это может привес_

ти к печальным последствиям. Среди тех, кто все_таки оказывает фи_

нансовую поддержку противостоящим Москве исламским радикалам

и сепаратистам, чаще всего называются организации «аль_Игаса», «Тай_

ба», «Саар фаундейшн» (со штаб_квартирами в Саудовской Аравии),

«Братья мусульмане», палестинское движение ХАМАС, кувейтское

«Общество социальных реформ», Благотворительное общество Ката_

ра, алжирская «аль_Джамаа аль_мусалляха» («Вооруженная община»)

и др.

Наиболее влиятельными и активными среди них являются возглав_

ляемый Усамой бен Ладеном Мировой фронт «Джихада» и созданная

им же в 1988 г. «аль_Каида», объединяющая ветеранов войны против

советских войск в Афганистане. И «аль_Каида», и «Джихад» публично

заявляли, что поддерживают чеченских сепаратистов и «поставляют

боевиков в Чечню»49.

Эта глава была в основном закончена до 11 сентября 2001 г. Естест_

венно, при подготовке к публикации потребовалось значительное об_

новление текста, иными словами, его корректировка в связи теракта_

ми в США. Тем не менее авторам показалось интересным сохранить

нижеследующие абзацы именно в том виде, в каком они были подго_

товлены до американской трагедии.

Дьявольский образ всемогущего бен Ладена, персонифицирующего угро'

зу со стороны исламского радикализма (который все чаще ассоциируется

с исламом вообще), эксплуатируется и на Западе, прежде всего в США, и

в России. Для Вашингтона это дополнительная аргументация в пользу пе'

ремен в оборонительной стратегии, поскольку там полагают, что ислам'

ский радикализм может стать одним из каналов распространения ядер'

ного «мини»'оружия. Российские спецслужбы сообщали коллегам в США о

попытках бен Ладена получить через чеченцев радиоактивные материа'

лы 50. Все это повод для установления бдительного надзора над регионами,

в которых исламские радикалы могут угрожать интересам США и их со'

юзникам.

«Исламский терроризм» и в самом деле стал трансграничным явлением,

и его эксцессы могут иметь место где угодно включая западное полушарие.

Следовательно, речь идет о внутренней безопасности США. Что касается

России, то ее политикам, ведущим многолетнюю войну на Северном Кав'

казе, намного проще объяснять ее затяжной характер, собственные неуда'

чи присутствием мощного внешнего фактора в лице финансируемого бен

Ладеном и К° «мирового исламского терроризма». Поток финансовой помо'

щи и «полчища» иностранных боевиков — наемников и фанатиков выда'

ются официальной пропагандой Москвы за главную причину нерешенности

чеченского кризиса и нестабильности на Северном Кавказе.

Читатель сам вправе судить, насколько адекватны нынешней ситуа_

ции были взгляды авторов за несколько недель до терактов в США.

Так или иначе, информация о воздействии внешних исламских сил

на ситуацию на Северном Кавказе сильнейшим образом мифологизи_

рована российской пропагандой. Приводимые там сведения о суммах,

получаемых Басаевым, Хаттабом и прочими из_за рубежа, равно как и

о количестве наемников_моджахедов вызывают понятное недоверие.

К тому же невольно напрашивается сравнение с официальными мате_

риалами о положении в Чечне и ходе там военных действий (в какие_

то моменты эти сообщения напоминали сводки Совинформбюро лета

1941 г.). Об истинных же масштабах «внешнего фактора» можно су_

дить скорее по косвенным данным.

Надо постоянно учитывать, что зарубежные исламские лидеры ино_

гда преувеличивают свое участие во внутрироссийской мусульманской

жизни. В частных беседах, а то и публично некоторые зарубежные гос_

ти из мусульманских стран настаивали, что без их активности и мате_

риальной помощи в России не возникло бы ни одной мусульманской

организации — политической или сугубо просветительской. Так, не_

кий Мухаммед Тахан, генеральный секретарь Международного союза

исламских студенческих организаций, утверждал, что именно этому

союзу принадлежит инициатива создания в 1990 г. всесоюзной Ислам_

ской партии возрождения (ИПВ). «Мы, — пишет он, — посоветова_

лись с нашими братьями в Москве, Узбекистане, Таджикистане и др. и

назначили дату проведения учредительного съезда ИПВ в Астрахани

на 9 июня 1990 г.»51 (сами учредители ИПВ придерживались на этот

счет иного мнения). Такой подход вполне устраивал российские спец_

службы, которые стремились представить ИПВ как мощный рассад_

ник «ваххабизма». На самом же деле в российском масштабе ИПВ как

влиятельная организация не состоялась. В этой связи явной ложью

выглядит появившаяся в 1992 г. информация о том, что филиалу ИПВ

в Дагестане Саудовская Аравия якобы выделила 17 млн долл. 52 Один

из лидеров ИПВ Гейдар Джемаль считает политический провал партии

«упущенной возможностью на закате советской истории» сделать так,

чтобы «СССР мог стать “Восточным Союзом России”»53. На Северном

же Кавказе ведомая своим лидером Ахмед_кади Ахтаевым ИПВ зани_

мала умеренные позиции, призывала к диалогу, но так и не сумела ока_

зать существенного влияния на развитие событий.