1.2. От философии к теоретической социологии
После 1890 года складывающимися тогда новейшими социологическими
школами был брошен теоретический вызов марксизму. В то время социология
стремилась к широким социальным теориям. Подобно марксизму социология
была теорией большого, часто исторического масштаба и сама рассматривала
себя как науку. Главные представители этой новой науки – Э.Дюркгейм,
Б.Кроче, М.Вебер – различным образом критически возражали марксизму; во
всяком случае, каждый из них по-своему выступал против этого внушительного
учения.
Новейшая социология оказала значительное влияние на Н.И.Бухарина.
Он понимал, что новейшие научные теории общества, представлявшие собой
критику марксизма, угрожали привести к ревизии марксизма как социальной
науки и, вероятно, к выхолащиванию его как мировоззрения. Но он также
оценивал и достижения новейших социологических школ. Вопреки позднейшей
советской практике Бухарин не отбрасывал полностью социологическую
мысль; вместо этого он пытался направить против нее ее же собственное
оружие. Для него исторический материализм и был социологией.
Решению этих вопросов посвящена работа Н.И.Бухарина «Теория
исторического материализма. Популярный учебник марксистской социологии»,
первое издание которой вышло в 1921 году. Она неоднократно переиздавалась
до 1929 года. Работа была переведена на английский язык и издана в Лондоне в 1926 году, а в Нью-Йорке вышло четыре издания (1925, 1928, 1933 и 1934 года),
кроме того, книга была переведена на немецкий (1922 год), французский
(Париж, 1927 год), испанский (Мадрид, 1933 год) и другие языки. С.В.Васильев
в предисловии к изданию на тюркском языке отмечал: «Книга т. Бухарина...
получила очень большую известность и распространение. Она выдержала
больше десятка изданий на одном только русском языке. Ее перевели чуть ли
не на все европейские и на многие восточные языки. На этих языках она тоже
имела по нескольку изданий. Сотни тысяч людей ее читали и над ней
размышляли... Только немногие книги могут похвастаться такой
распространенностью»32. Непосредственно к этому труду примыкала статья «К
постановке проблем исторического материализма», опубликованная в
«Вестнике социалистической академии» (1923, книга 3).
Философ считал, что потребности рабочего класса, как до завоевания
власти, так и после, требуют знаний об обществе, общественном хозяйстве,
составляющих его классах, их поведении, об общественном сознании.
Рассмотрению этих вопросов и посвящена работа Бухарина.
Общественные науки носят классовый характер: каждый класс имеет
свою практику, а общественные науки родятся из практики. Каждый класс
обладает своим взглядом на вещи: буржуазная практика требует одного, а
пролетарская другого, поэтому общественная наука у буржуазии одна, а у
пролетариата – другая, это марксистская теория, основой которой, полагает
Бухарин, является теория исторического материализма.
Общественные науки многообразны, но всю общественную жизнь, по
мнению Бухарина, рассматривают две науки: история и социология. История
прослеживает «поток» общественной жизни, социология «выясняет общие
законы человеческого развития». В книге «Теория исторического
материализма» мыслитель подробно объяснил свое понимание этого вопроса:
«Есть среди общественных наук две важные науки, которые рассматривают не
отдельную область общественной жизни, а всю общественную жизнь во всей
сложности... Такими науками являются история – с одной стороны, социология
– с другой... История прослеживает и описывает, как протекал поток
общественной жизни в такое-то время, в таком-то месте... Социология же
ставит общие вопросы: что такое общество? От чего зависит его развитие и его
гибель? В каком отношении друг к другу находятся различные ряды
общественных явлений (хозяйство, право, наука и т.п.)? Чем объясняется их
развитие? Каковы исторические формы общества?.. и т.д. Социология есть
наиболее общая (абстрактная) из общественных наук... История дает материал
для социологических выводов и обобщений... Социология в свою очередь
указывает... метод для истории»33.
Итак, исторический материализм для Бухарина – это не политическая
экономия и не история. Это есть общее учение об обществе и законах его
развития, то есть социология. Бухарин провозглашает: «У рабочего класса есть
своя, пролетарская социология, известная под именем исторического
материализма... Иначе она называется материалистическим методом в истории
или просто «экономическим материализмом»34. Бухарин особо подчеркивает,
что пролетарская социология является не только живым методом
исторического познания, но и теорией, обладающей своим научным
содержанием. Она представляет собой общее учение об обществе и законах его
развития, однако не входит в состав философского знания, являясь не
философией, а наукой. Этой позиции Бухарин будет придерживаться и в 30-е
годы.
