2.3. Философские проблемы развития науки, искусства, духовной культуры в целом
Бухарин, ка7к никто другой из политических лидеров, был подготовлен к
работе в области теории науки, техники и культуры. Глубокие теоретические
интересы привели его к философии марксизма, дух которой пропитывал
систематические занятия философа не только политикой и экономикой, но
также искусством, литературой и естественными науками. Владение языками,
как классическими (древнегреческий, латынь), так и европейскими (немецкий,
английский, французский, итальянский), позволяло мыслителю свободно
ориентироваться в первоисточниках, ведь привлекал философа не только
Запад, но и Восток во всем многообразии его культуры как технической, так и
воплощенной в искусстве. Философ изучал и использовал в своих работах
труды отечественных естествоиспытателей (Н.И.Вавилова, В.И.Вернадского,
И.П.Павлова) и филологов (А.Ф.Щербатского и Н.Я.Марра).
В 1929 году Бухарин стал первым в истории науки академиком-
коммунистом, действительным членом Академии наук СССР. Философия,
считает он, не является отдельной наукой «в себе»: она вскрывает и
формулирует самые общие, универсальные и глубокие законы и связи, и при
том в их соотношении с особенным и единичным. В связи с этим Бухарин
ставит вопрос о соотношении между наукой и философией. Еще Аристотель
говорил о науке и философии, что все другие науки более необходимы, чем
философия, но ни одна не является более превосходной, чем философия. Она
включает все науки, более того, если материалистическая диалектика
становится методом всех наук, то есть если создается их методологическое
единство, то внутри каждой науки, в любом ее подразделении появляются
аналогичные соотношения. Между науками устанавливается тоже своя связь и
свои переходы, соответствующие тем связям и переходам, которые есть в
реальном бытии. Диалектическое мышление движется от первого конкретного
через анализ отдельных сторон и выделение общего, а затем восходит через
синтез ко второму конкретному. В развитии человеческого познания в исторически-гигантском масштабе Бухарин отмечает тот же процесс: мир в
отдельных дисциплинах и в их подразделениях – больших, малых, совсем
крохотных – познается с разных сторон, в своих различных и до известной
степени противопоставленных друг другу формах; эти формы имеют свои
специфические качества, свойства, закономерности.
Собственный предмет диалектики, по мнению Бухарина, составляют:
общие законы бытия, общие законы мышления и общие законы соотношения
между субъектом и объектом. Это значит, что диалектика, логика и теория
познания совпадают и диалектика материализма охватывает все. Так как ее
всеобщее не есть формально-логическое всеобщее, не пустая абстракция, а
конкретное содержание всех наук. Общие закономерности переходят в
особенные, специфические закономерности, множатся; особенные
закономерности охватывают только единичное. Все связано воедино, но единое
многообразно и многогранно. Это такое многообразие, где одно переходит в
другое; это вечно движущееся и меняющееся многообразие, вечное
превращение, исчезновение и рождение, появление нового, гибель старого,
исторический процесс.
В докладе на первой Всесоюзной конференции по проблемам
планирования науки, определяя задачи научной политики, Бухарин указывал:
«Наука у нас, как того требовал Ленин, должна стать всепроникающим
принципом»100. Пионерский вклад Бухарина состоял в том, что в анализе самой
науки разделялись и соотносились теория и практика: теория как самопознание
природы науки – с одной стороны, практика как планирование и организация
исследований – с другой. Из этого вытекала важная идея о том, чтобы, опираясь
на теоретическую рефлексию о сущностных характеристиках и
закономерностях науки как особой формы труда, разработать принципы ее
планирования в системе общего народнохозяйственного плана.
Вдохновленная Лениным и развитая Бухариным, концепция теоретически
продуманного планирования исследовательских работ в масштабах страны
стала основой нового направления и в науке, и в государственной политике.
