• Главная
• Книги
• Обратная связь

Вопрос о желательности или нежелательности казенного лесовладения решается в финансовой литературе с гораздо бòль-

шим однообразием, чем подобный же, раньше рассмотренный

нами, вопрос об удержании за казною государственных земель.

Мы видели, что все доводы, которые обыкновенно приводятся

против этого удержания и которые могли бы также относиться и

к лесам, отличаются своею несостоятельностью. Так как леса, по

специальным особенностям своего хозяйства, не могут сдаваться

в аренду, а должны по возможности находиться в хозяйственном

заведовании казенной администрации, то против казенного лесо-

владения в частности с особенной настойчивостью указывают на

общеизвестное несовершенство всякого хозяйства, раз оно ведет-

ся правительством, на то, что вследствие отсутствия личной за-

интересованности здесь нет возможности добиться надлежащей

интенсивности труда и бережливости в затратах капитала и что,

следовательно, чистый доход в этом случае непременно должен

быть ниже, чем если бы леса находились в частных руках1. Но на

этот единственный и потому усиленно подчеркиваемый аргумент

основательно возражают, что в лесном хозяйстве природа как

фактор производства имеет почти исключительное или, во всяком

случае, преобладающее перед трудом и капиталом значение и что

поэтому обычные преимущества частного и невыгоды правитель-

ственного хозяйства, основывающиеся именно на условиях при-

должна была бы ежегодно истреблять лесу в 31/2 раза более своей лесной площади

(131/2 милл. гект.)!

При таком важном значении древесных суррогатов для экономии лесного хо-

зяйства, нельзя не приветствовать увеличение у нас добычи каменного угля

с 213 милл. пуд. (1881 г.) до 367 милл. пуд. (1890 г.) и рост потребления нефтяных

остатков с 25 милл. пуд. (1881 г.) до 154 милл. пуд. (1890 г.), успешно конкури-

рующих не только с дровами, но и каменным углем благодаря своей дешевизне и

удобству пользования.

Наши фабрики, заводы, железные дороги и пароходы в 1890 г. потреби-

ли 3 273 927 куб. саж. дров, да из каменного угля, торфа и нефтяных остатков они

развили такое количество тепловой энергии, какое получилось бы от сгора-

ния 5 166 459 куб. саж. дров; отсюда мы видим, что древесные суррогаты в топ-

ливе наших фабрик уже приобретают преобладающее значение («Фабрично-

заводская промышленность и торговля России. Издание Департамента Торговли и

Мануфактур Министерства Финансов», 1893 г., стр. 252–272).

1 По-видимому, вполне соответствует этому доводу ничтожный доход наших

казенных лесов. Но не надо забывать, что большая часть наших лесов (око-

ло 83 %) скучена на малонаселенном северо-востоке России и по условиям мест-

ности почти совершенно не может быть эксплуатируема; в местностях же более

населенных дают доход часто весьма значительный: напр., Погонный Лосиный

остров близ Москвы приносит до 20 р. с десятины в год, т.е. несравненно более,

чем даже пахотная земля частных лиц.ложения труда и капитала в том и другом, здесь не могут иметь

места. Величина лесной ренты зависит преимущественно от об-

щего состояния народного хозяйства: общий прогресс культуры,

увеличение благосостояния и густоты населения, концентрация

его в городах и промышленных местностях, улучшение путей

сообщения, открытие новых рынков сбыта и пр. увеличивают

цену древесного материала и вместе с тем доход от леса в боль-

шей степени, чем какие бы то ни было хозяйственные мероприя-

тия и распоряжения.

Напротив, в пользу удержания казенных лесов в руках пра-

вительства можно привести следующий ряд неопровержимых

аргументов:

1. Иная почва пригодна только для леса, напр. крутые скло-

ны, плодородная почва которых, не будучи скреплена корнями

деревьев, была бы смыта; рыхлая песчаная земля, которая иначе

высохла бы и была бы развеяна; значительные высоты, где не

произрастают более нежные растения, – на таких местах легко

вырубить лес наголо, но трудно, часто невозможно, вновь развес-

ти его (Рошер). Сохранение леса на такой почве легче и надеж-

нее, когда земля принадлежит государству.

