ПОНЯТИЕ ПРИНЦИПА НЕПРИКОСНОВЕННОСТИ ЧАСТНОЙ ЖИЗНИ
С.Е. Кузахметова,
соискатель (Саратовский юридический институт МВД России)
Важнейшими условиями создания правового государства и формирования гражданско-
го общества являются надежная защита граждан от необоснованного вмешательства госу-
дарства в частную жизнь. Содержание принципа неприкосновенности частной жизни в
условиях формирования открытого гражданского общества неразрывно связано с приори-
тетом свободы личности во всех сферах жизнедеятельности, признанием ее чести и достоинства. Степень обеспеченности в государстве автономии индивида — важнейший по-
казатель развития демократического политического режима.
Институт неприкосновенности частной жизни имеет многоаспектный характер, что обу-
словлено факторами позитивного и негативного свойства. Позитивные факторы неотделимы
от развития института личных прав и свобод человека, что приводит к расширению сфер
индивидуальной жизнедеятельности — объекта охраны исследуемого института. Негатив-
ные факторы обусловлены кризисным состоянием экономики, несовершенством правовых
основ, невниманием науки к исследуемой проблематике и т.д.
Сказанное вовсе не означает, что юридическая наука остается в стороне от теоретического
анализа принципа неприкосновенности частной жизни. Ему посвящены работы, в т.ч. дис-
сертационные, в области международного, конституционного, гражданского, уголовного,
уголовно- и гражданско-процессуального права, а также общей теории права. И все же
ошибочным будет утверждение, что сущностные начала принципа неприкосновенности
частной жизни глубоко исследованы. Поэтому в научной литературе имеют место различные
подходы к определению его понятия и выявлению места в системе принципов права. В част-
ности, В.Н. Карташов рассматривает принцип неприкосновенности частной жизни в качестве
универсального принципа права, определяя его как обеспеченное мерами государственного
и иного воздействия фундаментальное, общеобязательное и универсальное требование ко
всем субъектам не вмешиваться в сферу частной жизнедеятельности человека, иначе как
в случаях и формах, специально предусмотренных законом или международным правовым
актом1. Д.Е. Букреев представлеяет институт неприкосновенности частной жизни в качестве
ядра межотраслевого института неприкосновенности, считая, что он содержит основопо-
лагающие конституционные принципы и нормы, которые находят свою конкретизацию в
отраслевых институтах защиты прав и свобод человека и гражданина2.
На наш взгляд, прежде всего необходимо рассматривать исследуемый принцип в качестве
международного принципа прав человека, оказывающего значительное влияние на раз-
витие правовой системы России, начиная с фундаментальных (конституционных) норм и
заканчивая нормами отраслевого характера, регулирующими правоотношения, связанные с
реализацией личной свободы человека. Конституции СССР 1977 г. и РСФСР 1978 г. впервые в
истории России закрепили охрану личной жизни. Последующее закрепление юридической
категории «неприкосновенность частной жизни» в Конституции РФ 1993 г., несомненно,
было результатом имплементации норм Международного Билля о правах человека.
Исследование проблемы понятия принципа неприкосновенности частной жизни не представ-
ляется возможным без понимания таких его семантических составляющих, как «частная жизнь» и
«неприкосновенность частной жизни». Для начала обратимся к толкованию одного из ключевых
слов понятия «принцип неприкосновенности частной жизни» — неприкосновенность. Одно из
существенных значений термина «неприкосновенность» — «сохраняемый в целости, в нетронутом
виде, защищенный от всяких посягательств со стороны кого-либо»3. Конституционный термин
«неприкосновенность» (личности) наполнен глубоким гуманистическим содержанием и выра-
жает недопустимость неправомерного принуждения над личностью в условиях конституционного
строя. На первый взгляд, он означает, что человек не может быть подвергнут принудительным
мерам, откуда бы они ни исходили. Однако, как совершенно справедливо замечает А.П. Морозов,
во-первых, принудительная власть есть во всяком человеческом обществе, и возможность принуж-
дения — неотъемлемый атрибут любой социальной общности, даже безгосударственной. Напри-
мер, воспитательные меры, связанные с известными принудительными моментами, применяемые
родителями к детям, — это тоже принуждение, но оно не ущемляет прав личной неприкосновен-
ности (разумеется, речь идет о правомерном осуществлении родительских прав). Во-вторых, в
демократическом обществе правонарушения еще не искоренены, и потребность применения
госудаственно-принудительных мер диктуется необходимостью охраны правопорядка4.
В науке отсутствует единое представление о понятии «частная жизнь». Это объясняется
различием методологических подходов к изучению данного понятия. Некоторые исследова-
тели используют комплексный подход, применяя сравнительный анализ, рассуждая о част-
ном и общественном. Так, А.П. Морозов частную (личную) и общественную жизнь граждан
определяет как антиподы, при этом справедливо отмечая, что обе сферы жизни современного
человека гармонично взаимодействуют, образуя некое единство. Не может быть активной
и эффективной общественной деятельности без предоставления человеку возможности
уединяться, общаться с близкими ему людьми, самовыражаться за пределами исполнения
служебных обязанностей5. Н.П. Асланян определяет частную жизнь как сферу индивидуальной
жизнедеятельности человека, совокупность интимных граней его бытия и отличает от термина
«частные дела», включающего, помимо сферы частной жизни, также деятельность граждан в
сфере гражданского оборота, в частности предпринимательской деятельности6.
