8.3 ЖИЛИЩЕ И ЧАСТНАЯ ЖИЗНЬ
Ст. 8 Конвенции гарантирует право на уважение личной и семей_
ной жизни, жилища и корреспонденции. Российские дела, по кото_
рым к настоящему времени были вынесены решения в связи со ст. 8,
в основном касались понятий «жилища» и «личной жизни». В тех слу_
чаях, когда устанавливается, что вмешательство в право, гарантиро_
ванное данной статьей, имело место, Суд исследует, было ли данное
вмешательство оправданным в соответствии со вторым пунктом ст. 8.
Право на уважение жилища Суд рассматривал в связи с делом Про%
копович против России8. Заявительница и ее партнер проживали в
квартире совместно как муж и жена, однако заявительница была за_
регистрирована по месту жительства по своему старому адресу. Парт_
нер заявительницы умер в квартире, когда она находилась в их заго_
родном доме. Заявительница узнала о его смерти только через два
дня, когда он уже был похоронен в присутствии своего сына и двух
сестер. Заявительница обратилась в жилищно_эксплуатационное управление с просьбой выдать ордер на проживание в этой квартире.
В просьбе было отказано, потому что накануне ордер уже был выдан
начальнику местного отделения милиции, который также был на_
чальником сына покойного партнера заявительницы. По возвраще_
нии в квартиру заявительница обнаружила, что дверь выломана, а ее
имущество загружается в грузовик. Заявительнице было велено не_
медленно освободить помещение и, когда она отказалась подчинить_
ся, ее выселили силой.
Заявительница пыталась начать уголовное и гражданское разбира_
тельство, в том числе против нового жильца квартиры и Владивос_
токского городского совета. Разбирательство не увенчалось успехом.
Европейский Суд постановил, что жизнь заявительницы в доста_
точной степени и на протяжении продолжительного времени была
связана с квартирой ее партнера, чтобы последняя могла считаться
ее жилищем в целях ст. 8. Выселение заявительницы должностными
лицами представляло собой вмешательство в ее право на уважение
этого жилища. Для того чтобы такое вмешательство было дозволен_
ным согласно ст. 8(2), оно, в том числе, должно было быть «предус_
мотрено законом». Однако действовавший в то время Жилищный
кодекс разрешал осуществлять выселение только на основаниях, ус_
тановленных законом, а также на основании судебного решения, и
его формулировки не допускали исключений. Кроме того, прави_
тельство согласилось с тем, что в деле заявительницы должна была
быть соблюдена процедура, предусмотренная Жилищным кодексом,
несмотря на то, что ее проживание в квартире не было оформлено
по закону. Суд не мог усмотреть в этом деле обстоятельств, которые
могли бы оправдать отступление от обычной процедуры выдворе_
ния и удивительно поспешную передачу квартиры сотруднику мили_
ции всего через семь дней после смерти предыдущего жильца. Соот_
ветственно, было установлено, что имело место нарушение ст. 8.
Дело Смирновой против России9 касалось двух сестер_близнецов, в
отношении которых было возбуждено уголовное дело по подозре_
нию в банковском мошенничестве. Они были осуждены за мошенни_
чество в особо крупных размерах и приговорены к восьми и шести
годам заключения соответственно с конфискацией имущества. Че_
рез три месяца Московский городской суд отменил приговор и осво_
бодил их от отбывания срока, поскольку срок давности привлечения к уголовной ответственности истек.
При аресте у Елены Смирновой был отобран внутренний паспорт
и не возвращался более четырех лет. В течение этого времени мос_
ковская служба социальной защиты и юридическая фирма отказа_
лись принять ее на работу, поскольку у нее не было внутреннего пас_
порта. В одной из московских поликлиник ей сказали, что бесплат_
ное медицинское обслуживание может быть предоставлено только
при представлении страхового полиса и внутреннего паспорта. По
той же причине Московская телефонная сеть отказалась проводить
телефонную линию в ее дом, а Московская городская нотариальная
палата уведомила ее, что для получения нотариальных свидетельств
она должна удостоверить свою личность. Ей было отказано в регист_
рации брака, а также ее останавливал милицейский патруль для уста_
новления личности. Поскольку она не могла предъявить паспорт, ее
препроводили в отделение милиции, где она была вынуждена запла_
тить административный штраф.
Суд отметил, что вмешательство в частную жизнь Елены Смирно_
вой было необычным в том смысле, что оно предположительно бы_
ло вызвано не единичным действием, но проистекало из ряда по_
вседневных неудобств, которые в совокупности продолжались более
четырех лет. Суд счел установленным, что в повседневной жизни
граждане России часто вынуждены удостоверять свою личность да_
же при выполнении определенных вполне обыденных задач. Более
того, внутренний паспорт необходим и для более существенных
нужд — таких как устройство на работу и получение медицинского
обслуживания. Поэтому имело место продолжающееся вмешательст_
во в право Елены Смирновой на уважение ее частной жизни. Внут_
реннее законодательство предусматривает, что паспорт должен воз_
вращаться владельцу при освобождении его из_под стражи. Прави_
тельство не смогло доказать, что невозвращение паспорта Елене
Смирновой имело какое_либо законное основание, и потому Суд по_
становил, что было допущено нарушение ст. 8.
Суд также рассматривал вопрос, относящийся к личной жизни в
деле Знаменской против России10. Заявительница по этому делу родила
мертворожденного мальчика и решила его похоронить. Мертворож_
денный был зарегистрирован под именем ее бывшего мужа, с кото_
рым она развелась пять месяцев назад. Заявительница отказалась помещать фамилию бывшего мужа на могиле мертворожденного ре_
бенка, сообщив, что биологическим отцом этого ребенка был г_н Г.,
с которым они жили совместно как муж и жена в течение трех лет.