Следует отметить, что среди российских теоретиков, породивших разные
версии марксистской теории в целом, Н.И.Бухарин был первым, кто выделил
социологию в отдельную науку, указал на ее предмет – общие законы
функционирования и развития общества. Столь ясной постановки проблемы и
ее решения не было ни у А.А.Богданова, ни у Г.В.Плеханова, ни у В.И.Ленина.
Хотя и у Бухарина есть нечеткости, связанные с трактовкой соотношения
теории и метода, с некоторыми предрассудками, например, он именует иногда
социологию марксизма (отдавая дань западным марксистам) «экономическим
материализмом».
Философ делает такой вывод: «Во-первых, из путаницы, царящей в
буржуазном лагере, не следует создавать путаницы у себя. Где место
исторического материализма? Это не есть политическая экономия. Это не есть
история. Это есть общее учение об обществе и законах его развития, т.е.
социология. Во-вторых, то обстоятельство, что она (теория исторического
материализма) есть метод для истории, ни в коей мере не уничтожает ее
значения как социологической теории. Очень часто более абстрактная наука
дает точку зрения (т.е. метод) науке менее абстрактной. Так обстоит дело и
здесь»35.
К проблемам социологической науки Бухарин относит:
- проблему причины и цели в общественных науках. Речь идет о
специфике общественных законов, о роли субъективного фактора в
общественном развитии, анализируются причинно-следственные связи. В связи
с этим дается критика телеологической точки зрения, которая смыкается с
телеологией;
- проблему соотношения общественной необходимости и свободы воли,
необходимости и случайности, предвидения общественных изменений.
Рассмотрев эти две большие проблемы в первых двух главах работы,
Бухарин посвящает третью главу философии – диалектическому материализму.
Это глава общеметодическая, в ней дается марксистское понимание
материализма и идеализма вообще, понимание диалектики в частности.
Предметом четвертой главы становится понятие общества, в которой
используется системный подход, рассматриваются общественные элементы и
связи, соотношение общества и личности. В последующих четырех главах
описывается равновесие между обществом и природой, нарушения этого
равновесия и внутриобщественные их последствия, дается характеристика
внешних и внутренних противоречий, революции и процесса воспроизводства
общественной жизни в целом. Завершается учебник описанием классов и
классовой борьбы, соотношения классов, партий и вождей, будущего
бесклассового общества.
Таким образом, по своему содержанию учебник распадается как бы на
две относительно самостоятельные части. В первой из них дается понимание
предмета исторического материализма, обосновывается способ его изложения.
Содержание марксистской теории общественного развития занимает вторую
часть учебника.
Первые две главы учебника, которые имеют принципиальное значение
для понимания действительного смысла построенного Бухариным жесткого
теоретического каркаса науки, называются «Причина и цель в общественных
науках» и «Детерминизм и индетерминизм (Необходимость и свобода воли)».
Бухарин задается здесь целью доказать существование объективных законов
общественного развития, выявить их специфику, сделать отсюда практические
и прогностические выводы.
Философ в поисках критерия (эталона) научности, который позволил бы
отличить здесь научное знание от всякого иного, фактически заимствует
критерий у домарксовского, «буржуазного» материализма. «Все замечают, что
есть и в природе, и в обществе... определенная закономерность»36. Ее открытие
и «составляет первую задачу науки»37. В этой связи Бухарин критикует
имманентную телеологию, приписывающую обществу внутренне присущую
ему цель развития. «Если даже люди все сознательно регулируют, и все
совершается в обществе так, как они хотят, то и тогда для объяснения явлений
необходима не телеология, а рассмотрение причин явлений, т.е. нахождение
причинной зависимости. А поэтому в этом вопросе нет никакой разницы между
общественными науками и науками о природе»38.
Бухарин пользуется единым эталоном научного знания, взятого из
естественнонаучного материализма, который подходит натуралистически, а
следовательно, по тем временам и механистически к рассмотрению законов
общества. Законы общества не существуют вне и помимо деятельности людей.