Бухарин отмечал, что во все времена деятельность ученых хотя и неявно, но
направлялась планом, поскольку она носит рациональный, упорядоченный
соответственно определенным нормам и правилам характер.
Эту незримо правящую исследовательским трудом программу Бухарин
назвал «внутренним планом». Элементы планирования, отмечал он, можно
найти уже в древнегреческой науке. Они получили особое развитие в условиях
современного капитализма, где широкие масштабы приобрел процесс
сращивания научно-исследовательских объединений с промышленными
трестами и органами государственной власти101. В условиях социализма
возникает качественно новая основа планирования науки, когда оно
осуществляется во имя интересов всего общества. Бухарин видел здесь
большую философскую проблему, которая охватывает отношения каузальности
и телеологии. Наука развивается по определенным законам и потому подчинена
принципу причинности (детерминизма), тогда как планирование предполагает
зависимость от цели и в этом смысле телеологично.
В дальнейшем весь этот комплекс вопросов выступил в качестве
предмета особой области знаний, известной под именем «науки о науке», или
науковедения.
Планирование научно-исследовательской работы, по мнению Бухарина,
состоит:
- во-первых, в определении удельного веса этой работы в общественной
жизни страны, в системе разделенного общественного труда и, следовательно, о
соответственной доле в совокупном расходном бюджете страны;
- во-вторых, самая важная, самая трудная и решающая составная часть
планирования – планирование тематики научно-исследовательской работы;
- в-третьих, планирование строительства научно-исследовательских
учреждений;
- в-четвертых, планирование размещения научно-исследовательских
учреждений;
- в-пятых, планирование средств;
- в-шестых, планирование кадров.
Из этого и складывается в основном система установок в области
планирования, которая представляет собой политику планирования научно-
исследовательской работы.
Одной из главнейших и труднейших проблем планирования научно-
исследовательской работы Бухарин называет проблему сочетания тем
сегодняшнего и завтрашнего дня. В связи с этим философ выделяет ряд
проблем: проблемы, вытекающие из прорывов; особо острые проблемы
сегодняшнего дня; проблемы, связанные с текущими технико-экономическими
планами; проблемы, связанные с перспективными планами; проблемы
завтрашнего дня. Все эти категории проблем должны быть включены в план и,
следовательно, появляется необходимость оптимальных сочетаний между
различного рода проблемами.
Философ считает, что «обслуживание нужд текущего момента есть
исходный пункт, решающая предпосылка, абсолютно необходимая, без которой
всякое планирование превращается в простую бессмыслицу»102.
Правильное соотношение между проблемами текущего момента и
проблемами отдаленными не предполагает, что вначале решаются все текущие
проблемы, чтобы потом решать проблемы отдаленного порядка. Можно и
должно решать научно-исследовательские проблемы в разной степени
приближенные к практике сегодняшнего дня. По мнению Бухарина, крупные
теоретические проблемы решаются, не в фабрично-заводских лабораториях, не
в вузовских лабораториях и даже не в специализированных научно-
исследовательских институтах. Они решаются в институтах Академии наук.
Рационально поставленное разделение труда внутри научно-исследовательской
сети, между различными категориями научно-исследовательских коллективов
должно отражать объективное различие (и в то же время объективную связь)
между различными фазами исследовательского процесса, от теоретической
работы до технического применения ее выводов на местах производства.
Таким образом, Бухарин считает, что переход науки в технику и через нее
в практику материального труда и обратно, переход от материального труда
через технику к науке, при единстве этого процесса должен быть отражен в
сложной кооперации функционально отличных, но в то же время тесно между
собой связанных, научно-исследовательских учреждений.
Планирование строительства научно-исследовательских учреждений и
планирование средств имеют своим исходным пунктом планирование
тематики, которое определяет объем соответствующих научно-
исследовательских работ. Объем этих работ, в свою очередь, требует
соответствующих средств (капитальное строительство, оборудование,
библиотеки, аппаратура, заграничная специальная литература, точные
измерительные приборы, заводские установки и мастерские). Заявки, идущие от
объема работ, сопоставляются с возможными ресурсами, определяемыми в
бюджете под углом зрения общей директивы об удельном весе научно-
исследовательских учреждений.