Однако, поскольку г_н Г. умер ранее в тот же год, они не могли подать
совместное заявление об установлении отцовства.
Заявительница обратилась в Чертановский районный суд Москвы
с просьбой об установлении отцовства г_на Г. и соответствующем ис_
правлении фамилии и отчества ребенка. Районный суд отказал в
удовлетворении ее просьбы, поскольку мертворожденный ребенок
не приобрел гражданских прав, а соответствующие положения Се_
мейного кодекса относятся только к живым детям.
Приняв во внимание, что у заявительницы должна была развиться
сильная связь с эмбрионом, которого она практически доносила до
полного срока, а также то, что она выразила желание дать ему имя и по_
хоронить его, Европейский Суд постановил, что установление отцовст_
ва ребенка несомненно затрагивало ее «личную жизнь». Существова_
ние отношений между заявительницей и г_ном Г. не оспаривалось, как
не оспаривалось и отцовство г_на Г. Поскольку ребенок родился мерт_
вым, установление отцовства не накладывало ни на кого из вовлечен_
ных в ситуацию лиц продолжительного обязательства по его поддержа_
нию. Поэтому представлялось, что в данном деле отсутствовали чьи_ли_
бо интересы, которые бы вступали в конфликт с интересами заявитель_
ницы. Отказывая в иске заявительницы, национальные суды не сосла_
лись на какие_либо законные или убедительные причины для сохране_
ния статус_кво. Более того, правительство признало, что националь_
ные суды допустили ошибку при рассмотрении иска в отношении граж_
данских прав ребенка, не учтя должным образом права заявительницы.
Ситуация, где юридической презумпции было позволено возобладать
над биологической и социальной действительностью, без внимания к
установленным фактам и пожеланиям заинтересованных лиц и без ка_
кой_либо пользы для кого бы то ни было, была несовместима, даже с
учетом предоставленной государству свободы усмотрения, с обязатель_
ством обеспечить эффективное «уважение» к личной и семейной жиз_
ни. Поэтому Суд постановил, что имело место нарушение ст. 8.
Дело Фадеевой против России11 было связано с воздействием загряз_
нения окружающей среды на здоровье и благополучие человека. Заявительница проживает в Череповце — крупном металлургическом
центре, расположенном приблизительно в 300 км к северо_востоку
от Москвы. Завод, на котором работает около 60 тыс. человек, явля_
ется крупнейшим сталеплавильным предприятием в России и глав_
ным работодателем города. Власти установили буферную зону в 1000
метров вокруг территории завода «Северсталь». Несмотря на то, что
эта зона предназначена для того, чтобы отделять завод от жилых
районов города, в ней проживают тысячи людей. Заявительница
проживает в муниципальной квартире на территории зоны вместе с
семьей с 1982 г.
В санитарно_защитной зоне официально измерялся уровень за_
грязнения и, по утверждению заявительницы, в 1990_1999 годах
средняя концентрация пыли, дисульфида углерода и формальдегида
во много раз превышала предельно допустимый уровень. Также бы_
ла зарегистрирована избыточная концентрация токсичных веществ.
Заявительница и другие жители зоны обратились в суд с иском
против металлургического завода, требуя переселения за пределы
зоны в экологически безопасный район. Городской суд постановил,
что заявительница в принципе имеет право на переселение за счет
местной администрации. Суд не отдал конкретного распоряжения о
переселении, однако потребовал от местных властей поставить ее в
приоритетную очередь на получение нового жилья. Однако процеду_
ра исполнения решения была прекращена на том основании, что для
людей, проживающих в санитарно_защитной зоне, не существовало
«приоритетной очереди» на получение жилья. Заявительницу поста_
вили в общую очередь на новое жилье под № 6820 в списке.
Было очевидно, что место жительства заявительницы подверглось
воздействию промышленного загрязнения от металлургического заво_
да, однако степень причиненного неудобства и воздействие загрязне_
ния на заявительницу оспаривались сторонами. На протяжении зна_
чительного времени концентрация различных токсичных веществ в
воздухе значительно превышала пределы, установленные российским
законодательством в качестве безопасных. Следовательно, загрязне_
ние было потенциально вредным для здоровья и благополучия людей,
подвергающихся его воздействию. Кроме того, в соответствии с рос_
сийским законодательством зона, в которой проживает заявительни_
ца, непригодна для проживания людей. Было установлено, что здоро_
вью заявительницы был нанесен ущерб, и загрязнение оказало небла_
гоприятное воздействие на качество ее жизни дома.
При исследовании оснований для вмешательства в права заявитель_
ницы, Суд согласился с правительством в том, что работа данного ме_
таллургического завода вносит вклад в экономику Вологодской облас_
ти и в этом отношении служит законной цели в значении ст. 8(2).
Суд отметил, что российские власти допустили, чтобы предприя_
тие, загрязняющее окружающую среду, действовало в пределах густо_
населенного города. Хотя ситуация в связи с заводом требовала особо_
го обращения с проживающими внутри зоны, государство не предло_
жило заявительнице никакого эффективного решения, с тем, чтобы
помочь ей переехать из опасного района. Более того, не были разра_
ботаны и осуществлены какие_либо эффективные меры, которые бы
учитывали интересы местного населения и были бы способны сни_
зить промышленное загрязнение окружающей среды до приемлемого
уровня. Государство не сумело достичь справедливого равновесия меж_
ду интересами общества и эффективным пользованием заявительни_
цей своими правами и тем самым допустило нарушение ст. 8.