Любой закон – и природный, и общественный – это «необходимая,
постоянно и повсеместно наблюдаемая связь явлений»39. Однако закон – это
только причинный закон, выступающий характеристикой причинно-
следственной связи явлений, т.е. явлений, находящихся в состоянии
материального взаимодействия. Причинно-следственная связь лишь один из
видов детерминации, взаимной обусловленности явлений.
Раскрывая проблему детерминизма или индетерминизма только как
проблему связи необходимости (закона) и свободы воли, Бухарин решительно
отрицает наличие свободы воли у человека. Если действия отдельного человека
всегда имеют определенную причину, то, следовательно, сами люди своей
практикой, считает философ, опровергают идеалистическое учение о свободе
воли. Человек и его воля не свободны, а подчинены внешним условиям
существования, т.е. общественным законам.
В буржуазном, неорганизованном обществе над отдельным человеком
господствует бессознательная стихия, которая является продуктом
взаимодействия отдельных воль и которая, в свою очередь, определяет
поведение отдельного человека. В коммунистическом, организованном
обществе, утверждается в «Теории исторического материализма», напротив,
будет иметь место коллективно организованная воля, так как в нем не будет
противоречий между интересами личности и интересами общества. Однако и в
том и в другом случае человек не свободен в своем выборе линии поведения.
Практические следствия такого решения представляются вполне ясными –
человек есть винтик огромного механизма, и только.
Если же говорить о теоретическом аспекте, то это решение достигается
через предельное сближение причинности и необходимости, закона.
«Причинная связь, – утверждает Бухарин, – есть необходимая, постоянно и
повсеместно наблюдаемая связь явлений – и больше ничего»40. Но с другой
стороны, для него любые причинно-следственные связи являются связями
закономерными. В историческом развитии общества нет никаких случайных
явлений. Все события одинаково причинно обусловлены, т.е. одинаково
причинно необходимы.
Натуралистское, «бессубъектное» понимание природы общественного
закона, полагание его чем-то внешним по отношению к деятельности людей
ведет в философском плане к своеобразному варианту «марксистского»
фатализма. Отсюда и такие весьма облегченные представления (в духе
лапласовского детерминизма) о предсказательной функции пролетарской
социологии: «Если мы знаем законы общественного развития, т.е. пути, по
которым неизбежно идет общество, направление развития, то нам нетрудно
определить и будущее общества... Мы пока не можем предсказывать срока
наступления того или иного явления. Это происходит потому, что мы еще не
располагаем такими знаниями законов... которые можно было бы выразить в
точных числах. Мы не знаем скорости социальных процессов, но мы имеем
возможность знать их направление»41. Таким образом, социальный
(общественный) детерминизм у Бухарина, это учение о том, что все
общественные явления обусловлены, имеют свои причины, из которых они с
необходимостью вытекают.
Общество, считал Бухарин, «есть наиболее широкая система
взаимодействующих людей, обнимающая все длительные их взаимодействия и
опирающаяся на их трудовую связь. Люди работают друг на друга и это есть их
«основная общественная связь»42. Самой широкой такой общностью людей
является мировое хозяйство. В соответствии со взглядами на общество и его
исторические формы Бухарин определял сущность Советской России того
периода как особый строй, позаимствовав для его названия ленинское
выражение «эпоха диктатуры пролетариата». Однако вкладывал в него другое
содержание.
«Рабский строй, – писал Бухарин, – это одно… Крепостничество – другой
строй. Капитализм – третий и т.д. А коммунизм – это будущий – тоже совсем
особый строй. Переход к нему – эпоха пролетарской диктатуры – тоже особый
строй»43. Так, Страна Советов виделась ему как самостоятельная общественная
форма, занимающая положение «звена» между капитализмом и социализмом,
со своими особыми трудовыми связями, чертами и законами развития. Отсюда
возникла идея «врастания» этой общественной системы в будущий социализм
как самостоятельную социальную систему.
Итак, основными чертами общества переходного периода Бухарин
называл: вызревание рабочего класса культурно до класса, способного
управлять и «развитие социалистических хозяйственных форм среди форм
несоциалистических»44.
Следующий круг проблем в учебнике Бухарина связан с обоснованием
способа, метода систематического изложения содержания исторического
материализма как науки социологии. В третьей главе («Диалектический
материализм») дается общая характеристика марксистской философии, в
первую очередь материализма, диалектики, таких ее черт, как всеобщая связь
явлений, историзм, роль противоречия в процессе развития. «У Маркса
диалектика, развитие в противоречиях, есть прежде всего закон «бытия»,
закон движения материи, закон движения в природе и обществе. Его
выражением является процесс мышления»45.