Планирование кадров Бухарин считает исключительно важным и
выделяет следующий ряд вопросов:
1) прежде всего, о числе работников на данные календарные сроки (это
число определяется объемом развертывающихся научно-исследовательских
работ, причем необходимо резкое форсирование воспроизводства этих кадров);
2) далее идет вопрос о распределении работников по различным отраслям
научно-исследовательского труда (здесь Бухарин отмечает исключительное
несоответствие фактического распределения работников реальным
потребностям как по отраслям научно-исследовательского труда, так и по
степеням научной классификации);
3) обеспечение соответствующей квалификации работников;
4) обеспечение правильного хода всего воспроизводства работников всех
степеней квалификации, вплоть до самых высших.
Таким образом, философ приходит к выводу, что все части планирования
научно-исследовательской работы должны быть взаимно связаны и
предоставлять единое органическое целое: планирование тематики, средств,
кадров, все это – функциональные части одного плана, а весь этот план в свою
очередь составляет функциональную часть общегосударственного плана.
В связи с планированием научно-исследовательской работы Бухарин
рассматривает вопрос о методах ее планирования, которые должны быть
тщательно продуманы. Здесь обязательно должны быть приняты во внимание
специфические особенности научно-исследовательской работы, ее
качественная характеристика, ее оригинальные черты. Наиболее общий
принцип методики планирования должен заключаться в том, что сверху
указываются лишь самые общие проблемы, указываются главные направления
работы, узловые пункты, крупнейшие и особо актуальные задачи.
Методика планирования должна, по Бухарину, обеспечить наитеснейшую
связь с практикой – это есть главный и основной регулятивный принцип всего
планирования – следовательно, методы планирования должны, в первую
очередь, обеспечить эту связь. Поэтому «разработка планов должна идти не
только сверху вниз, но и снизу вверх, причем во всех соответствующих звеньях
должно происходить согласование планов научных работ с планами
производственных единиц»103. Из этого положения Бухарин делает ряд
выводов, касающихся методики планирования.
Во-первых, проблема новых, выдвигаемых в ходе самого исследования,
вопросов, в связи с чем возникает проблема гибкости и эластичности плана.
Философ считает, что эта проблема решается следующим образом: всякое
научно-исследовательское учреждение должно иметь известное количество
забронированного пустого времени, известный его резерв, который заполняется
в ходе его работ. Это время включено в план именно как резерв. Данное
учреждение, данный институт, данная лаборатория по собственной инициативе,
по собственному своему разумению наполняет его тем конкретным
содержанием, которое заранее не может быть учтено и которое выявляется
лишь в ходе научно-исследовательской работы.
Во-вторых, проблема плана и индивидуальных работ. При составлении
плана научно-исследовательских работ необходимо, по правилу, заранее
включать индивидуальные работы в план; при распределении и расстановке
научно-исследовательских сил вообще, особо крупных ученых в частности,
считаться с их особыми свойствами, научными интересами и склонностями,
включая их в соответствующие (по объему, оборудованию, людским кадрам,
направлению и характеру работ) научно-исследовательские учреждения. При
таком положении конфликты между планом и индивидуальными работами
будут минимальны, полагает Бухарин.
В-третьих, проблема научно-исследовательского риска. В области
научно-исследовательской работы, где принцип новых творческих сочетаний
является основным, право на риск должно быть особо подчеркнуто и
закреплено. При этом должен быть налажен и усилен контроль за исполнением.
В-четвертых, проблема учета эффективности научно-исследовательских
работ. В области научно-исследовательского труда Бухарин особо
подчеркивает категорию качества и считает, что необходим переход на систему
сложных показателей с учетом качественных характеристик, или к
качественному описанию, сопряженному с количественным учетом в
допустимых пределах этого учета, или к косвенным методам экономической
оценки.
