Глава 10 ПРАВОСПОСОБНОСТЬ И ДЕЕСПОСОБНОСТЬ В СЕМЕЙНОМ ПРАВЕ
Новый Семейный кодекс, как и предшествующий ему КоБС, не дает легального определения
правоспособности и дееспособности. Анализ этих понятий позволяет сделать вывод о возможности
использования в семейном праве понятий правоспособности и дееспособности, содержащихся в
Гражданском кодексе. Изменение гражданской дееспособности непосредственно влияет на семейные
отношения. Ограничение или лишение гражданской дееспособности приводит соответственно к
ограничению или лишению семейной правоспособности. Связь указанных правовых явлений в
семейном и гражданском праве настолько тесна, что можно говорить о едином понятии правоспособ-
ности и дееспособности в гражданском и семейном праве.
По этому вопросу существуют и другие точки знания. Я Р. Веберс, автор монографии, специально
посвященной исследованию правоспособности и дееспособности в семейном и гражданском праве, считал, что в семейное право нельзя
механически переносить соответствующие гражданско-правовые категории. Тем не менее он отмечал,
что эти понятия настолько близки, что рассматривать их можно только совместно, в рамках одного и
того же исследования.
Я.Р. Веберс определяет семейную правоспособность как способность «в соответствии с законом
совершать семейно-правовые акты и иметь личные неимущественные и имущественные права и
обязанности, предусмотренные законодательством о браке и семье»1.
Данное определение представляется весьма неудачным. Прежде всего в содержание правоспособности
не следует включать способность «совершать акты». Во-первых, если речь идет о способности
совершать их своими действиями, то это элемент дееспособности, а не правоспособности. Если
имеется в виду абстрактная возможность совершения актов, то почему речь идет только об актах? Ведь
возможность совершения юридических поступков тоже входит в содержание правоспособности. Слова
«в соответствии с законом» тоже излишни, так как никто не может иметь права и обязанности, не
соответствующие требованиям закона.
Указание на то, что в семейном праве субъекты могут иметь лишь права и обязанности,
предусмотренные законодательством о браке и семье, весьма спорно. В гражданском праве субъекты
могут иметь права и обязанности, как прямо предусмотренные, так и не предусмотренные законом, но
не противоречащие ему.
Каково же положение в семейном праве? Семейное законодательство не содержит указаний на
исчерпывающий перечень семейных прав и обязанностей, значит, в соответствии с принципом
«разрешено все, что прямо не запрещено законом», можно предположить, что и в семейном праве
возможно иметь права, прямо не предусмотренные
законом.
Итак, все, что осталось от определения — это «способность иметь имущественные и личные
неимущественные права и обязанности». В результате мы получили определение правоспособности,
идентичное
гражданско-правовому.
Таким образом, семейная правоспособность, как и гражданская, может быть определена как
способность иметь имущественные и личные неимущественные права и обязанности.
В соответствии с п. 2 ст. 17 ГК гражданская правоспособность возникает с момента рождения. В
отношении семейной правоспособности
принято было считать, что, хотя семейная правоспособность, как и гражданская, возникает с рождения,
с достижением определенного возраста она расширяется1. Правоспособность и в гражданском, и в
семейном праве представляет собой абстрактную предпосылку право-обладания, в ее содержание не
входят уже возникшие конкретные субъективные права и обязанности. Но абстрактный характер
правоспособности не означает, что в ее составе могут содержаться элементы, которые в принципе не
могут быть реализованы.
В семейном же праве многочисленные правовые возможности, входящие в состав правоспособности,
такие, как способность к вступлению в брак, усыновлению, способность быть назначенным опекуном
или попечителем, не могут до определенного возраста осуществляться ни действиями самого субъекта
права, ни действиями его законных представителей. Возникает вопрос о том, можно ли сказать, что эти
элементы присутствуют в составе семейной правоспособности уже с рождения или же они появляются,
как указывали В.А. Рясенцев и многие другие ученые, только с достижением соответствующего
возраста?
Проблема невозможности осуществления прав с помощью других лиц — проблема не только
семейного, но и гражданского права. В гражданском праве, правда, гораздо реже, тоже встречаются
действия, которые не могут быть реализованы с помощью законных представителей. Например,
недееспособный не может завещать ни сам, ни через представителя; не может он выступить и в
качестве поверенного в договоре поручения, стать опекуном или попечителем. Во всех случаях, где
отношения тесно связаны с личностью, отсутствие дееспособности, как правило, не может быть
восполнено. Поэтому, если согласиться с мнением о расширении дееспособности с достижением лицом
определенного возраста, то оно должно быть распространено не только на семейное, но и на
гражданское право. Следовательно, и в семейном, и в гражданском праве можно говорить о
возникновении правоспособности с момента рождения лишь с определенными оговорками.
В семейном праве нет общего законодательного запрета совершать акты, направленные на ограничение
правоспособности. Только в ст. 42 СК содержится указание на недопустимость включения в брачный
договор условий, ограничивающих правоспособность и дееспособность. Этот принцип следует
распространить и на иные семейные соглашения и односторонние акты субъектов семейного права.
К семейной дееспособности тоже может быть применено определение, содержащееся в Гражданском
кодексе, где она определена как способность своими действиями приобретать и осуществлять права, создавать для себя обязанности и
исполнять их.
Я.Р. Веберс возражает против возможности применения гражданской категории дееспособности в
семейном праве. «Применение циви-листической конструкции дееспособности в области семейного
права, — по его мнению, — не может быть оправдано главным образом по той причине, что
содержание и структура гражданской дееспособности установлены для создания и осуществления прав
и обязанностей в основном имущественного характера, совершения имущественных сделок,
возникновения деликтных обязательств»1.