В целом Бухарин придерживается той последовательности в
расположении материала, которая диктуется определением сущности
материалистического понимания истории, данного Карлом Марксом в его
Предисловии «К критике политической экономии» (производительные силы –
производственные отношения(экономическая структура общества) –
надстройка – обратное влияние надстройки не ход развития общества). Своим
учебником Бухарин закладывает определенную традицию изложения
систематического курса исторического материализма, которая затем в течении
многих десятилетий сохраняется, при всех своих видоизменениях, в советской
философской литературе.
Изложение Бухариным основных принципов исторического
материализма неизменно опирается на философские основы марксизма.
Дополняя и развивая классическую марксистскую социологию применительно
к эпохе империализма и строительства социализма, Бухарин с полным
основанием утверждал, что он «продолжает традиции наиболее
ортодоксального и революционного понимания Маркса»46. В своей работе
мыслитель рассматривает суть материалистического понимания истории:
применимость законов диалектики к истории человечества, познаваемость
закономерностей общественного развития, обусловленность всех сфер
общественной жизни и прогрессивное движение от первобытного
коллективизма через антагонистические общественно-исторические формации
к бесклассовому коммунистическому обществу, развитие материального базиса
общества, неизбежность революционной смены одного типа общества другим.
В курсе исторического материализма четко очерчена противоположность
марксистского диалектического материализма и материализма
механистического. Движение, противоречия как источник развития предстают
в качестве непреложных черт природной и социальной материи. «В мире нет
ничего неподвижного, застывшего, – утверждает Бухарин, – все движется и
изменяется ... на самом деле нет застывших вещей, предметов, а есть
процессы»47. Он неоднократно подчеркивает, что понять какое-либо явление
можно, лишь рассматривая его в движении: возникновении, развитии,
уничтожении. «Движущаяся материя – вот что такое мир»48.
Видя в движении форму существования материи, Бухарин отмечает
неправомерность ограничения простой констатацией самого факта движения,
для него важно было поставить вопрос о том, как оно осуществляется. Со
ссылками на Гераклита и Гегеля он пишет о внутренних противоречиях
процесса, борьбе противоположностей как источнике движения. В курсе
достаточно подробно раскрываются и другие закономерности бытия природной
и социальной материи: взаимосвязь явление, скачкообразность развития,
переход количества в качество. Из того, что мир находится в постоянном
движении Бухарин делает вывод о необходимости рассматривать явления в их
взаимной связи, а не в абсолютной отдельности (изолированности). В
действительности все части мира связаны друг с другом и все влияют друг на
друга.
Итак, философ делает вывод о том, что диалектический метод,
диалектический способ рассматривать все сущее требует рассмотрения всех
явлений, во-первых, в их неразрывной связи, во-вторых, в их движении.
Бухарин считает, что противоречие заключается в противоположности
различных сил. Эти силы могут находиться в состоянии равновесия, и тогда нет
развития; развитие заключается в нарушении этого равновесия. Противоречие
Бухарин понимает как механическое столкновение разных сил. Противоречие
содержится и развивается не в самом явлении, а в отношениях между явлением
и средой, причем эти противоречия заключаются в механическом столкновении
между силами.
«В мире существуют различно действующие, направленные друг против
друга силы. Только в исключительных силах они уравновешивают друг друга
на некоторый момент»49.
Каждое явление находится в какой-либо среде и во взаимодействии с этой
средой. Изменение явления есть изменение его отношения к среде. Но, чтоб
понять, как и почему изменяется отношение явления к среде, надо познать, как
развивается данное явление в условиях среды, что движет его развитием. Ибо
не изменение Среды обуславливает развитие, но, наоборот, развитие явления
меняет для него среду. Поэтому, только поняв, по каким законам происходит
развитие явления, можно узнать, как измениться его отношение к среде.
Особое внимание при рассмотрении теории общественно-экономических
формаций философ уделяет политэкономической части. Надстроечные сферы
общественной жизни рассмотрены менее обстоятельно, исключение составляет
лишь анализ политической надстройки. Подобная направленность
исследований в значительной мере обусловлена интересами Бухарина,
восходящими к его первоначальной профессиональной подготовке, а также
влиянием зарубежной экономической мысли. Преимущественное внимание к
экономике и государству диктовалось практическими задачами, стоявшими
перед российским и европейским революционным движением. Важно отметить,
что общая постановка совокупности проблем, относящихся к взаимодействию
базиса и надстройки, соподчиненности отдельных надстроечных сфер,
противостояла возобладавшему впоследствии вульгарному детерминизму.