2. Лесное хозяйство может вестись с надлежащей правиль-

ностью и рациональностью только в крупных размерах, кото-

рые, по общему правилу, могут скорее встретиться в казенной,

чем в частной собственности. Медлительность прироста обу-

словливает необходимость многолетнего оборота рубки и, сле-

довательно, давления лесного пространства на большое число

участков, что невозможно в мелких частных лесах1.

3. Для ведения рационального лесного хозяйства необходи-

мо специальное образование, которым, по общему правилу, и

обладают казенные лесничие и которое только в виде редкого

исключения может встретиться в частном лесовладельце или его

управляющем.

4. Частное лицо всегда сильно заинтересовано в возможно

скорейшей срубке своего леса. Необходимость долгого ожидания

дохода, искушение сразу получить значительный капитал от про-

дажи стоящего на корню древесного запаса, медленность прирос-

та древесной массы сравнительно с возрастанием денежного ка-

питала в любом предприятии1, иногда бóльшая доходность паш-

ни, чем лесной почвы, – все это неминуемо заставляет частного

лесовладельца возможно раньше приступать к рубке своего леса

или даже к расчистке его под пашню. Отсюда частное лесовладе-

ние, не сдерживаемое уздою правительственной регламентации,

почти равносильно лесоистреблению. Это доказывается приме-

рами всех стран Старого и Нового Света: повсюду свободное ча-

стное лесное хозяйство выразилось в самом нерасчетливом и

хищническом истреблении лесного богатства. И такое явление

вполне естественно: для каждого частного владельца лес есть не

что иное, как запасный магазин дров и бревен; других интересов,

кроме чисто материальных, для него лес не представляет.

Но мы видели, что вследствие важного непосредственного

значения леса в народной жизни, а затем еще более великого

влияния лесов на климат страны и через то косвенно на все на-

родное хозяйство вообще необходимо, чтобы в стране известная

площадь постоянно находилась под лесонасаждением, как ради

обеспечения древесным материалом будущих поколений, так и

ради устранения тех вредных последствий, к которым приводит

повсеместное истребление лесов. Всего легче, надежнее и удоб-

нее для частных интересов эта цель может быть достигнута в том

случае, когда собственником значительных лесных пространств

является казна, для которой принцип рентабельности, доходности

всегда стоит на втором плане и на первый выдвигаются интересы

целого общества и всего государства.

Естественный вывод из рассмотрения этих доводов – тот,

что удержание казенных лесов в руках правительства необходимо

и что во многих случаях желательно даже расширение их состава

путем приобретения новых лесов от частных лиц.

Однако сосредоточение в руках казны всех тех лесов, сохранение

которых было бы желательно для государства, представляет непреодо-

лимые трудности, и потому правительство в интересах наибольшего

сбережения лесов вынуждено обыкновенно прибегать к другому указан-

ному выше ряду мер – установлению регламентации частного лесово-

дства, которая становится, таким образом, одной из важнейших задач

государственной политики.

