Лекция 6. Политические и правовые учения второй половины XIX в.
Учение немецкого правоведа Рудольфа фон Иеринга (1818-1892), автора книги «Борьба за
право», оказало серьезное влияние на развитие социологического направления в
юриспруденции, воздействовало на формирование ряда правовых доктрин XX в., таких, как
юриспруденция интересов {в Германии) и юридический прагматизм (а США).
Право, по теории Р. Иеринга, является суммой условий социальной жизни, обеспеченной
мощью государства с помощью средств внешнего принуждения. Отсюда ученый выводил
следующие важные элементы права: его зависимость от принуждения, его норму и его цель
{или условия общественной жизни). Поскольку единственным орудием принуждения в
обществе является государство, оно служит и единственным источником права.
Критерием, благодаря которому мы отличаем право от этики и морали, выступает его
признание государством и осуществление с помощью государственной власти. Так же, как
принуждение является внешней стороной права, норма является его внутренним элементом,
абстрактным императивом человеческого поведения. Таким образом, норма, согласно Р.
Иерингу, - правило, но отличается от всех других правил благодаря своей направленности
на человеческое поведение. Так как она отличается от моральных максим своим
обязывающим и императивным характером, из этого следует, что норма, как и
принуждение, - это чисто формальный элемент. Однако и норма, и принуждение, будучи
чисто формальными элементами, ничего не говорят о содержании права, но именно
благодаря содержанию права мы узнаем о той цели, которой служит право в обществе.
Право у Р. Иеринга предстает в обязательном порядке защищенным именно государством,
среди его формулировок определения права можно привести следующее: «Право есть
совокупность жизненных условий общества в широком смысле, обеспечиваемых внешним
принуждением, т.е. государственной властью». Получается, что природа права не присуща
ему самому, а привносится извне, государством.
С формальной точки зрения Р. Иеринг традиционно определяет право как совокупность
общеобязательных норм: «Ходячее определение права гласит: право есть совокупность
действующих в государстве принудительных норм, и такое определение, по-моему,
вполне правильно».
С точки зрения Р. Иеринга, право не может осуществлять одни и те же нормы
регулирования жизни для всех времен и народов и должно быть адаптировано к условиям
жизни народа, уровню его цивилизации и потребностям времени.
Р. Иеринг утверждал, что мерилом права служит не истина, являющаяся абсолютной., а цель,
являющаяся относительной. Право способствует осуществлению определенной цели,
которая заключается в обеспечении условий общественной жизни. Осуществление действия
закона государства способствует возникновению е индивиде стремления к реализации
всеобщего интереса в обществе наряду с его личным интересом. Общество воздействует на
индивида, используя два основных стимула поведения человека - эгоизм и альтруизм.
Одну из важнейших задач теории права Р. Иеринг видел в исследовании тех условий жизни
индивида и общества, которые существуют независимо от права, предшествуют ему и
которые определяют функции и цели права.
Теоретическое правоведение во Франции первой трети XX в. связано прежде всего с
именами Л. Дюги и М. Ориу.
Выдающимся теоретиком права, конституционалистом был Леон Дюги (1859-1928),
занимавший в течение нескольких лет пост декана юридического факультета Бордоского
университета (Франция). Его главным трудом является «Трактат о конституционном
праве» (1911). В целом Л. Дюги можно назвать приверженцем позитивистско-
социологического правопонимания с некоторыми отступлениями в сторону естественно-
правовой доктрины.
Л. Дюги старался упразднить в теоретико-правовой науке такие «метафизические»
понятия, как «суверенная личность государства», «субъективное право личности». Он
называл объективно существующую в обществе публичную власть «просто фактом», а
субъективные права полагал иллюзорными и попросту несуществующими. При этом
утверждал, что в XX в. прежний государственный строй {свойственный, например,
политико-правовому режиму Третьей республики во Франции) исчезает, заменяется новым
- «более гибким, более гуманным, более защищающим индивида». Этот новый строй
покоится на концепции социальной нормы (основывающейся на объективном «факте
взаимной зависимости», связывающей воедино все человечество) и «синдикальном
федерализме» (децентрализации). Л. Дюги в этой связи указывал, что современное
общество постепенно движется «к федерализму классов, сорганизованных в синдикаты», а
роль центральной государственной власти со временем «примет совершенно другой
характер и сведется к функциям контроля и надзора».