В последующих трех главах учебника «Равновесие между обществом и
природой», «Равновесие между элементами общества», «Нарушение и
восстановление общественного равновесия» Бухарин дает развернутое
изложение содержания марксистской социологии с широким использованием
терминологии теории равновесия. Отметим, что сам термин «равновесие»
имеет в книге довольно широкий спектр значений – «соответствие»,
«пропорциональность», «соразмерность», «согласованность» и т.д. Но главным
значением термина выступает все же «соответствие».
Обосновывая и развивая проблему органической взаимосвязи общества и
природы, философ дает анализ производительных сил в качестве главного
фактора, через который природа включается в общественное бытие,
важнейшего показателя соотношения между природной и социальной
системами. Во взаимодействии общества с внешней природной средой, в
необходимости снятия возникающих между ними противоречий Бухарин видел
источник развития производительных сил. В плане борьбы с
психологизаторскими тенденциями, характерными для философии и
социологии начала ХХ века, важен был сделанный мыслителем акцент на
синкретической природе человека, слиянии в нем естественного и природного
начал при определяющем значении последнего. Перечисленные положения –
опорные пункты современных исследований о соотношении естественного и
социального в человеке, обществе и социальном процессе.
Бухарин рассматривает общество как целостную систему, все части
которой находятся в тесной взаимосвязи и взаимозависимости, на том,
закономерности этой системы не сводятся к сумме закономерностей,
составляющих ее частей. Это позволяет для каждой общественно-
экономической формации представить взаимодействие производительных сил и
производственных отношений, базиса и надстройки, господствующего и
подчиненного социальных укладов, а также конкретный механизм
революционной смены одного типа общества другим.
Раскрывая связь между различными общественными сферами, Бухарин
поставит вопрос о законе «равновесия» как источнике саморазвития
общественных систем, уточняя его формулировку: «Непрестанное
столкновение сил, распад, рост систем, образование новых и их собственное
движение – другими словами, процесс постоянного нарушения равновесия, его
восстановления на другой основе, нового нарушения и т.д. – вот что реально
соответствует гегелевской триединой формуле»50.
Методологической основой в работе Н.И.Бухарина «Теория
исторического материализма» является теория равновесия. Философ
рассматривал эту теорию как конкретизацию материалистической диалектики,
как систематизацию уже накопленных научных методов исследования. Он
писал: «Маркс и Энгельс освобождали диалектику от ее мистической шелухи в
действии, т.е. материалистически применяя диалектический метод при
исследовании различных областей природы и общества. Речь идет о
теоретически-систематическом изложении этого метода и его такого же
теоретико-систематического обоснования. Это и дается теорией равновесия»51.
Под состоянием равновесия Н.И.Бухарин понимает такое состояние
системы, когда взаимодействие противоположно направленных сил не может
изменить данного состояния. У мыслителя определяющим моментом развития
является установление временного покоя, из которого оно затем снова выходит.
«Подвижное равновесие» является особым типом движения, так что состояние
равновесия рассматривается как момент развития, когда одно состояние может
смениться другим, более высоким. Равновесие есть результат уравновешивания
действий двух противоположно направленных сил, причем не имеет значения,
что именно вызывает возмущение – внешняя среда или столкновение
внутренних побудительных сил. Это вполне отвечает диалектическому
материализму, который рассматривает развитие как единство движения и
покоя. Нарушение равновесия может быть вызвано и результатом
«самодвижения», причем «тут могут быть всякие уклонения, колебания, вся
система расширяется, усложняется, развивается, находится в постоянном
движении и колебании, но в общем и целом находится в состоянии
равновесия»52. Отдельное движение стремится к равновесию, совокупное
движение снова устраняет равновесие и так без конца.
Обращение Бухарина к теории равновесия было не случайным. Он считал
необходимым «уточнить и развить положения исторического материализма,
продвинуть дальше разработку его проблем»53.