Оставляя в стороне экономическую сторону вопроса, достаточно

уясненную, всмотримся в этот вопрос ближе с юридической точки зре-

ния: имеет ли государство право вмешиваться в распоряжение собствен-

ностью частного лесовладельца или нет? Защитники государственного

невмешательства в частную деятельность обыкновенно указывают на

известное положение римского права: qui suo jure utitur, nemini facit

injuriam – и на сложившееся под его влиянием понятие о неограниченно-

сти права собственности вообще, по которому лесовладелец должен

иметь полную свободу рубить свой лес и вообще распоряжаться им

вполне по личному усмотрению. Но достаточно немногих соображений,

чтобы опровергнуть это рассуждение. Во-первых, должно заметить, что

самое указанное правило римских юристов сложилось еще в ту отдален-

ную эпоху всемирной истории, когда леса, по своему изобилию и по

специальным условиям местности, не имели еще серьезного значения в

народной экономии, вследствие чего и нельзя признать за этим положе-

нием абсолютной правильности; во-вторых, вообще понятие о собствен-

ности, существовавшее в римском праве, в настоящее время, с измене-

нием самого экономического быта, который обыкновенно определяет

собою характер действующих юридических норм, подверглось много-

численным ограничениям в пользу общественного интереса. Напротив, в

пользу государственного вмешательства в частное распоряжение лесами

говорят следующие важные соображения. Государство обладает по сво-

ему существу верховным правом, которое стоит выше всех индивиду-

альных прав и которым оно обязано пользоваться в интересах общего

блага: в силу этого верховного права оно обязано налагать свою руку на

всякого рода частную деятельность, раз этого требуют выгоды народно-

го благосостояния. В области гражданского права существует масса за-

конодательных ограничений права свободного распоряжения собствен-

ностью, устанавливаемых под влиянием этой идеи об общественном

интересе, которая сравнительно мало сознавалась до нового времени и

получала господствующее значение лишь с образованием социально-

правового типа государства. Сознательное проведение этой идеи в жизнь

требует, чтобы государство было собственником или, по крайней мере,

чтобы оно контролировало и регламентировало право частной собственности на все те предметы, в сохранении которых заинтересовано исклю-

чительно или преимущественно само государство, т.е. собрание всех

граждан. Это положение служит в настоящее время определяющим мо-

ментом для всех воззрений на право собственности и вводит в него це-

лый ряд ограничений; последние, естественно, находят себе тем большее

оправдание с юридической точки зрения, чем настоятельнее их требует

общественный интерес. Леса же, как мы видели, имеют в жизни челове-

чества такое важное значение, что сохранение их безусловно необходи-

мо для правильного течения народной жизни. А так как индивидуальный

хозяйственный расчет побуждает отдельных лесовладельцев не сохра-

нять, а истреблять леса и так как признание неограниченного права соб-

ственности прямо способствует лесоистреблению, давая полный простор

эгоистическим корыстным стремлениям собственника, то государство не

только имеет бесспорное право, но и несет на себе безусловную обязан-

ность в интересах общего блага вмешаться в эту область частной дея-

тельности и ограничить ее посредством законодательной регламентации.

Впрочем, распространение в обществе сознания важного значения

лесов и необходимости регламентации частного лесовладения есть про-

дукт сравнительно нового времени, развившийся частью под влиянием

успехов естественных наук, частью вследствие повсеместного уничто-

жения лесов и тех пагубных последствий, которые повлекли за собой

хищническое отношение к ним. При начатках гражданственности, осо-

бенно в странах, богатых растительностью, не могло быть и речи о бе-

режливости по отношению к лесам и заботах об обеспечении удовлетво-

рения будущих потребностей в дереве. Леса, вследствие их изобилия,

ценились в старину ни во что, и вопрос о правильном распределении и

пользовании ими совсем не возникал; они долгое время не входили в

частную собственность, считались общественным достоянием, так что

каждый мог пользоваться ими так же свободно и с таким же правом, как

воздухом и водой. Если лесам и придавалось какое-либо значение, то

только как месту для охоты (в Западной Европе) или пчеловодства (в

России). В Англии в XII в. в лесах, где было запрещено охотиться всем,

кроме дворянства, каждый мог рубить деревья, сколько ему было угод-

но, на собственную потребу. Следы такого первобытного отношения к

лесам сохранились еще до сих пор в виде множества сервитутов на этом

роде собственности (право въезда в лес и т.п.) и в народном воззрении на

леса как на бесхозный дар природы, существующем до сих пор не только

у нас, в России, но и в некоторых местностях Западной Европы, как сви-

детельствует Шлейден. Правительство относится в начале средних веков

к лесам вполне бесконтрольно; оно захватывает только в свои руки ис-

ключительное право охоты во всех лесах и пользуется некоторыми нату-

ральными повинностями и сборами с частных лиц. С увеличением наро-

донаселения и развитием городской жизни леса мало-помалу начинают

приобретать значение, преимущественно как топливо и материал для

построек, получают рыночную меновую ценность, становятся предметом

торгового оборота и обращают на себя внимание правительств. Появляются акты и законы, издаваемые с целью некоторого регулирования лес-

ного хозяйства; первые указания на них мы встречаем в Англии в XII в.,

во Франции в XIV в., в Германии в XVI в. Однако эти узаконения по-

прежнему трактуют главным образом об охоте, сборе меда и т.п. регаль-

ных правах, но не ограничивают частной эксплуатации во всех других

отношениях. Под влиянием постепенно возрастающей ценности древес-

ного материала повсеместно начинается самое хищническое и нерасчет-

ливое истребление лесов; обезлесение целых местностей идет так быст-

ро, что вызывает наконец реакцию против свободного распоряжения

лесной собственностью и создает в Германии даже понятие лесной рега-

лии (Forsthoheit), в силу которой монарх имел право препятствовать

опасным для интересов страны мероприятиям частных лесовладельцев.