Но в гражданском праве, как и в семейном, есть имущественные и личные неимущественные права, и
для возникновения и осуществления последних тоже необходима дееспособность.
Наличие дееспособности не всегда необходимо для участия в семейных правоотношениях. В одних
случаях, например в правоотношениях между родителями и несовершеннолетними детьми, один субъ-
ект — ребенок — всегда недееспособен и его дееспособность не нуждается в восполнении. В других
правоотношениях, например алиментных, одна из сторон может быть недееспособной, но ее
дееспособность должна восполняться действиями законных представителей.
Полная дееспособность в семейном праве, как и в гражданском, возникает с 18 лет. Можно,
следовательно, сделать вывод, что в семейном и гражданском праве полная дееспособность возникает
одновременно.
Неразрывная связь этих категорий проявляется и в их взаимном влиянии друг на друга. Признание
полностью дееспособным в области семейного права несовершеннолетнего, вступившего в брак в
результате снижения ему брачного возраста, автоматически приводит к возникновению у него полной
гражданской дееспособности.
Не всегда возникновение полной дееспособности в области гражданского права должно автоматически
приводить к признанию полной семейной дееспособности. Статья 27 нового ГК предусматривает возможность эмансипации несовершеннолетнего, достигшего 16 лет, при этом он становится полностью
дееспособным.
Семейное законодательство не связывает с этим фактом возникновение полной семейной
дееспособности. Это не значит, что семейная дееспособность является самостоятельной категорией,
отдельной от гражданско-правовой. Просто в российском законодательстве эмансипация трактуется
чрезвычайно широко. В тех странах, где существует институт эмансипации и которые, как и подавляющее большинство стран, рассматривают семейное
право как часть гражданского, такие ограничения тоже существуют.
Во-первых, в этих странах приобретение несовершеннолетним, вступившим в брак, полной
дееспособности тоже расценивается как эмансипация (ст. 476 французского Гражданского кодекса, ст.
316 Гражданского кодекса Испании). Во-вторых, эмансипированный несовершеннолетний
приравнивается в этих странах к полностью дееспособным, но с определенными ограничениями (ст.
166 ГК Испании, ст. 481 ГК Франции). Лица, наделенные родительской властью, продолжают
осуществлять в отношении эмансипированного несовершеннолетнего некоторые права (ст. 163 ГК
Испании).
Во Франции в соответствии со ст. 481 ГК при вступлении в брак или оформлении усыновления
эмансипированный несовершеннолетний обязан соблюдать правила, установленные для лиц, не
освобожденных из-под родительской власти. Это связано с тем, что вступление в брак связано с
физической и психической зрелостью несовершеннолетнего, а эмансипация, во всяком случае согласно
ГК РФ, связана только с психической зрелостью, поэтому вопрос о снижении брачного возраста
должен рассматриваться в общем порядке, применительно как к эмансипированному, так и к
неэмансипированному несовершен-|нолетнему. К усыновителю предъявляются не обычные, а
повышенные ребования, поэтому им должно быть только совершеннолетнее лицо.
Было бы целесообразно рассматривать приобретение полной дееспособности несовершеннолетними,
вступившими в брак, в качестве одного из оснований эмансипации и в нашем праве. Следовало бы
одновременно установить исключения из правила о полной дееспособности эмансипированного в
области гражданских и семейных отношений.
Признание недееспособным в области гражданского права лица, которое в результате душевной
болезни или слабоумия не может отдавать отчет в своих действиях или руководить ими, автоматически
приводит к утрате и семейной дееспособности.
Семейное законодательство не только не содержит самого понятия дееспособности, но и не делит ее на
разновидности. В связи с этим возникает вопрос о том, имеет ли значение для семейного права деление
дееспособности, существующее в гражданском праве?
Я.Р. Веберс утверждает, что нет. На самом деле неполный характер дееспособности
несовершеннолетних от 14 до 18 лет проявляется и не во всех институтах гражданского права. Он
прежде всего влияет на способность совершения большинства видов сделок и несения ответственности за совершенные правонарушения. Там, где для совершения действий нужна более полная
зрелость, достижения 14 лет недостаточно. Частично дееспособные не вправе, в частности, быть
опекунами или попечителями, завещать.
В семейном праве соглашения участников раньше не играли существенной роли, поэтому категории
частичной дееспособности не придавалось значения. С принятием нового Семейного кодекса это
положение изменилось. Согласно ст. 99 С К, лица, не обладающие полной дееспособностью
(несовершеннолетние от 14 до 18 лет и лица, чья дееспособность ограничена в судебном порядке),
заключают соглашения об уплате алиментов сами, но с согласия законных представителей.
Новое семейное законодательство существенно расширяет перечень случаев, когда согласие
несовершеннолетнего ребенка необходимо для возникновения, прекращения или изменения семейных
правоотношений (усыновление, восстановление в родительских правах и т.д.). Такое согласие следует
рассматривать как семейно-правовой акт. Во всех случаях, когда согласие ребенка необходимо, можно
говорить о наличии у него частичной дееспособности.
Ограничение гражданской дееспособности также непосредственно влияет на семейную
дееспособность. Такие лица не вправе быть опекунами, попечителями, усыновителями. По логике
вещей, они не должны иметь права и на заключение брачных договоров и алиментных соглашений, так
как гражданское законодательство не разрешает им распоряжаться своим имуществом. Однако
брачные договоры не только не способствуют ухудшению материального положения семьи, а наоборот, могут быть направлены на его укрепление. Поскольку семейное законодательство не
устанавливает таких ограничений для частично дееспособных, следует считать, что они вправе
заключать указанные договоры.