Бухарин писал: «С тех пор появилось два решающих фактора: во-первых,
переворот в представлениях о строении материи; во-вторых, чрезвычайный
рост идеализма в официальной буржуазной науке. Революция в учении о
строении материи в корне изменила представление об атоме как абсолютно
изолированной единице. Между тем именно старое представление об атоме
переносилось на индивидуум (и «атом», и «индивидуум» – по-русски
переводятся одним и тем же словом: «неделимое»). Робинзонады в
общественных науках в точности соответствовали атомам старой механики.
Между тем, в области общественных наук речь шла как раз о преодолении
робинзонад. Нужно было выдвинуть со всей силой и решительностью
общественную точку зрения, что и было гениально выполнено Марксом в
противовес индивидуалистическим теориям буржуазии...»54.
Однако, по мнению философа, механическое должно быть диалектически
продолжено, дополнено подлинно «органической» трактовкой социальных
явлений: «Изолированный и бескачественный атом скончался. Элемент связи,
взаимозависимости, нарастания новых качеств и т.д. восстановлен во всех
правах. Противопоставление «механического» и «органического» с этой точки
зрения стало бессмысленным»55. В то же время рост идеализма в буржуазной
науке и философии привел к «органическому» мистицизму. Понятие «жизни»
стало мистическим, на место научной «органической» точки зрения стал
мистицизм. «Отсюда следует изгнание из нашей идеологии старого
противопоставления, если только мы хотим всерьез бороться за
материалистическое мировоззрение вообще и материалистическую
общественную науку в частности»56.
Отсюда вытекает вся важность истолкования теории равновесия с
позиций материалистической диалектики в книге Бухарина «Теория
исторического материализма».
Взаимодействие общества с природой имеет характер подвижного
равновесия. Бухарин дает следующую характеристику диалектического учения
Гегеля: «Первоначальное состояние равновесия он называл тезисом, нарушение
равновесия – антитезисом, т.е. противоположением, восстановление равновесия
на новой основе – синтезом (объединяющим положением, в котором
применяются противоречия). Это-то характер движения всего сущего,
укладывающийся в трехчленную формулу («триаду»), он и назвал
диалектическим»57.
По мнению Бухарина, Карл Маркс только начал, но не завершил процесс
переосмысления гегелевской диалектики. Марксистам необходимо, как
разъяснял впоследствии свой замысел Бухарин, «в формах движущейся
материи находить то, чему «соответствует» диалектическая формула Гегеля»58.
Иначе говоря, необходимо указывать на материальный процесс, на диалектику
материального становления, идеально выражаемую гегелевской триадой.
Идея Бухарина – дать принципиально новое, теоретико-системное
изложение диалектического метода в виде теории равновесия – является
центральной в книге «Теория исторического материализма». «Мы считаем
вполне возможным переложить «мистический», как Маркс его называл, язык
гегелевской диалектики на язык современной механики. Против механических
обозначений сравнительно недавно были протесты в среде почти всех
марксистов... Теперь, с учением об электронах, об атомах, как целых системах,
наподобии солнечной, нет никаких оснований бояться механических
обозначений... Любую вещь – будь ли то камень, или живой предмет, или
человеческое общество, или что-либо другое – мы можем рассматривать как
нечто целое, состоящее из связанных друг с другом частей (элементов),
другими словами, мы можем рассматривать это целое как систему»59.
Однако бухаринская идея изложения диалектики в виде теории
равновесия обладает неустранимым внутренним противоречием. С одной
стороны, диалектику, по мнению мыслителя, лучше всего можно понять на
основе анализа развития самой сложной системы, какой является общество.
Следовательно, теория развития общества, идущего от одного равновесия через
его нарушение к другому равновесию, есть теория, раскрывающая содержание
диалектических связей и отношений в их наиболее полном и развернутом виде.
Но с другой стороны, диалектика развития общества, т.е. исторический
материализм, оказывается не философской теорией, а наукой социологией, и
тогда она не может претендовать на то, чтобы быть наиболее полным и
адекватным выражением диалектической сути процесса развития.
Бухарин, кладя в основу своей теории равновесия противоречие между
«средой» и «системой», различает устойчивое равновесие, когда противоречие
между средой и системой «постепенно воспроизводиться в тех же
количественных соотношениях»; подвижное равновесие с положительным
знаком, когда равновесие устанавливается на новой, высшей основе, и
подвижное равновесие с отрицательным знаком, когда система разрушается и
равновесие устанавливается на пониженной основе.
