М. В. Петрайтене

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 

Борисоглебск

Философско-психологиЧеские аспекты

 

проблемы игры в курсе изуЧениЯ психологии ребенка раннего дошкольного возраста

Изучая игру как форму освоения мира ребенком, мы рассматри­ваем как зарубежные, так и отечественные теории игровой деятельности: натуралистические взгляды Г. Спенсера, К. Грооса, К. Бюлле­ра, В. Штерна, Ф. Бойтендайка, З. Фрейда; теории культурно-ис­торического происхождения игры П. П. Блонского, Л. С. Выготского, Д. Б. Эльконина и др. Нам хотелось бы остановиться на концепциях игры Й. Хейзинги и Э. Берна, которые не рассматриваются да­же в самых новых учебниках по детской психологии, а между тем это необходимо для глубокого понимания проблемы.

Книга Й. Хейзинги «Человек играющий. В тени завтрашнего дня» имеет свою особую архитектонику, так как автор разъясняет природу и значение игры как явления культуры, концепцию и выражение понятия игры в языке, функции образного воплощения, игровые элементы современной культуры. Й. Хейзинга выделяет главные признаки игры:

1. Она свободна, она есть свобода.

2. Возможность выхода из рамок реальной жизни во временную сферу деятельности, имеющую собственную направленность. Й. Хейзин­га приводит пример, подтверждающий данное положение. Отец входит и видит сына четырех лет играющим в поезд: мальчик сидит на первом из поставленных вереницей стульев. Отец ласкает ребенка, но мальчик говорит: «Папа, нельзя целовать локомотив, иначе вагоны подумают, что он не настоящий». Автор справедливо отмечает, что в различные исторические периоды игра превращается в серьезное, а серьезное – в игру. Игра – культурная форма освоения мира.

3. Способность отделяться местом действия и длительностью.

4. Временная ограниченность игры, ее сыгранность.

5. Повторяемость игры в целом и ее внутренней структуры.

6. Закрепленность особого материального или идеального игрового пространства.

7. Безусловный порядок как закон для игры.

8. Склонность быть красивой, эстетическая направленность, волшебство.

9. Если в игре не соблюдаются правила, то игра рушится. Й. Хейзинга уточняет, что дети не признают никаких «нельзя» и называют это «струсить».

Рассматривая классические исследования игры, хотелось бы остановиться и на теории Э. Берна. Вот его определение игры: «Игрой мы называем серию следующих друг за другом скрытых дополнительных трансакций с четко определенным и предсказуемым исходом». Он выделяет две основные характеристики, которые отличают игру от процедур, ритуалов, времяпрепровождений – это скрытые мотивы, наличие выигрыша. Автор считает, что любимые игры являются у человека элементами его жизненного сценария, поэтому определяют его судьбу. Э. Берн исследует игру как результат деятельности Взрослого в ребенке (вводится понятие «неопси­хический аспект личности»), указывая, что этот компонент личности обнаруживает удивительный психологический талант, умение манипулировать людьми и называется Профессором. Акцентируя внимание на внутренней индивидуальной психодинамике, эмоциональной динамике внутрисемейных взаимоотношений, Э. Берн разбирает следующий эпизод: «У семилетнего Тенджи за обедом разболелся живот, и он попросил разрешения выйти из-за стола. Родители предложили ему прилечь. Тогда его трехлетний брат Майк заявил: «У меня тоже болит живот» – с очевидным намерением вызвать ту же реакцию. «Ты же не собираешься играть в эту игру?» – спросил отец. Майк расхохотался и ответил: «Нет!» Автор размышляет, что данная модель поведения фиксируется, «застревает», если родители постоянно в реальной жизни играют «по правилам» ребенка.

Э. Берн предлагает типы классификации игр, основаниями для которых являются определенные факторы, количественные характеристики: 1) число игроков; 2) гибкость – возможность использовать в игре различный материал и перестраивать его; 3) цепкость – стремление добиваться поставленной цели, преодолевать препятствия, упорство; 4) интенсивность – эмоционально-поведенческая характеристика, заключающаяся в умении играть спокойно или напряженно, агрессивно. Конкретизирует Э. Берн и другие характеристики, поясняя, что пользуется классификацией на основе социологических факторов: используемый материал, клинические типы, пси­ходинамические характеристики (контрфобические, проецирующие, интроецирующие), инстинктивные влечения, цели игры, роли, «воз­награждения». В играх Э. Берн четко выделяет название, тезис, цель, роли, социальную и психологическую парадигму, иллюстрации, ходы и «вознаграждения». У него очень необычные для игр названия: «Ну что, попался, негодяй!» (НУПН), «Посмотри, что я из-за тебя сделал!» (ПЧЯТС), «Загнанная домохозяйка», «Гость-растяпа»… Имеет место разграничение игр на группы в соответствии с ситуациями, в ко­торых они чаще всего встречаются: «Игры на всю жизнь» («Алкоголик», «Бейте меня», «ПЧЯТС»), «Супружеские иг­ры», «Игры преступного мира» («Полицейские и воры»). Затем следует раздел специально для профессионалов: «Игры на приеме у психотерапевта» («Оранжерея», «Дурачок»). Наконец, описывается не­сколько «Хороших игр» («Мест­ный мудрец», «Они будут счастливы, что знали меня»).

Рассматривая историческое, культурное, социальное и лич­ност­ное значение игр, Э. Берн в своей книге «Люди, которые играют в игры» вводит понятие родительского программирования и ха­рак­теристику различных сценариев жизни («Красная шапочка», «Реак­ция “марсианина”», «История Спящей Красавицы»…)

Он полагает, что сценарий содержит: родительские указания, подходящее личностное развитие, развитие в детском возрасте, действительную «включенность» в какой-то особенный метод, несущий успех или неудачу, убеждающую установку. Таким образом, мы рас­смотрели некоторые философско-психологические аспекты проблемы игры как школы жизни, познания, эмоций и чувств.