В-пятых, проблема подбора научно-исследовательских кадров. В научно-
исследовательской работе необходим более сложный, более
дифференцированный подход и определенный отбор научно-исследовательских
работников: отбор из рабочих-изобретателей, рационализаторов; из
талантливых и выдающихся рабочих на фабриках и заводах. «Фабрично-
заводские лаборатории, производственные совещания, всевозможные научные
и технические кружки могут здесь сыграть исключительную роль. В вузах и
втузах, в повседневной работе студентов необходимо внимательно
присматриваться к людям особой складки и выдвигать их на научно-
исследовательскую работу»104.
Коротко формулируя задачи Бухарин писал: «Теоретическая работа у нас,
от установления частных закономерностей вплоть до высочайших обобщений,
конденсирующих в кратких формулах огромное богатство конкретного
содержания, есть совершенное орудие для переделки нашей страны и, в
последней инстанции, для переделки всего мира. В одиннадцатом тезисе
Маркса о Фейербахе говорилось: «Философы лишь объясняли мир так или
иначе; но дело заключается в том, чтобы его изменять». Этот тезис есть
действительная философия нашей эпохи, эпохи великих работ, героических
усилий, широких планов, огромных воль, творчества миллионов, напряженной
борьбы. Познание растет из материального труда, из живой жизненной
практики»105.
Проблема отношений между обществом, практикой хозяйственной жизни
и научной теорией определила направление движения бухаринской мысли. В
1932 году Бухарин выступил на торжественном заседании Академии наук с
речью «Дарвинизм и марксизм». В докладе отмечалось, что достижения
генетики Менделя-Моргана, закон гомологических рядов Н.И.Вавилова и
другие последарвиновские открытия не только не отменили установленной
Дарвином основной закономерности эволюции органического мира, но,
напротив, с ней гармонируют. Вместе с тем, тот факт, что человек, как и
доказал Дарвин, является выходцем из животного стада, не дает оснований
сводить к естественному отбору и борьбе за существование всемирно-
исторический ход социальных процессов. Механизм этого хода, вскрытый
Марксом, качественно отличен от механизма эволюции. Маркс высочайшим
образом оценил дарвиновскую теорию, поскольку она обнажила
естественнонаучные детерминанты такого неотъемлемого признака живого, как
целесообразность его строения и функций, не прибегая, как это делалось во все
предшествующие века, к понятию о цели.
Принципиально новый момент, внесенный Бухариным, касался того
понимания отношений между практикой и теорией, которое отражала его
концепция планирования науки. Вырастая из глубин производственной
деятельности, научная теория, настаивал Бухарин, призвана – пусть очень
сложными, опосредованными путями – в конце концов преобразовывать эту
деятельность106. Поэтому для философа недостаточно было раскрыть земную
тайну происхождения абстрактных сублиматов науки, каковыми являются ее
теории, стало быть, и дарвиновская.
Таким образом, самобытность бухаринского подхода заключается в том,
что, он освещает наряду с проблемой социогенеза проблему обратного влияния
творений человеческого духа на материальное производство, на процессы
прямого взаимодействия общества с природой. Отныне дарвинизм выступил в
качестве «Научной производительной силы, непосредственно связанной с
материальным производственным процессом, превращающим сельское
хозяйство в научно поставленную отрасль социалистической
промышленности»107.
Интегратизм бухаринской мысли просвечивает в его исследованиях не
только научного, но также художественного творчества. Полновесно оценить
вклад Бухарина в строительство социалистической культуры можно, лишь
охватив весь широкий спектр проблем культуры – науки, философии,
искусства, которые постоянно соотносились в его творческой лаборатории,
образуя целостную концепцию философских представлений о природе и
закономерностях духовной жизни общества.
