§ 1. Источники семейного законодательства
В соответствии со ст. 72 Конституции РФ семейное законодательство находится в совместном ведении
Российской Федерации и субъектов РФ. Это означает, что семейно-правовые акты могут приниматься
не только на федеральном уровне, но и на уровне субъектов Российской Федерации. Это, с одной
стороны, позволяет обеспечить единообразие семейного законодательства, а с другой — учесть
местные обычаи и особенности, существующие в различных регионах.
Согласно ст. 3 СК РФ, семейное законодательство состоит из Семейного кодекса РФ и других
федеральных законов, принимаемых в соответствии с ним, а также из законов субъектов РФ.
Помимо Семейного кодекса, ряд норм семейного права содержится в ГК РФ. Примером может служить
ст. 256, регулирующая общую совместную собственность супругов.
Поскольку гражданское законодательство относится к федеральной компетенции, а семейное — к
совместной, гражданское законодательство рассматривается как законодательство более высокого
уровня. Нормы, содержащиеся в СК, не могут ему противоречить и должны только развивать
положения, включенные в ГК.
Основным источником семейного права является Семейный кодекс РФ, принятый Государственной
Думой РФ 8 декабря 1995 г. и введенный в действие с 1 марта 1996 г.
Кодекс состоит из следующих разделов: «Общие положения», «Заключение и прекращение брака»,
«Права и обязанности супругов», «Права и обязанности родителей и детей», «Алиментные
обязательства членов семьи», «Формы воспитания детей, оставшихся без попечения родителей» и
«Применение семейного законодательства к семейным отношениям с участием иностранных граждан и
лиц без гражданства».
Раздел «Общие положения» содержит нормы, определяющие основные начала семейного
законодательства, предмет семейного права, состав семейного законодательства, осуществление и
защиту гражданских прав и применение исковой давности к семейным отношениям. Эти нормы
составляют общую часть семейного законодательства.
Обращает на себя внимание то, что эта общая часть почти не разработана. В ней практически не
содержится общих понятий, применяемых в других разделах. Это связано, во-первых, с
невозможностью и нецелесообразностью законодательного определения ряда семейно-правовых
понятий, таких как семья, родство, свойство и т.д. Во-вторых, близость семейного и гражданского
права приводит к тому, что многие понятия, используемые семейным правом, заимствуются им из
права гражданского. Это прежде всего категории правоспособности, дееспособности, сделки, договора,
исковой давности, обязательства и многие другие.
Структура Кодекса существенно изменилась по сравнению с Кодексом 1969 г. Впервые выделены в
общий раздел нормы, посвященные правам и обязанностям супругов, алиментные обязательства,
правовые формы воспитания детей, оставшихся без попечения родителей. С другой стороны,
некоторые институты, существовавшие в предыдущем Кодексе, не включены в Семейный кодекс 1995
г. Так, большинство норм об опеке и попечительстве содержатся теперь в ГК (ст. 31—40). Правовое
регулирование регистрации актов гражданского состояния также перемещено из СК в ГК (ст. 47);
действует специальный Федеральный закон от 15 ноября 1997 г. «Об актах гражданского состояния»1.
Расширилось и содержание регулируемых Семейным кодексом отношений. В нем впервые появились
главы о брачном договоре, алиментных соглашениях, правах детей, приемной семье.
Большинство норм Семейного кодекса начинает применяться с момента введения Кодекса в действие и
не имеет обратной силы. Это означает, что они применяются только к отношениям, возникающим
после 1 марта 1996 г. В отношении длящихся правоотношений, возникших до этого времени и
продолжающих существовать после 1 марта 1996 г., они применяются лишь к тем правам и
обязанностям, которые возникли после введения Кодекса в действие.
Для некоторых норм предусмотрено исключение. Так, применение судебного порядка усыновления
отсрочено до момента внесения соответствующих изменений в гражданское процессуальное
законодательство. Это связано с тем, что действующее процессуальное законодательство не содержит
положений, необходимых для судебного рассмотрения дел об усыновлении.
Правило ст. 25 СК, устанавливающее, что моментом расторжения брака в суде является вступление
решения суда в законную силу, применяется только в отношении решений суда, вынесенных после 1
мая 1996 г. К бракам, расторгнутым в судебном порядке до этой даты, будут по-прежнему применяться
положения о том, что такой брак считается расторгнутым только с момента государственной регистра-
ции развода в органах загса.
Нормы, регулирующие брачные договоры, обратной силы не имеют. Брачные договоры, заключенные
с 1 января 1995 г. до 1 марта 1996 г. (на основании ст. 256 ГК), регулируются новым СК только
начиная с 1 марта 1996 г. С этого момента их положения, противоречащие СК, могут признаваться
недействительными как не соответствующие требованиям закона.
Положения, регулирующие общую и личную собственность супругов, применяются также и к
имуществу, нажитому супругами до 1 марта 1996 г. Это означает, что состав личного и общего
имущества супругов, нажитого до 1 марта 1996 г., будет определяться на основании норм Семейного
кодекса.
Помимо Семейного кодекса нормы семейного права могут содержаться и в других федеральных
законах, например в Федеральном законе от 24 июля 1998 г. «Об основных гарантиях прав ребенка в
Российской Федерации»1, однако положения таких законов должны соответствовать положениям
Кодекса.
Субъекты Российской Федерации вправе регулировать семейные отношения в двух случаях: если эти
отношения прямо отнесены Семейным кодексом к их ведению или если эти отношения непосредст-
венно Кодексом не урегулированы.
Семейным кодексом к ведению субъектов РФ отнесено определение условий, при наличии которых
заключение брака может быть разрешено до достижения супругами шестнадцати лет (ст. 13 СК), выбор
супругами фамилии при вступлении в брак (ст. 32 СК), выбор имени ребенку (ст. 58) и некоторые
другие вопросы.