Во Франции Кольбер устанавливает целый ряд мер и правил, регули-

рующих частное лесное хозяйство, главным образом в видах обеспече-

ния достаточного постоянного запаса дерева для кораблестроения; с той

же целью издаются указы Петром Великим. Несмотря на последующие

колебания правительств и постоянные переходы от одной крайности к

другой, все более и более ясно обнаруживающиеся вредные последствия

свободного хозяйничанья лесами заставляют крепнуть принцип регла-

ментации частного лесовладения и вызывают все более и более строгие

меры.

Общая черта современных западноевропейских лесных законов за-

ключается в запрещении произвольной расчистки леса, т.е. окончатель-

ной вырубки его и превращения в пашню. Такая расчистка может произ-

водиться только при существовании известных условий и с разрешения

лесного управления; просьба о дозволении произвести ее доходит обык-

новенно до высших инстанций: во Франции, напр., она поступает вместе

с актом осмотра леса казенным специалистом в министерство финансов

и оттуда переходит в государственный совет. За расчистку леса без доз-

воления администрации полагается больший или меньший штраф: во

Франции – от 500 до 1500 фр., в Италии – 250 фр. с гектара расчищенно-

го леса – и сверх того обязательное в известный срок облесение выруб-

ленного пространства. Рубка частных лесов совершается по известным

правилам, при соблюдении известных определенных законных условий;

во многих случаях она совершенно запрещается и большею частью если

дозволяется, то с условием нового облесения в срок (даже казной на счет

владельца в случае его неисправности). В Баварии, Бадене, Вюртемберге

по закону существуют так называемые «охранные» леса, в которых рас-

чистка и сплошная рубка безусловно воспрещаются. Вообще повсюду

запрещается вырубка лесов, которые влияют на полноводье рек, служат

защитой от горных обвалов и наносов; во Франции сюда еще присоеди-

няются леса, которые могут служить гигиеническим и стратегическим

целям, напр. леса около городов. Пастьба скота разрешается лишь в не-

которых лесах: регламентация доходит до того, что во Франции, напр.,

совсем запрещено пасти в лесу коз и собирать листву железными лопа-

тами и граблями. Строже всего лесное законодательство в Бадене: част

ный человек здесь не может в своем лесу сделать никакой порубки без

разрешения и указаний администрации. Нарушение строгих правил вле-

чет за собой для лесовладельца штрафы и даже отдачу леса под казенное

управление. Закон назначает, какого рода древесные породы следует

разводить в данном частном лесу и как следует там вести хозяйство;

указывает, как и в каком последовательном порядке должны быть веде-

ны рубки, упоминает даже, как высоко должны быть оставляемые пни.

Сознавая все важное значение лесов для народного благосостояния,

правительства не ограничиваются перечисленными мерами, направлен-

ными к их сохранению, а еще принимают повсюду более или менее

энергические меры к искусственному разведению их: отпускаются каз-

ной деревья, семена, саженцы, иногда даются даже денежные пособия

для облесения пустынных пространств; в некоторых особых случаях

разведение леса является обязательным, и нежелание владельца испол-

нить эту обязанность влечет за собой экспроприацию данного участка. С

той же целью сохранения лесов почти повсюду приняты два общие пра-

вила: во-первых, что леса общинные или принадлежащие общественным

учреждениям находятся непременно под казенным лесным управлением

(Франция, Бавария, Баден) и, во-вторых, что казенные леса признаются

неотчуждаемыми. Германские государства идут даже дальше и стремят-

ся к возможному увеличению количества казенных лесов: так, в Бадене в

период от 1856–1870 г. площадь казенных лесов увеличилась на 3,9 %,

лесов корпораций – на 12,3 %; в Саксонии с 1843–1868 г. казенные леса

увеличились на 8,8 %, и т.п.

Обратимся теперь к рассмотрению лесного хозяйства в России в

его прошлом и современном состоянии.