СТРАННАЯ ВОЙНА

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 

Поначалу чеченский конфликт подавался властями как казус, кото_

рый можно устранить, высадив в Грозном несколько сотен десантни_

ков. Для общества, привыкшего верить в непобедимую мощь армии,

это звучало правдоподобно. В этом смысле обещания министра обо_

роны Грачева покончить с режимом Дудаева в конце 1994 г. силами од_

ного полка были слепком с общего отношения к чеченскому сепара_

тизму.

На рубеже 1994—1995 гг. ни верхи, ни низы общества совершенно

не представляли, чем может обернуться для страны «щелчок» по непо_

корным чеченцам. Суетливое начало первой Чеченской войны вызва_

ло в стране оторопь. Мало кто понимал истинный смысл происходя_

щего, но все ждали быстрого победного окончания военных действий.

Кремль в Дудаеве видел не более чем хулиганистого авантюриста,

своим вызывающим поведением вынудившего власть пойти на край_

ние меры. В успехе предприятия никто из высших руководителей стра_

ны не сомневался (мнение специалистов, предостерегавших о вероят_

ности длительных боевых действий, в расчет не принималось). В этих

условиях ни о какой национально_государственной консолидации,

столь необходимой в экстремальных условиях войны, не могло быть и

речи. Власти, рассчитывавшие на «блицкриг», в такой консолидации

не нуждались, а общественное мнение не было расположено к властям.

Только после того, как первая чеченская кампания стала затягиваться,

после серии беспрецедентных терактов, поражений и потерь россий_

ских войск, бездарного проигрыша Кремлем информационной войны

президент Ельцин и его окружение поняли, что чеченский конфликт

стал устойчивым политическим фактором, воздействующим на расста_

новку сил внутри государства и притом обращенным против правящей

верхушки.