В докладе «О поэзии, поэтике и задачах поэтического творчества в
СССР» отправляясь от учения великого русского филолога А.А.Потебни о
сходстве и различии науки и искусства, Бухарин присоединяется к положению,
согласно которому художник, строя свой поэтический мир, мыслит не
понятиями, как ученый, а образами. Вместе с тем Бухарин прослеживает
демаркационную линию не только между образом и понятием, но и между
сенсорным образом (ощущением, восприятием, чувственным представлением)
и художественным образом. Бухарин стремился решить и другую
искусствоведческую задачу – раскрыть признаки, по которым
социалистический реализм следует ограничивать от реализма вообще.
В связи с этим Бухарин поднимает вопрос о стиле социалистической
культуры. Маркс выдвинул понятие способа производства, экономической
структуры общества, его экономической формации, как специфически
исторической категории, со своими особыми законами движения. Маркс
считал, что каждому способу производства соответствует адекватный ему
способ представления, т.е. особый тип мышления, особый тип всех
надстроечных форм, особый тип идеологии, особый тип духовной культуры108.
Отмечая это Бухарин говорит о едином стиле культуры, которая включает и
материальные, и духовные моменты, образуя их единство. Под этим общим
углом зрения философ рассматривает социалистический способ производства и
социалистический способ представления.
Производительные силы социалистического общества представляют, как
и производительные силы любого общества, комбинацию техники, т.е. средств
производства и людей.
Производственные отношения социалистического общества отличаются
полной ясностью и единством, выражающемся в плане, единством уже в самом
процессе производства, где отдельные виды труда сразу же, с самого начала
выступают как компоненты совокупного общественного труда.
Производственные отношения социализма в своей совокупности есть разумное
единство, общество, как целеполагающий субъект, свободный, т.е. не
подчиненный стихийным законам общественного развития. При единстве
хозяйственного целого и множественности работ все более уничтожается
однобокость людей, вызванная разделением труда, и что все больше растет
творческая производящая личность, единство и целокупность которой
проявляется, в свою очередь, в множественности ее жизнедеятельных функций.
Отсюда вытекает, что в духовной культуре социалистического общества нет и
не может быть места никаким метафизическим пустым абстракциям и пустым
абстрактным нормам.
Материальное производство и материальная культура не отделены от
духовного производства, практика объединена с теорией, здесь Бухарин
выделяет следующие специфические черты интеллектуального производства:
1) тесную связь с материальным производством и культурным строительством
вообще;
2) плановую организацию интеллектуального труда в его основных
подразделениях (планирование средств, кадров, тематики);
3) кооперацию и синтез прежде разобщенных специализированных дисциплин;
4) единство метода и философских обобщений.
Этим самым философ снимает исторический дуализм материи и духа;
систем, в которых научные абстракции и символы, так или иначе отражающие
действительность, сами превращаются в субстанцию действительности,
продукт интеллектуального труда отрывается от своей общественной основы и
превращается во внешнюю мистическую силу, а «мыслящий дух», оторванный
от «тела», становится иллюзорным творцом и Демиургом Космоса.
Разнообразные отрасли знания будут подниматься в их естественной связи и
взаимодействии между собой и со всей практической основой, будучи в то же
время связаны друг с другом единством своего метода (т.е. будут связаны и по
связи объекта, и по связи метода)109. Таким образом, у Бухарина организация,
синтез, единство включают в себя все многообразие конкретного.
Социалистический гуманизм раскрывается философом как совершенно
новая и исторически-специфическая форма гуманизма. Здесь Бухарин впервые
представляет человека не как односторонность, а как полнокровную
целостность в целостном обществе. Поэтому в центре всего у него, как
всепроникающий момент, стоит коллективизированный человек и человеческая
коллективность. Внешний, независимо от человека и его сознания
существующий мир, природа, рассматривается им, как материя,
превращающаяся в материал для человека, как объект практического
преобразования, теоретического овладения, художественного наслаждения.
