ГЛАВА III. ИСЛАМСКИЙ ФАКТОР

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 

 «Исламский призыв» звучит особенно остро в силу того, что прак_

тически все мусульманские страны и народы прошли через период

формальной зависимости от христианских государств или подчинения

им. Мусульманское сообщество проигрывает экономическое, техно_

логическое, военное состязание с Западом. Отсюда гипертрофирован_

ная потребность доказать свое право на обладание конечной истиной,

стремление убедить себя и окружающих, что именно исламу и мусуль_

манам в конечном счете принадлежит будущее. Вспомним в этой свя_

зи многочисленные рассуждения мусульманских идеологов и некото_

рых политиков относительно того, что XXI в. будет «веком ислама».

Все это имеет прямое отношение к чеченскому конфликту, к тому, в

какой степени он вписывается в основные существующие в мусуль_

манском мире политические и идеологические тенденции, в какой мере

оказывает влияние на происходящие там процессы, а в какой является

всего лишь их экстраполяцией на почве российского Кавказа. Каким

образом происходящее в мусульманском мире влияет на ситуацию в

Чечне и как Чечня воздействует на развитие событий у единоверцев, в

том числе на Кавказе, в Центральной Азии, в самой России, а также по

периметру постсоветского пространства? Это отнюдь не академическая

проблема, поскольку она связана с вопросами практического взаимо_

действия (и взаимозависимости) политических сил, выступающих под

исламскими лозунгами, прежде всего под знаменем джихада во всем

мире.

Своей продолжительностью, остротой, количеством жертв чечен_

ский конфликт выделяется даже на фоне прочих происходящих в му_

сульманском мире и на его рубежах коллизий. Он — яркое пятно и на

постсоветском пространстве. Символично, что это единственный кон_

фликт, отдельно выделенный Збигневом Бжезинским среди «ужасов и

страданий», выпавших на долю России после распада СССР 1.

Другое обстоятельство, которое бросается в глаза, — то, что чечен_

ские сепаратисты не просто провозгласили антироссийский джихад,

но и объявили Ичкерию исламской республикой, претендуя на уста_

новление здесь исламского образа правления. Тем самым они создали

прецедент образования в пределах бывшего СССР исламского госу_

дарства, что становится стимулом для распространения такого экспе_

римента на другие регионы. Более того, Чечня — пусть и в ограничен_

ном масштабе — стала «экспортером» исламского радикализма в му_

сульманские регионы России и СНГ. Именно в Чечне материализова_

лась «исламская угроза» для России, карта которой разыгрывается

Москвой начиная с середины 90_х годов.