• Главная
• Книги
• Обратная связь

Защита чести, достоинства и деловой репутации является одним из институтов

Российского гражданского права. Основу данного института составляет ст.21 Конс-

титуции РФ, в силу которой “достоинство личности охраняется государством. Нич-

то не может быть основанием для его умаления”. Перечисляя действия, которые мо-

гут расцениваться как посягательство на достоинство личности (пытки, насилие и

пр.) ст.21 Конституции указывает на недопустимость любого “другого унижающего

человеческое достоинство обращения”. Таким образом, перечень действий, которые

могут расцениваться как посягательство на человеческое достоинство, является от-

крытым. В частности, Конституционный суд РФ в Постановлении от 24.04.2003 г.

No 7-П в качестве посягательства на достоинство личности квалифицировал отказ

государственных органов в защите прав потерпевшего от преступления.

Ключевые для института защиты чести, достоинства и деловой репутации нор-

мы закреплены в ст.150-152 ГК РФ, содержащих перечень нематериальных благ,

указание на компенсацию морального вреда как способ их защиты, перечисляющих

способы защиты чести, достоинства и деловой репутации.

Ряд норм, касающихся защиты чести, достоинства и деловой репутации в слу-

чаях посягательств со стороны СМИ закреплены в законе РФ “О средствах массо-

вой информации”. Помимо общих указаний о возможности компенсации мораль-

ного вреда данный закон подробно регламентирует порядок реализации права на

опровержение и права на ответ.

Особенности реализации права на опровержение и ответ в периоды проведения избирательных кампаний закреплены в ст.56 ФЗ “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации” от 12.06.2002 г. No 67-ФЗ.

Отдельные вопросы защиты деловой репутации хозяйствующих субъектов регулируются также Законом РСФСР “О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках от 22.03.1991 г. No 948-1, ст.10 которого предусматривает условия, при которых нанесение ущерба деловой репутации квалифицируется как недобросовестная конкуренция. Указанный закон также закрепляет компетенцию антимонопольных органов по пресечению недобросовестной

конкуренции и привлечению к ответственности хозяйствующих субъектов, виновных в допущенных нарушениях.

Уголовная ответственность за клевету и оскорбление предусмотрена ст.129 и

ст.130 УК РФ. Помимо этого ст.298 УК РФ устанавливает повышенную ответствен-

ность за клевету в отношении судьи, присяжного заседателя или иного лица, участ-

вующего в отправлении правосудия, в связи с рассмотрением дел или материалов в

суде, а также в отношении прокурора, следователя, лица, производящего дознание,

судебного пристава, судебного исполнителя в связи с производством предваритель-

ного расследования либо исполнением приговора, решения суда или иного судеб-

ного акта; а ст.319 УК РФ – за публичное оскорбление представителя власти при

исполнении им своих обязанностей или в связи с их исполнением.

Ряд сложных вопросов применения законодательства о защите чести, до-

стоинства и деловой репутации разъяснены в документах Верховного Суда РФ

и Высшего арбитражного суда РФ. В частности, эти вопросы получили освеще-

ние в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ “Некоторые вопросы при-

менения законодательства о компенсации морального вреда” от 20.12.1994 г.,

Постановлении Пленума Верховного Суда РФ “О судебной практике по делам

о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и

юридических лиц” от 24.02.2005 г., Обзоре практики разрешения арбитражны-

ми судами споров, связанных с защитой деловой репутации от 23.09.1999 г.

Наконец, огромное значение для института защиты чести, достоинства и

деловой репутации имеют нормы ст.10 Европейской Конвенции о защите прав

человека и основных свобод, закрепляющие свободу самовыражения, и прак-

тика их применения Европейским судом по правам человека. Согласно ст.1

Федерального закона от 30.03.1998 г. No 54-ФЗ “О ратификации Конвенции о

защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней” (вступил в дейс-

твие 5.05.1998 г.), Российская Федерация признала юрисдикцию Европейского

Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения

Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Рос-

сийской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое

нарушение имело место после их вступления в действие в отношении РФ.

Исходя из этого, Верховный суд РФ в Постановлении пленума “О судеб-

ной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также дело-

вой репутации граждан и юридических лиц” от 24.02.2005 г. указал, что “при

разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации судам

следует руководствоваться не только нормами Российского законодательства

(ст.152 ГК РФ), но и в силу ст.1 Федерального закона от 30.03.1998 г. No 54-ФЗ

“О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Про-

токолов к ней” учитывать правовую позицию Европейского Суда по правам

человека, выраженную в его постановлениях и касающуюся вопросов толко-

вания и применения данной Конвенции (прежде всего ст. 10), имея при этом в

виду, что используемое Европейским Судом по правам человека в его поста-

новлениях понятие диффамации тождественно понятию распространения не

соответствующих действительности порочащих сведений, содержащемуся в

ст.152 ГК РФ”.

Вместе с тем, несмотря на обязательность Конвенции, случаи ее примене-

ния российскими судебными органами встречаются крайне редко. В качестве

примера можно привести определение Верховного суда РФ от 10.02.2003 г. по

делу No 16-ГО3-1. Рассматривая дело по заявлению Е.М. Шустермана о при-

знании недействующей ст.53 Кодекса Волгоградской области об администра-

тивной ответственности, устанавливающей штраф за публичное оскорбление

лиц, замещающих государственные должности и муниципальные должности

Волгоградской области, а также должности государственной и муниципаль-

ной службы Волгоградской области, суд признал указанную норму не дейс-

твующей и не подлежащей применению.

Мотивируя свое решение, Верховный суд указал, что “право на свободу мыс-

ли и равенство всех перед законом определено ст.10 Европейской Конвенции о

защите прав человека и основных свобод, ратифицированной РФ 5.05.1998 г.

В данном случае, ст.53 Кодекса Волгоградской области об административ-

ной ответственности допускает ограничение критики публичных лиц (государс-

твенных и муниципальных служащих, депутатов), что снижает степень контроля

общества за их деятельностью и противоречит целям и задачам ограничений, ус-

тановленных ч.2 ст.10 Конвенции. Таким образом, неопределённость диспозиции

оспариваемой нормы, противоречит ст.19 Конституции РФ и не соответствует

критериям, при наличии которых установление ограничений свободы слова до-

пускается ст.10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод”.

Поскольку регулирование вопросов гражданского права в силу ст.76 Консти-

туции РФ относится к исключительной компетенции Федерации, субъекты РФ не

вправе регулировать вопросы защиты чести, достоинства и деловой репутации.