Центральной идеей учения Л. Дюги является концепция солидаризма, у основания которой
стоит французский философ-позитивист, один из основателей современной социологии
Огюст Конт (1797-1857). Значительный теоретический вклад в рассматриваемую
проблематику был внесен другим французским социологом Эмилем Дюркгеймом (1858-
1917), в частности его работой «О разделении общественного труда» (1893).
О солидарности в рассматриваемом контексте Л. Дюги высказывался следующим образом: «В
солидарности я вижу только факт взаимной зависимости, соединяющей между собой, в силу
общности потребностей и разделения труда, членов рода человеческого, в частности, членов
одной социальной группы. Прибавлю, что в последние годы до того злоупотребляли
прекрасным словом «солидарность», что я колеблюсь произносить его; нет деревенского
политика, который не разглагольствовал бы о социальной солидарности, не понимая, впрочем,
значения этих слов. Поэтому я предпочитаю говорить: взаимная социальная зависимость».
«Особо тесная зависимость» (солидарность), по мысли Л. Дюги, объединяет людей в классы
и иные социальные группы.
Помимо общественной солидарности, в трактовке Л. Дюги индивидов интегрируют в
социальные общности те правила поведения, которые заданы не субъективными правами
индивидов и коллективов, а социальной нормой: «Всякое общество есть дисциплина, а так
как человек не может жить без общества, то он может жить, только подчиняясь какой-
нибудь дисциплине», каковой и является основополагающая и априорная социальная
норма. Л. Дюги придавал концепции социальной нормы приоритетное значение в своих
разработках: «Как Эвклид основал всю свою геометрическую систему на постулате
параллелей, так и современный человек может основать всю политическую и социальную
систему на постулате нормы поведения, обязательной для всех». Социальная норма
является, по выражению Л. Дюги, «органическим законом общественной жизни».
Теория институционализма в традиции французского правоведения успешно развивалась
Морисом Ориу (1859-1929), в частности в его основном труде «Принципы публичного
права»(1910). Институционализм утверждает, что существующие в обществе коллективы
{социальные общности, учреждения, общественные объединения, разнообразные
ассоциации и группы) являются основными интегративными механизмами, преобразуют
общество в нацию-государство. При этом указанная публичная функция подобных
коллективов выполняется ими в связи с реализацией более частных социальных ролей,
связанных со служением, выгодным им самим. Концептуальная основа институциональной
теории в праве восходит к идее равновесия, которую Полибий считал краеугольным
камнем смешанной формы государства, а Ш.Л. Монтескье положил в основание своей
концепции разделения властей в государстве. М. Ориу и другие институционалисты
утверждают, что в обществе нет никакого предустановленного (ни природой, ни каким-
либо сувереном) порядка: «Мы верим только, что существует здесь определенное
направление, являющееся для обществ пинией их прогресса. Существует социальный
идеал и существует порядок вещей, но он не предустановлен, он рождается».
Правовые отношения с точки зрения выполняемых ими социальных функций предстают у
М. Ориу областью социального мира, в котором уравновешиваются враждебные и
антагонистичные интересы отдельных личностей, социальных групп, право
уравновешивает, таким образом, перманентное противостояние между личностью и
обществом. Таким образом и создается универсальная система правового равновесия.
М. Ориу не согласен с тезисом Л. Дюги об иллюзорности прав человека, в частности он
отмечает, что право собственности (например, на землю) является «естественно вечным,
так как сама возможность уничтожения вещи длится вечно».