8.5 ЧЕЧНЯ
В трех получивших широкий резонанс решениях Суд исследовал
положение в Чечне. Первыми делами были дела Хашиева и Акаевой против России, Исаевой, Юсуповой и Базаевой против России и Исаевой
против России17. Заявители по этим делам жаловались на внесудебные
казни членов их семей и на беспорядочную бомбардировку россий_
скими военными самолетами гражданских лиц, покидавших Гроз_
ный в октябре 1999 г., а также деревню Катыр_Юрт в феврале 2000 г.
Суд исследовал вопрос о том, выполнили ли российские власти
свои обязательства принять позитивные меры по защите права на
жизнь по ст. 2 Конвенции. Суд отметил, что там, где потенциально
смертоносная военная сила применяется при преследовании закон_
ной цели, каковой, например, является защита от незаконного напа_
дения, использованная сила должна быть строго соразмерной дости_
жению этой цели. Операции, предполагающие потенциальное ис_
пользование смертельной силы, должны планироваться и контроли_
роваться таким образом, чтобы минимизировать риск для жизни.
При выборе средств и методов следует принимать все возможные
меры предосторожности.
Рассматривая обстоятельства данных жалоб, Суд отметил, что ни
в одном из этих дел власти не предоставили Суду полных материалов
следствия. Однако на основании материалов, находящихся в его рас_
поряжении, Суд установил, что родственники заявителей Хашиева и
Акаевой были убиты военнослужащими, поскольку не было иного
правдоподобного объяснения их смертей, и российские власти не ут_
верждали, что действия государственных агентов были оправданы.
В отношении воздушной бомбардировки снарядами людей, уез_
жавших из Грозного в Ингушетию, Суд сначала предположил, что с
учетом обстоятельства конфликта в Чечне во время событий, воен_
ные могли обоснованно счесть, что имело место нападение или угро_
за такового, а удар с воздуха мог быть законной реакцией на это на_
падение. Однако властям должно было быть известно, что в то вре_
мя данная дорога использовалась тысячами людей в качестве «гума_
нитарного коридора», и это должно было заставить их задуматься о
необходимости крайней осторожности в отношении использования
смертоносной силы. Однако не было очевидно, что ответственные
за планирование и контроль над операцией или сами летчики это
осознавали. ___________Поскольку использовалось очень мощное вооружение, и
не было сделано ссылок на положения внутреннего законодательст_
ва, регулирующие использование силы его представителями в таких
ситуациях, Суд не согласился с тем, что операция планировалась и
проводилась с требуемой заботой о жизни мирного населения.
В отношении воздушного удара по деревне Катыр_Юрт Суд устано_
вил, что когда военные рассматривали план развертывания авиации,
оснащенной тяжелыми боевыми орудиями в границах населенного
района, они должны были учесть связанную с этим опасность. Одна_
ко не было доказательств, позволяющих сделать вывод, что такие со_
ображения играли значительную роль в планировании.
В дополнение к материальным нарушениям ст. 2 Суд установил,
что расследование убийств было неадекватным, и поэтому имели ме_
сто и процессуальные нарушения ст. 2. Кроме того, Суд также устано_
вил нарушения ст. 13 и ст. 1 Протокола 1.
В недавнем деле Шамаева и 12 других против Грузии и России18 Суд ис_
следовал ситуацию, где 13 российских и грузинских граждан чечен_
ского происхождения были арестованы и содержались под стражей
в Грузии по обвинению в незаконном пересечении границы, ноше_
нии оружия в целях нападения и контрабанде оружия. Российские
власти обратились к грузинским властям с просьбой об их экстради_
ции, утверждая, что задержанные являются боевиками_террориста_
ми, принимавшими участие в военных действиях в Чечне. Сначала
Грузия дала разрешение на экстрадицию пятерых из них. Они содер_
жались под стражей в России, где против них было возбуждено дело,
они были признаны виновными и приговорены к срокам от 1,5 до 10
лет заключения. Другие заявители были впоследствии освобожде_
ны, однако некоторые из них были вновь задержаны в России.
До того, как депортация была осуществлена, заявители обрати_
лись к Суду с прошением о применении в соответствии с Правилом
39 предварительной меры (см. п. 3.4.10 выше). Суд удовлетворил это
прошение и попросил грузинское правительство не экстрадировать
заявителей до того, как Суд получит возможность рассмотреть дело.
Однако некоторые из заявителей были экстрадированы несмотря на
указание о применении этой предварительной меры. Через полтора
месяца Суд решил не распространять применение Правила 39 в све_
те обязательств, данных Россией. Однако поездку в Россию с целью установления обстоятельств дела пришлось отменить из_за нежела_
ния российских властей сотрудничать с Судом.
Что касается Грузии, Суд установил нарушения ст. 3, 5, 13 и 34. В
отношении России Суд сначала исследовал дело по ст. 38 и повторил
тезис об основополагающей важности принципа сотрудничества с
ним Договаривающихся государств. Помимо этого, на российском
правительстве лежала обязанность соблюсти конкретные обязатель_
ства, которые оно дало Суду, а именно предоставить Суду беспрепят_
ственный доступ к экстрадированным заявителям, в том числе воз_
можность визита по выяснению обстоятельств. На основании этих
обязательств Суд решил снять предварительную меру, предписанную
Грузии, и провести расследование на месте в Грузии и России. Одна_
ко Суд смог провести только часть расследования, проходившую в
Грузии.
Столкнувшись с отказом в допуске к заявителям, Суд неоднократ_
но призывал российское правительство позволить ему провести рас_
следование с целью установления обстоятельств. Правительство не
дало благоприятного ответа, и при этом ни одна из приведенных им
причин не могла освободить его от обязательства сотрудничать с Су_
дом в его попытках установить истину.
Препятствуя визиту Суда по установлению обстоятельств дела и
отказывая ему в доступе к заявителям, содержавшимся под стражей в
России, правительство недопустимым образом помешало установле_
нию обстоятельств и тем самым не выполнило своих обязательств
по ст. 38(1)(а).
В отношении ст. 34 Суд отметил, что на российском правительст_
ве лежала обязанность соблюсти конкретные обязательства, кото_
рые оно дало Суду, а именно предоставить всем заявителям беспре_
пятственный доступ к Суду.
Однако, несмотря на просьбу Суда, представители заявителей не
могли вступить в контакт с ними, и даже Суду было отказано в разре_
шении опросить их. Поэтому Суд счел, что эффективное расследова_
ние жалоб заявителей против Грузии потерпело ущерб из_за поведе_
ния российского правительства, и исследование приемлемой части
жалобы в отношении России было невозможным. Поэтому имело ме_
сто нарушение ст. 34.