Если бы все части системы, а также система и среда были идеально
приспособлены друг к другу, то в таком гармоническом состоянии не было бы
изменения, развития. «Но в действительности «все движется, все течет»… это
равновесие не абсолютное, не неподвижное, а равновесие подвижное. Оно
устанавливается и тотчас нарушается, вновь устанавливается на новой основе и
снова нарушается»60, ибо если нет «необходимого соответствия» (или
«равновесия»), то не может быть и противоречия между этими сферами: они
будут безразличны друг другу, а общество утратит характер целостности.
Положения Бухарина о содержании принципа равновесия в
общефилософском смысле вполне совпадают с положениями Фридриха
Энгельса о неразрывной связи движения и покоя, о неотделимости равновесия
от самого принципа развития. Бухарин писал: «Во-первых, теория равновесия
вскрывает материальный корень диалектики (указывает на материальный
процесс и на движение материальной формы); во-вторых, это есть
теоретически систематическое изложение диалектического метода и его
теоретически систематическое обоснование и, в-третьих, теория равновесия
имеет, кроме того, еще один немаловажный аргумент за себя: она освобождает
мировоззрение от телеологического привкуса, неизбежно связанного с
гегелевской формулировкой, которая покоится на саморазвитии «Духа».
Вместо эволюции (развития) и только эволюции, она позволяет видеть также
случаи разрушения материальных форм. Тем самым она является и более
общей и очищенной от идеалистических элементов формулировкой законов
движущихся материальных систем»61.
Таким образом, Бухарин отмечал не только элементы диалектики в
теории равновесия, но и ее сугубо материалистический характер. Все явления в
природе и обществе представляются как результат «борющихся и
сталкивающихся сил»; если борющиеся силы равны и уравновешивают друг
друга, тогда мы имеем состояние равновесия, покоя. Равновесие, наблюдаемое
нами в природе и обществе, – это не абсолютное, не неподвижное равновесие, а
равновесие подвижное, борьба, противоречия, т.е. антагонизм различно
направленных сил, которые и обуславливают движение. При этом важно
подчеркнуть, что любой сложный объект Бухарин рассматривал, как «систему»,
как нечто целое, будь то камень, живой организм или человеческое общество.
Эта «система» существует в определенной связи с другими явлениями, которые
образуют ее «среду». Как уже отмечалось, кроме внешних противоречий между
обществом и средой, которые находят свое выражение в движении
производительных сил, философ указывал и на внутренние противоречия
«между рядами разных общественных явлений», причем «внутреннее
состояние системы (внутреннее равновесие) должно изменяться в зависимости
от того отношения, которое существует между системой и средой», которая и
является «решающей величиной», обуславливающей весь процесс
непрерывного поступательного развития. Тем самым Бухарин развил и
конкретизировал общие положения диалектического материализма
применительно к развитию сложных систем, причем всех форм движения этих
систем.
Применительно к обществу бухаринская теория говорит следующее:
существование общества предполагает определенное равновесие между тремя
его главными элементами – вещами, людьми и идеями. Это есть внутреннее
равновесие. Но «вне... среды», то есть природы «человеческое общество
немыслимо». Общество приспосабливается к природе, стремясь к равновесию с
ней, извлекая из нее энергию посредством процесса общественного
производства. В процессе адаптации общество развивает «искусственную
систему органов», под которой Бухарин понимает технику и которая образует
«точный материальный показатель соотношения между обществом и
природой». Так, отождествляя общественную технологию с
производительными силами («комбинации орудий труда») и рассматривая
внутреннюю структуру как функцию внешнего равновесия, Бухарин оказался в
состоянии сохранить монистическую причинность в экономическом
детерминизме. Или, как признавал сам философ: «Производительные силы
определяют общественное развитие потому, что они выражают собой
отношение между обществом ... и средой... А отношение между средой и
системой есть величина, определяющая, в конечном счете, движение любой
системы»62.
