РЕЗУЛЬТАТЫ КОНТРТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ОПЕРАЦИИ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 

Авантюра Басаева в Дагестане, обернувшаяся вступлением федераль_

ных войск в Чечню 1 октября 1999 г., стала кульминационным момен_

том в развитии конфликта между Москвой и Грозным. К весне 2000 г. в

ходе контртеррористической операции войскам российской объединен_

ной группировки удалось утвердиться примерно на 80% территории

Чечни, что, однако не означало установления там полного контроля.

Главным результатом второй чеченской кампании стало стремитель_

ное продвижение к президентскому креслу Владимира Путина, назна_

ченного Ельциным 7 августа 1999 г. премьером, ставшего 31 декабря

того же года исполняющим обязанности президента и избранного

26 марта 2000 г. вторым президентом России. Важным этапом на этом

пути стал феноменальный успех на парламентских выборах наспех ско_

лоченного пропутинского движения «Единство». Можно до бесконеч_

ности полемизировать с теми, кто считает, что Кремль просто_напро_

сто умело использовал подвернувшуюся ситуацию, или с теми, кто уве_

рен, что рейд Басаева в Дагестан «проплатила» Москва и что он был

ничем иным, как «спецоперацией», но непреложным остается тот факт,

что тактический успех Москвы в чеченском конфликте в любом случае

имел в первую очередь инструментальное значение. Он способствовал

росту авторитета в обществе нового российского лидера, создав ему

трамплин для «прыжка» в президентское кресло.

В самой Чечне российские власти, полностью и демонстративно

игнорируя вопрос о возможности предоставления республике незави_

симости, предприняли достаточно решительные по сравнению с про_

шлым периодом шаги по созданию гражданской администрации. В

июне 2000 г. президент Путин назначил главой администрации Чечен_

ской Республики ее муфтия Ахмад_хаджи Кадырова. Само назначение

человека, объявленного А. Масхадовым «врагом чеченского народа»,

за голову которого Ш. Басаев назначил вознаграждение в 100 тыс. долл.,

свидетельствовало, что Москва не желает более говорить с сепарати_

стами_радикалами.

В Чечне назначение Кадырова было воспринято неоднозначно.

Оно, по мнению эксперта по Северному Кавказу М. Юсупова, «яви_

лось неожиданностью для чеченской общественности» и, более

того, — «вызвало недовольство пророссийски настроенного чинов_

ничества»20. Это недовольство вполне объяснимо, поскольку Путин

сделал выбор не в пользу кого_либо из тех, кто верой и правдой слу_

жил Кремлю в непростое для него время, а обратил свой взгляд на

недавнего противника, к тому же в недалеком прошлом объявивше_

го России джихад. Как оказалось, постоянная преданность Москве

может иметь негативные последствии для карьеры. Назначение Ка_

дырова можно рассматривать как шаг по пути раскола оппозиции,

как возможность привлечения ее влиятельных представителей на

сторону Москвы. Интересно, что российские СМИ, много расска_

зывавшие в то время о Кадырове, зачастую избегали писать о его

недавнем «сепаратистском» прошлом.

Приход муфтия Кадырова (вскоре он отказался от духовного зва_

ния) на пост главы чеченской администрации показался многим силь_

ным и эффективным ходом Москвы. Главная задача, которую пред_

стояло решить новой администрации, — приступить к налаживанию

мирной жизни. Изначально ее реализация находилась под сомнением,

во_первых, потому, что влияние Кадырова ограничивалось северными

и северо_восточными районами Чечни, в которых сепаратистские на_

строения всегда были слабее и которые надежнее контролировались

федеральной группировкой. Во_вторых, Кадыров не пользовался под_

держкой всего чеченского общества, возможно, даже его большинст_

ва. В_третьих, самостоятельность новой администрации была услов_

ной, поскольку зависела от действий российских «силовиков», кото_

рые в конечном счете и обеспечивали ее нормальное существование.