Техника, вещественный компонент производительных сил, «очеловечивается».
Производство ориентируется на удовлетворение человеческих потребностей.
Наука рассматривается не как чистая категория «в себе», а как средство
ориентации в мире для удовлетворения человеческих нужд и материальных, и
духовных, и чувственных, и интеллектуальных. Сам человек трактуется
Бухариным как самоцель, в его развитии, в его многосторонних возможностях,
в его солидарной связи с другими «сочеловеками». Общность, солидарность,
братство, высокий альтруизм (не как принудительная норма, а как инстинкт),
дружба, любовь, человечность во всех сферах отношений между людьми,
покоящиеся на личном достоинстве и уважении к личности, героизм и
величайшая способность идти на все для общества и во имя общества – таковы
характернейшие черты социалистического гуманизма Бухарина. Таким
образом, и здесь определяющим для философа является единое человечество в
многообразных своих моментах.
Социалистический реализм, как стиль искусства, характеризуется
мыслителем как отрицание всякого мистицизма и потусторонности. Но это
лишь отрицательная его сторона. Положительно он включает все многообразие
природы и человеческой жизни, все многообразные отношения в их взаимной
связи, динамике, противоречиях и единстве. Поэтому он не исключает и
многообразие форм: ни эпоса, ни лирики, ни романтики, но наивысшими
формами считает монументальное искусство, которое отражает эпоху в целом,
где образ не зачеркивает понятия, чувство – мысли, где концентрируется все
богатство жизни и все богатство идей.
Социализм влечет за собой богатство коллективной жизни и жизненное
богатство личности. Поэтому он вновь собирает распавшееся на куски
искусство, но уже на неизмеримо более разнообразной и высокой жизненной
основе, и эта синтетическая тенденция является и основным принципом
социалистического искусства у Бухарина. Социализм объединяет моменты
интеллекта, воли, чувства и художественного творчества (артистичности) в
одно целое. Человек социализма есть человек работающий, мыслящий,
творческий.
Бухарин отмечает еще две характернейшие черты социалистического
мироощущения, которые глубоко связаны с общественным бытием
социалистического человека. Это – динамизм и оптимизм, проникающие во все
формы его общественного сознания. Материальная жизненная основа
социализма – его производительные силы – величина, необычайно
динамическая: она развивается с огромной быстротой, поэтому вся жизнь
общества отличается крайней подвижностью. С другой стороны,
мироощущение социализма глубоко оптимистично, ибо оно есть выражение
прогрессивного развития. В мировоззрении социализм развивает теорию
диалектического материализма, типичной чертой которого является познание
универсальной связи мира в противоречивом движении его многообразных
моментов, в его историческом развитии.
Диалектический материализм, исходя из реального существования
внешнего мира, независимо от человеческого сознания, рассматривает единство
мира как его материальное единство. Но сама материя представляется Бухарину
не бескачественной сплошностью, а качественным многообразием, с переходом
одних качеств в другие, причем дух является одним из свойств определенным
образом организованной материи. «Мир находится в вечном движении, в
вечной смене форм, в исчезновении одних и появлении других качеств и форм,
в вечном их становлении (т.е. в переходе от не-бытия к бытию).
Диалектический материализм опирается не на формальную логику, а на логику
более высокого порядка, на диалектику, которая есть логика противоречий,
теоретически схватывающая формы движения, а не оперирующая застывшими
и закоченевшими абстракциями формальной логики, статической по существу.
Поэтому абстракции диалектического материализма конкретны»110. Единство
мира есть единство субъекта и объекта, но это, замечает Бухарин,
противоречивое единство. Объект есть исторически развивающаяся величина, в
свою очередь противоречивая; для субъекта он есть предмет теоретического и
практического овладения. Субъект есть тоже исторически-общественный
субъект, а не внеисторическое, абстрактное «Я». Общество, в свою очередь,
есть единство противоречий, но исторически-конкретных типов и форм,
переходящих одна в другую, в силу основного противоречия между ростом
производительных сил и данной формой общества.