Законодательство субъектов Федерации в любом случае должно соответствовать Семейному кодексу
РФ1.
В соответствии с Конституцией международные договоры Российской Федерации являются частью ее
правовой системы. В связи с этим в случае, если положения такого международного договора вступают
в противоречие с положениями Семейного кодекса или иного семейно-правового акта, применяются
нормы международного договора.
Прежде всего это относится к международным конвенциям, участницей которых является Россия, и к
договорам о правовой помощи по гражданским и семейным делам.
Особо необходимо выделить Конвенцию «О защите прав человека и основных свобод», поскольку
решения Европейского Суда по правам человека, связанные с применением ст. 8 Конвенции,
гарантирующей право на уважение частной и семейной жизни, в прямом смысле слова произвели
революцию в семейном праве стран Западной Европы2.
По образному выражению одного из судей Европейского Суда, Суд прочел в одной этой статье целый
семейный кодекс. И это едва ли преувеличение. Со времен знаменитого решения по делу «Маркс
против Бельгии»3 Европейский Суд интерпретировал ст. 8 Конвенции в свете признания за
государствами — участницами Конвенции обязанности обеспечить защиту права граждан на уважение семейной жизни.
Само понятие семейной жизни толкуется судом весьма широко и не связывается с состоянием в каких-
либо формальных (брак, усыновление, родство) отношениях. Определяющим критерием для суда являются фактическое наличие семейных отношений (совместное проживание в прошлом или в
настоящем) или иные формы семейной связи (систематические контакты), например участие
непроживающего совместно с ребенком фактического отца в воспитании ребенка.
Такая интерпретация позволяет защитить право на семейную жизнь не только отдаленных
родственников, но и, например бывшего отчима или мачехи или бывшего фактического супруга
родителя ребенка, проживавшего совместно с ним в продплом. На основании ст. 8 Конвенции они
могут требовать обеспечения им права на общение с ребенком. Обязанность стран-участниц —
обеспечить защиту этого права. Если национальное законодательство такую защиту не обеспечивает,
то лицо, права которого были нарушены, вправе непосредственно обратиться в Европейский Суд по
правам человека, который рассматривает дело, на основании ст. 8 Конвенции и собственной практики
по ее применению.
.Поскольку решения Европейского Суда имеют обязательную силу для государств-участников, на
основании принципа примата международного договора это практически означает, что нормы
внутреннего законодательства, противоречащие ст. 8 Конвенции, становятся мертвой буквой закона1.
Россия, сравнительно недавно присоединившаяся к Конвенции и признавшая юрисдикцию
Европейского Суда, пока еще практически не ощутила результатов этого шага. Прежде всего это
связано с незнанием гражданами своих возможностей по обращению за защитой права на семейную
жизнь в Европейский Суд и незнанием практики этого Суда. Нормы российского семейного
законодательства будут проверяться на соответствие ст. 8 Конвенции и в случае отрицательного ответа
на этот вопрос будет применяться конвенционная норма.
Кроме Римской Конвенции, важными источниками норм семейного права являются Международный
пакт об экономических) социальных и культурных правах2, Конвенция ООН «О правах ребенка»'4,
Конвенция стран СНГ «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и
уголовным делам»1.
В состав семейного законодательства входят также нормативные правовые акты Правительства РФ.
Правительство управомочено издавать акты, регулирующие семейные отношения, только в случаях,
прямо предусмотренных Семейным кодексом, другими законами или указами Президента РФ.
Так, в соответствии со ст. 82 СК было принято постановление Правительства РФ от 18 июля 1996 г. №
841 «О перечне видов заработной платы и иного дохода, из которых производится удержание
алиментов на несовершеннолетних детей»2.
Статья 122 СК послужила основанием для принятия постановления Правительства РФ от 3 августа
1996 г. № 919 «Об организации централизованного учета детей, оставшихся без попечения родителей»3, а ст. 155 СК — основанием для принятия Положения о приемной семье4.
Законы и подзаконные семейно-правовые акты РФ, действовавшие на территории РФ до вступления в
силу Семейного кодекса, должны быть приведены в соответствие с ним. До этого момента они подле-
жат применению лишь в той части, в которой не противоречат СК.
Судебная практика по семейным делам, как и постановления Пленума Верховного Суда РФ,
традиционно не относились в нашей стране к источникам семейного права. Однако в настоящее время
есть все основания констатировать, что во всяком случае постановления Пленума Верховного Суда, а
также его опубликованные решения по конкретным делам являются источниками права.
Некоторые авторы совершенно оправданно идут еще далее, указывая, что любое судебное решение в
принципе является источником права5. Судебная практика является источником права во всех без
исключения развитых странах мира, хотя роль судебного прецедента в системе законодательных актов
неодинакова в странах англо-американского и континентального права.
Признание за прецедентным правом статуса одного из источников права будет означать, что Россия,
наконец, покончила с давно считающимся историческим пережитком — нормативизмом. Это,
безусловно, придаст российской правовой системе большую гибкость, способность быстро учитывать изменяющиеся потребности, корректировать ошибки и пробелы в законодательстве.
Так, ни постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 октября 1996 г. «О применении судами
Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и о
взыскании алиментов»1, от 4 июля 1997 г. «О применении судами законодательства при рассмотрении
дел об установлении усыновления»2, от 27 мая 1998 г. «О применении судами законодательства при
разрешении споров, связанных с воспитанием детей»3 и от 5 ноября 1998 г. «О применении судами
законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака»4 сыграли важную роль в развитии
соответствующих институтов семейного законодательства.