ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ВЫВОДЫ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 

Война в Чечне привела к многотысячным жертвам, поглотила гро_

мадные материальные ресурсы, дестабилизировала положение в юж_

ных регионах, способствовала развитию этнических и религиозных

фобий, что в полиэтнической и поликонфессиональной стране чрева_

то самыми тяжелыми последствиями.

Нет сомнения и в том, что чеченский конфликт оказался на руку

тем силам, которые требовали введения более жесткого управления

страной, ограничения гражданских прав, в том числе (а может быть, и

прежде всего) свободы слова, делавшей очевидной неудачи Москвы в

Северокавказском регионе. Осенью 1999 — зимой 2000 г. сила власти в

России в значительной степени стала отождествляться с успешностью

чеченской кампании.

Самой популярной сентенцией Владимира Путина как премьера, а

затем и президента, неким символом твердости власти стало его обе_

щание_угроза расправиться с террористами. Однако вскоре после вы_

боров 2000 г. уже не чеченский конфликт стал определяющим момен_

том в оценке деятельности российского президента. После того, как

стало ясно, что чеченская проблема не будет решена за обещанные в

очередной раз несколько месяцев, Кремль перестал использовать ее в

качестве козырной карты, увлекшись строительством «вертикали вла_

сти». Общественное мнение также вновь переключилось на иные, бо_

лее житейские вопросы.

В российском обществе продолжали сохраняться и углубляться кав_

казская и исламская фобии, которые подпитывались чеченским кон_

фликтом. В 2000—2001 гг. по стране включая столицу прокатились по_

громы на рынках, в ходе которых основной удар наносился по кавказ_

цам, но пострадали и представители иных национальностей, в том чис_

ле индийцы, негры. Наглядным символом подобной неприязни стало

появление в 2001 г. в Москве бара, куда кавказцам вход запрещен офи'

циально 25.

Процесс привыкания российского общества к Чеченской войне про_

должается. В нем постепенно выработался иммунитет, который защи_

щает людей_зрителей от болезненного восприятия гибели в Чечне рос_

сийских солдат, бедственного положения гражданского населения и

беженцев. Люди воспринимают все это как данность российского бы_

тия. Обостренное внимание к Чечне связано лишь с их собственными

проблемами, которые возникают, например, когда объявляется очеред_

ной призыв на военную службу. Причем зачастую раздражение возни_

кает не против чеченских сепаратистов, а по отношению к российским

военным и политикам, бессильным с ними справиться.

Власть с большим опозданием обнаружила свою неспособность ре_

шительно и профессионально пресекать сепаратизм. Чеченский кризис

оказался хронической болезнью, эффективное средство против которой

так и не было выработано. В свою очередь, российское общество также

не оказалась готовым к адекватной оценке происходящего в Чечне. Даже

в первую Чеченскую войну, когда правящая элита опасалась, что антиво_

енные настроения приведут к отстранению ее от власти, ей удалось пога_

сить антивоенные настроения половинчатыми мерами, которые не мог_

ли привести к разрешению конфликта. Во вторую чеченскую кампанию

общественное мнение вообще выглядело пассивным и никакого прак_

тического воздействия на развитие кризиса не оказывало.