Познание есть теоретическая основа и теоретическое удлинение процесса
практического овладения миром. Процесс познания есть исторический процесс,
бесконечный во времени. Познание истинно, поскольку оно соответствует
объективной действительности. Эта истинность, это соответствие
действительности постоянно проверяется практикой, преобразующей мир.
Таковы некоторые основные положения диалектического материализма
Бухарина. Нетрудно и здесь видеть, как способ производства отражается на
способе представления, и как более высокий способ производства ведет к более
высокому способу представления, познавательно гораздо более ценному, чем
все предшествовавшие методы мышления о мире. Это есть движущееся
противоречивое единство, с его многообразными определениями, т.е.
расчлененная, диалектически развивающаяся, целостность. Это и есть основной
стилевой принцип социалистической культуры, стиль действительного
единства.
Меняющийся мир, рождение новой эры проявлялись и в содержании
культуры данного общества, поэтому Бухарин обращается к проблеме
национальных культур и созданию целостной социалистической культуры. В
связи с вопросом равноправия наций философ выделяет следующие
специфические особенности у различных народов:
- особенности природных условий, накладывающих свою печать на
материальную и духовную жизнь людей;
- особенности отправных точек экономического революционного
развития (уклады, их сочетания, варианты);
- история в ее конкретном развитии;
- особенности быта, нравов, конкретных влияний других народов;
- язык искусства в частности (система образов, метафор, народные
их истоки);
- особенности идеологического творчества, вытекающие из
особенностей конкретного исторического развития (вплоть до
религиозных и философских систем);
- особенности литературного языка, письменности,
художественных форм и символов.
Совокупность этих особенностей, которые внутренне зависят друг от
друга, и составляет морфологическое единство данной культуры в ее
национальной специфичности. Основные морфологические типы культур есть
культуры различных экономических формаций, которые и подлежат
соответствующей исторической оценке, но так как сами экономические
формации имеют различные национальные варианты, то последние Бухарин
считает формой проявления первых.
Каждый способ производства имеет, как выражался Маркс, и
соответствующий способ представления, особый, свойственный ему стиль
культуры и особые идеологические доминанты. Сходные способы производства
имеют сходные способы представления, но это всеобщее выражается в частном
и особенном. Конкретная история разных народов вовсе не повторялась, как
полная идентичность соответствующих процессов: во всем, начиная от
природных условий и вплоть до сублимированных форм идеологии, есть и
оригинальность, национально-индивидуальные особенности, иногда весьма
значительные; никакой равномерности процессов нет, никакой одинаковости в
интенсивности этих процессов; никакой равновеликости соответствующих
периодов, стадий, циклов; никакой одинаковости в международно-
историческом контексте развития.
Итак, процесс сближения культур и роста их единства Бухарин видит в
национальных многообразиях. Материальной основой является материальный
базис социалистического способа производства. Духовной основой является
социалистический способ представления. Это единство способа производства и
способа представления имеет решающее значение для образования единой
социалистической культуры и взаимного ознакомления, связи и
взаимодействия культур.
Рассматривая вопрос о «Европе» и «Азии» Бухарин отмечает, что он
служил предметом горячих споров между западниками и славянофилами.
Западники в общем и целом ориентировались на капиталистические пути
развития, на усвоение соответствующих форм государственного бытия с его
свободами и всей Западноевропейской культуры, в противоположность
российскому крепостничеству. Славянофилы, наоборот, защищали самобытные
пути развития России, считали, что она имеет свою особую историческую
миссию, что она не пойдет по проторенным дорогам Западной Европы. Многие
из славянофилов считали чрезвычайно устойчивой крепостнически-
патриархальные отношения в русской экономике, самодержавие трактовали,
как социальную монархию, стоящую над классами и опирающуюся на народ,
православную церковь считали одним из устоев этой структуры государства.