В_четвертых, вскоре после назначение Кадырова у него возник кон_

фликт с выпущенным федеральными властями из тюрьмы бывшим

мэром Грозного Бисланом Гантамировым, который был назначен (без

согласия Кадырова) на должность заместителя главы администрации

и стал командиром чеченской милиции. Положение осложнялось тем,

что если Кадырова поддерживал полномочный представитель прези_

дента России по Южному федеральному округу Виктор Казанцев, то

Гантамиров считался человеком начальника Генштаба Вооруженных

сил России Анатолия Квашнина и пользовался доверием МВД. Нако_

нец, в_пятых, Кадыров не был принят многими влиятельными фигу_

рами чеченской диаспоры.

Особенно остро стоял вопрос о том, кто будет распоряжаться день_

гами, в который уже раз выделенными Центром на восстановление

Чечни и пострадавших от конфликта сопредельных регионов Дагеста_

на. Бóльшая часть этих средств неоднократно «исчезала» по дороге в

Чечню или разворовывалась непосредственно на месте. Существует

великое множество рассказов о том, как пропажу выделенных на вос_

становление денег объясняли тем, что работы были проведены, но объ_

ект оказался разрушен в ходе последующих военных действий или был

взорван боевиками, о нецелевом использовании средств на восстанов_

ление экономики, о завышении количества электроэнергии, якобы

направлявшейся в уже не существовавшие дома и кварталы и т. п.

В этой связи уместно напомнить, что еще в 1997 г. во время встречи

с Масхадовым Ельцин жаловался, что у них разные сведения о поступ_

лении финансовых средств в Чечню. Москва выделила 800 млрд руб.

(неденоминированных), а в Национальном банке Чечни оказалось все_

го 129 млрд. «Эти деньги, черт возьми, куда_то утекают», — удивлялся

российский президент 21 (примерно те же слова он произнес в 1999 г.,

узнав об «утечке» средств, предназначенных для восстановления Бот_

лихского района в Дагестане). Министерство финансов России под_

считало, что в предыдущие годы на восстановление Чечни было на_

правлено примерно 10 млрд руб. (уже деноминированных) 22. В 1995 г.

влиятельный политик и бизнес_лоббист Аркадий Вольский утверждал,

что из выделенных тогда на восстановление 3 трлн руб. (недоминиро_

ванных) было расхищено 700 млрд 23. Приводятся и иные, возможно,

завышенные цифры: депутат Госдумы Алексей Арбатов считает, что в

период первой Чеченской войны «исчез» 1 млрд долл. 24; журнал «Про_

филь» полагает, что только в 1995—1996 гг. «бесследно исчезло» 2 млрд

долл., выделенных на восстановление Чечни 25. Кстати, некоторые

представители чеченской диаспоры считают, что для того, чтобы за_

пустить мотор чеченской экономики, достаточно 700 млн долл.

После 1999 г. на контроль за использованием «чеченских» денег пре_

тендовали и военные, и гражданские структуры. Причем и те, и другие

уверяли Москву, что именно они наилучшим образом сумеют гаранти_

ровать их сохранность. В январе 2001 г. российское правительство при_

няло Федеральную целевую программу восстановления экономики и

социальной сферы Чечни, на которую было выделено 14,7 млрд руб.

(по тогдашнему курсу примерно 500 млн долл.). Правда, уже в конце

весны того же года спецпредставитель президента по обеспечению прав

и свобод человека в Чеченской Республике Владимир Каламанов с воз_

мущением констатировал, что из этой суммы освоено всего 150 млн

руб., «а где находятся остальные деньги — неизвестно»26. Всего же по_

требности восстановления Чечни в 2002—2003 гг. были оценены в 40

млрд руб. (т. е. 1,4 млрд долл.), что более чем обременительно для рос_

сийской экономики. Среди политиков и в обществе по_прежнему ве_

дутся разговоры о том, что эти деньги, во всяком случае немалая их

часть, будут использованы не по назначению, фактически разворова_

ны. С учетом предыдущего опыта «реконструкции» Чечни это вполне

можно допустить. Однако существует и другой, также очень непростой

вопрос: кто в состоянии продуктивно освоить эти суммы, на самом деле

обратить эти средства на пользу населению республики? Ответ на него

может быть получен лишь непосредственно в ходе восстановления Чеч_

ни, которое происходит и будет происходить в условиях продолжения

вооруженного конфликта.