8.1 ГРАЖДАНСКОЕ РАЗБИРАТЕЛЬСТВО
Ст. 6 Европейской Конвенции по правам человека гарантирует
каждому право на справедливое судебное разбирательство «в случае
спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявле_
нии ему любого уголовного обвинения». В ст. 6 содержится ряд осо_
бых гарантий, которые должны быть предоставлены участникам су_
дебного разбирательства.
Немалое число дел в отношении России связано с различными
проблемами, возникающими в связи с гражданским разбирательст_
вом. Большинство решений по этим делам касается либо вопроса о
длительности разбирательства, либо проблем, связанных с исполне_
нием решения. Эти проблемы будут рассмотрены по очереди.
1 30 июня 2005 г. Россия ратифицировала Протоколы 1, 4 и 7 к Европейской Конвен_
ции по правам человека.
8.1.1 Длительность разбирательства
Период времени, который должен учитываться при определении
того, соответствовало ли разбирательство гарантиям разумности
срока, начинает исчисляться с момента начала разбирательства по
гражданским делам и с момента предъявления обвинений по уголов_
ным делам (см. ниже). Этот период заканчивается по завершении
разбирательства в самой высокой из возможных инстанций2. Для го_
сударств, недавно присоединившихся к системе Конвенции, отсчет
срока разбирательства начинается с даты ее ратификации, однако
Суд может принять во внимание, в каком состоянии находилось дело
на тот момент. Обязательство без промедления завершать разбира_
тельство требует от государств особенно внимательного подхода к
делу, если разбирательство уже продолжалось в течение некоторого
времени до ратификации Конвенции.
Вынося решение о том, имело ли место нарушение, Суд принима_
ет во внимание четыре следующих критерия:
— сложность дела;
— поведение заявителя;
— поведение властей;
— степень риска для заявителя в данном деле.
Путь рассуждений Суда в таких делах можно проследить, напри_
мер, в деле Еманаковой против России3, которое было связано с разби_
рательством о семейной недвижимости, конфискованной в 1930 г.
Отец заявительницы, репрессированный как «кулак», был реабили_
тирован посмертно, а заявительница обратилась с иском о призна_
нии ее прав на дом. Период времени, который должен был рассмот_
реть Суд, составлял три года и 10 месяцев, которым предшествовали
около шести лет разбирательства до 5 мая 1998 г.
Суд указал, что поскольку дело связано с событиями 1930_х годов,
оно представляет определенную сложность. С другой стороны, были
отмечены такие обстоятельства, как небольшие размеры оспариваемого недвижимого имущества, ограниченное число документов в ма_
териалах дела и отсутствие каких_либо свидетелей, которых следова_
ло опросить. Поэтому характер исследуемых вопросов права или
фактических обстоятельств дела не оправдывал длительности разби_
рательства. Суд далее заметил, что в течение почти всего рассматри_
ваемого периода суды не уведомляли заявительницу о том, что рас_
смотрение ее кассационной жалобы откладывалось, при этом в тече_
ние этого времени судебные инстанции не проводили вообще ника_
кой работы по делу. Учитывая вышесказанное, а также личные обсто_
ятельства заявительницы и то, что было поставлено для нее на кар_
ту, Суд счел, что разбирательство не было проведено в разумный
срок в нарушение ст. 6(1).
8.1.2 Проблемы, возникающие при исполнении решений
В решении по делу Бурдов против России4 — самом первом решении,
вынесенном против России — Суд повторил, что ст. 6 гарантирует
право на подачу иска, относящегося к гражданским правам и обязан_
ностям, в суд или трибунал, или «право на судебное разбирательст_
во», а одним из аспектов этого права является право доступа к суду,
т.е. право инициировать судебное разбирательство по гражданским
делам. Однако это право было бы иллюзорным, если бы внутренняя
правовая система государства допускала, чтобы окончательное, всту_
пившее в силу судебное решение оставалось недействующим в ущерб
одной из сторон. Суд заявил, что было бы немыслимо, чтобы ст. 6
предписывала в подробностях процессуальные гарантии, предостав_
ляемые сторонам в разбирательстве, не гарантируя при этом испол_
нения судебных решений; толкование ст. 6 как касающейся исключи_
тельно доступа к суду и проведения разбирательства привело бы к си_
туациям, несовместимым с принципом верховенства закона, кото_
рый Договаривающиеся государства обязались соблюдать при рати_
фикации Конвенции. Поэтому исполнение решение должно рассма_
триваться как неотъемлемая часть «судебного разбирательства» по
смыслу ст. 6.
Заявитель по делу Бурдова принимал участие в спасательной опе_
рации в районе катастрофы на Чернобыльской АЭС и в результате
пострадал от обширного радиоактивного облучения. В 1991 г. Ему была назначена компенсация за вред, причиненный здоровью, одна_
ко эти деньги ему не выплачивались, несмотря на обращение в суд с
иском против службы социального обеспечения. В своем решении
Суд постановил, что государственные органы не имеют права ссы_
латься, как это сделали российские власти, на недостаток средств в
качестве оправдания невыплаты средств, причитающихся согласно
решению. Несмотря на то, что в определенных обстоятельствах за_
держка при исполнении решения может быть оправдана, она, тем не
менее, никогда не должна умалять самую суть права по ст. 6. В деле
Бурдова несоблюдение российскими властями судебных решений о
выплате заявителю компенсации полностью лишило ст. 6 какого_ли_
бо смысла и потому представляет собой нарушение Конвенции.
С подобной проблемой было связано много других дел — одним из
примеров является дело Тетерины против России5, которое касалось
неисполнения решения, предписывающего городскому совету обес_
печить заявителя государственным жильем, на которое он имел пра_
во, будучи судьей.
8.1.3 Надзорное производство
Совместимость с Конвенцией надзорного производства исследо_
валась в деле Рябых против России6. Заявительница обратилась с ис_
ком против банка и государства, утверждая, что вследствие экономи_
ческих реформ ее личные сбережения значительно упали в цене.
Сбережения были результатом тяжелого труда заявительницы, кото_
рая намеревалась купить на эти средства квартиру. Однако государст_
во, в нарушение требований законодательства о вкладах, не провело
переоценки сумм на вкладах с целью компенсировать инфляцию.
Районный суд вынес решение в пользу заявительницы и назначил ей
компенсацию. Однако председатель Белгородского областного суда
подал на решение протест в порядке надзора на том основании, что
оно было принято в нарушение норм материального права. Решение
было отменено, а требования заявительницы оставлены без удовле_
творения.
Европейский Суд повторил свои рассуждения по делу Бурдова, ука_
зав в дополнение, что право тяжущегося на суд было бы иллюзорным и в том случае, если бы правовая система государства допускала отме_
ну окончательного и вступившего в силу судебного решения судом
высшей инстанции не в результате использования права на обжало_
вание, а в результате принесения протеста должностным лицом госу_
дарства. В данном деле было установлено нарушение ст. 6. Председа_
тель областного суда в этом деле действовал в соответствии со ста_
рым Гражданским процессуальным кодексом. Европейский Суд еще
не высказывался по вопросу о совместимости с требованиями Кон_
венции нового Гражданского процессуального кодекса 2002 г.