После исторического переворота в стране, Бухарин выделяет следующую
проблематику:
Во-первых, СССР расположен на громадных пространствах Европы и
Азии. Его география, этнография, история, социология и политика касается и
Европы, и Азии.
Во-вторых, СССР объединяет в себе народы и европейской и азиатской
культуры, поскольку есть некоторые различно окрашенные культурно-
исторические традиции.
В-третьих, СССР лежит гигантским массивом между Западом и
Востоком.
В-четвертых, СССР рано или поздно, будет поставлен перед проблемой
теснейшей связи между обоими культурными полюсами великого евразийского
континента.
Таким образом, социализм в СССР должен наследовать все ценные
завоевания человечества. Он берет себе громаднейшие достижения
первоклассной европейско-американской машинной техники,
экспериментальной науки, искусства и философии, ради человека применяя
машину и критически перерабатывая духовное наследство Запада. Но он не
может отбрасывать все то, что есть ценного и на Востоке.
Ставя вопрос о некотором различии между Европой и Азией Бухарин
обнаруживает ряд важных особенностей развития. Азиатские культуры много
древнее западноевропейских (Индия, Китай). Европа же раньше подошла к
капитализму. Азиатские культуры чрезвычайно долго жили на основах
своеобразного теократического рабовладения и феодализма, со стабильным,
неподвижным характером отношений. Европа с переходом к машинной технике
получила непрерывно революционизирующую основу своего бытия. В Азии, в
особенности в Индии, на основе малоподвижных отношений, кастового
расчленения и теократии, исключительно огромное значение приобрела
религиозно-философская надстройка. В Европе, с прорывом из монастырских
Средних Веков, на первый план выступила экспериментальная наука,
исследование внешнего мира для делания вещей. В Азии господствующие
классы, чтобы держать власть должны были создать систему против
закономерностей чувственного мира, и в течении длительных исторических
периодов тренировались на выработке необычных качеств, помогавших
управлять своим собственным организмом и влиять на других. В Европе
ориентация была не на развитие тех или иных свойств человека, а на
производство новых и новых предметов, на накопление и развитие капитала. В
Азии огромное значение имело чувственно-созерцательное начало. Но уже
один факт существования азиатских культур в течении нескольких
тысячелетий; факт замечательной архитектуры, ирригационной техники,
громадного количества древних изобретений (в Китае книгопечатание, бумага,
порох были изобретены гораздо раньше, чем в Европе), развитой медицины,
гипноза, поразительных созданий искусства и интереснейших философских
систем говорит о специфических особенностях культур великих азиатских
народов. Но Бухарин не ограничивается давним прошлым: Китайские сказки,
японская поэзия, современная литература Индии – все это представляет
живейший и актуальнейший интерес. Все это тем более, что история азиатских
культур прямо и непосредственно стоит в связи с историей многих народов,
населяющих азиатские части СССР и Кавказа.
Бухарин приходит к выводу, о своеобразной, исторически определенной,
культурной роли СССР. Наследовать культуру это значит ее критически
перерабатывать. И поэтому только социализм может дать синтез Европы и
Азии под углом зрения дальнейшего продвижения вперед, на основе
социалистического гуманизма и ориентации на человека при использовании все
более могучей власти над внешней природой. Так социализм, создающий
целостного человека, создает и целостную межнациональную культуру.
Таким образом, Бухарин является выдающимся исследователем в области
философии культуры. Его общий подход выражен в формуле, которая
охватывает систему отношений между четырьмя факторами: макрологией
истории общества, философией, формами культуры (наука, искусство) и
практикой. Социализм призван навсегда утвердить средствами философии,
науки, искусства абсолютную ценность свободного общественного человека.
Определяя эту позицию как единственно адекватную марксизму, Бухарин
противопоставлял ее расистской идеологии и антигуманистической практике.