Эта теоретическая модель выражает исторический материализм
Бухарина, систематизируя общественное развитие. Социальное равновесие
постоянно нарушается. Оно может стремиться к восстановлению в двух
формах: «в форме медленного (эволюционного) приспособления различных
элементов общественного целого друг к другу» или в форме «бурных
переворотов (революций)». Пока оболочка социального равновесия (в основном
производственные отношения, воплощенные в классах, непосредственно
участвующих в производстве) достаточно широка и устойчива, имеет место
эволюция. Таким образом, например, капитализм продвигался вперед, пройдя
несколько исторических стадий. Но когда производительные силы развиваются
так, что они вступают в конфликт с «основным рисунком ... производственных
отношений, т.е. имущественных отношений», наступает революция. Старые
производственные отношения должны быть неизбежно взорваны, если
общество хочет развиваться дальше. Устанавливается новое общественное
равновесие, «т.е. новая устойчивая оболочка производственных отношений,
могущая служить формой развития производительных сил...»63. Новый класс,
идущий на смену старому классу, разрушает старую организацию общества и
строит свою новую организацию, т.е. «по-новому комбинирует вещи и людей,
по-новому систематизирует соответствующие идеи»64.
Но если старое, капиталистическое общество само строилось, то новое
общество, особо подчеркивает Бухарин, строится пролетариатом по единому
плану. Пролетариат должен расставить, соорганизовать людей в обществе по-
другому и тем самым создать новое структурное равновесие в обществе и
между обществом и природой.
Отсюда проистекает характерный для Бухарина 20-х годов взгляд на
равновесие как на динамическое понятие, который полностью оказывается
совместимым с предположением, что конфликты и изменения всегда присущи
обществу. Бухарин утверждал, что механическая модель, включенная в
марксизм, обеспечивает энергичный отпор модели общества как
биологического организма, по которой всякий нарушающий равновесие
элемент является патологическим. В своей работе Бухарин показывает, что
стабильное, развивающееся общество должно быть связной, цельной системой,
имеющей по крайней мере минимальную гармонию всех своих частей.
Таким образом, в «Теории исторического материализма» Бухарин
впервые ввел развернутый анализ взаимодействия общества с природой в
содержание целостного курса исторического материализма – что само по себе
имело важное положительное значение, не оцененное в должной мере в 20-е
годы. Поэтому можно считать Бухарина одним из тех, кто уже тогда начинал
закладывать основы современной социальной экологии. Хотя субъективно
философ разделял ту общую позицию отношения к природе, которая
господствовала в рамках индустриальной цивилизации и культуры и которая
характеризуется как покорение природы, ее укрощение и преобразование.
Итак, в книге «Теория исторического материализма» Бухарин уточняет и
развивает положения теории исторического материализма, продвигает дальше
разработку его проблем. Революция в учении о строении материи вкорне
изменила представление об атоме как абсолютно изолированной единице,
которое переносилось и на индивидуум (и «атом» и «индивидуум» – по-русски
переводятся одним и тем же словом: «неделимое»). В связи с этим
противопоставление «механического» и «органического» в области
общественных наук, с точки зрения Бухарина, становится бессмысленным. Это
позволяет «всерьез бороться за материалистическое мировоззрение вообще и
материалистическую общественную науку в частности»65. Для этого
необходимо вскрывать материальный корень диалектики, считает философ, то
есть в формах движущейся материи находить то, чему «соответствует»
диалектическая формула Гегеля (указывать на материальный процесс и на
движение материальной формы). Теорией равновесия Бухарин дает
теоретическо-систематическое обоснование и изложение диалектического
метода. Вместо эволюции (развития) и только эволюции, теория равновесия
позволяет видеть также случаи разрушения материальных форм. Тем самым
она является более общей и очищенной от идеалистических элементов
формулировкой законов движущих материальных систем.
Итак, основным вопросом теории исторического материализма для
Бухарина является вопрос о том, почему производительные силы привлекаются
в качестве объясняющей все последней причины. Это, подчеркивает философ,
и является центральным вопросом социологии. Ответ Бухарина на этот вопрос
таков: производительные силы определяют общественное развитие потому, что
они выражают собой соотношение между обществом как определенной
реальной совокупностью, и его средой. А соотношение между средой и
системой есть величина, определяющая, в конечном счете, движение любой
системы. Это есть один из общих законов диалектики движущейся формы. Это
есть та рамка, внутри которой происходят молекулярные перемещения сил,
завязываются и развязываются бесчисленные узлы взаимодействий и
противоречий. Производительные силы испытывают изменения под влиянием
«базиса» и «надстроек», но констатирование этих влияний не изменяют
основного факта: соотношение между обществом и природой, количество
материальной энергии, за счет которой общество живет и которая может как
угодно трансформироваться в процессе общественной жизни, есть всякий раз
определяющая величина. Так, по твердому убеждению Бухарина, может быть
решен основной вопрос теории исторического материализма.