Изучение различных позиций показывает, что видовыми характеристиками понятия
«частная жизнь» могут быть: сферы межличностных отношений; личные свободы; инфор-
мационный аспект; образ жизни и обстоятельства существования; персональные данные.
И это правильно. В то же время необходимо учитывать динамичный характер сфер взаимо-
отношений индивидов, постоянное расширение объема персональных данных, информаци-
онных ресурсов и т.п. На наш взгляд, целесообразно выявить обобщающие характеристики
понятия «частная жизнь», что позволит сформулировать его определение.
Родовой категорией применительно к понятию «частная жизнь» принято считать инди-
видуальную жизнедеятельность, представляющую собой известную совокупность явлений,
связей, отношений и процессов, участником которых является конкретный индивид. Основу
исследуемой категории составляет понятие «жизнедеятельность». По мнению конституциона-
листов, частная жизнь включает ту область жизнедеятельности человека, которая относится
к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и
государства, разумеется, если она носит непротивоправный характер7. Однако приведенная
формулировка частной жизни не достаточно полная. Она исключает из содержания данного
понятия сферу взаимоотношений индивидов, употребляя словосочетание «касается только
его». В то же время такие видовые характеристики, как тайна частной жизни и персональные
данные — производные моменты, т.н. трансформированная вовне информация о частной жиз-
ни человека. На наш взгляд, возможно сформулировать понятие «частная жизнь» следующим
образом: Частная жизнь — это индивидуальная жизнедеятельность, произвольное вторжение в
которую может нанести вред человеку. Возвращаясь к значению слова «неприкосновенность»,
учитывая неабсолютный характер конституционного права на неприкосновенность частной
жизни, можно «неприкосновенность частной жизни» определить как сохраняемую в целост-
ности, защищаемую от произвольного посягательства индивидуальную жизнедеятельность.
Различны позиции и в понимании категории «неприкосновенность частной жизни». Так,
по мнению Н.Г. Беляевой, неприкосновенность частной жизни означает запрет государству,
его органам и должностным лицам незаконно и/или произвольно вмешиваться в частную
жизнь граждан8. С позиции Ю.В. Гаврилина, неприкосновенность частной жизни означает не
только запрет для государства, его органов и должностных лиц вмешиваться в личную жизнь
граждан, но и право последних на свои личные и семейные тайны, а также наличие правовых
механизмов и гарантий защиты своей чести и достоинства от всех посягательств на указанные
социальные блага9. По мнению М.Н. Малеиной, неприкосновенность частной жизни включает
в себя: неприкосновенность личной свободы; неприкосновенность жилища; неприкосновен-
ность документов, телефонных переговоров, телеграфных сообщений личного характера. Автор
отмечает, что существуют и другие проявления частной жизни и ее неприкосновенности10.
Л.Ю. Казанцев неприкосновенность частной жизни определяет как неприкосновенность
сфер индивидуальной жизнедеятельности человека, в т.ч. семейной, родственной, бытовой,
дружеской, досуговой, интимной, культурной, коммуникативной и других, от вмешательства
в них государства, его органов и должностных лиц и любых других субъектов. В этом смысле
свобода от несанкционированного воздействия должна гарантироваться всему, что как
личное противостоит общественному. Неприкосновенность частной жизни, отмечает Л.Ю.
Казанцев, подразделяется на следующие элементы: право на тайну частной жизни; непри-
косновенность личного архива и документации, неприкосновенность жилища, запрет сбора,
хранения, использования и распространения информации о частной жизни лица без его
согласия11. Некоторые ученые включают в содержание неприкосновенности частной жизни
и право каждого человека на ознакомление с документами и материалами, непосредственно
затрагивающими его права и свободы, зафиксированное в ч. 2 ст. 24 Конституции РФ12.
Иную точку зрения высказывает В.Н. Лопатин. По его мнению, неприкосновенность част-
ной жизни, выступая объектом права, включает в себя: право на свободу располагать собой
(в т.ч. находиться без контроля с чьей-либо стороны); право на тайну частной жизни (личная
тайна, семейная тайна, тайна переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных
и иных сообщений); право на защиту личности (защита своего имени; защита своей чести,
достоинства и деловой репутации; защита своей национальной принадлежности; защита
права на пользование родным языком и свободный выбор языка общения, воспитания,
обучения и творчества); право на защиту жилища (неприкосновенность жилища); право
на тайну голосования. Последнее выступает как необходимое условие реализации свободы
голосования гражданина, т.е. как часть его личной свободы13.
Как видно, в одних случаях к элементам неприкосновенности частной жизни исследова-
тели относят неприкосновенность личной свободы, неприкосновенность объектов — носи-
телей информации о частной жизни (жилища, документов, сообщений); в других — субъ-
ективные права, запреты определенного поведения и объекты — носители информации,
в третьих — только субъективные права. На наш взгляд, обозначенные позиции по своей
сути схожи и представляют широкое и узкое толкование исследуемого института. Кроме
того, высказанные точки зрения ученых и их критическое осмысление позволяют автору
выявить обобщающие структурные элементы института неприкосновенности частной жизни
и сформулировать понятие принципа неприкосновенности частной жизни.
Неприкосновенность частной жизни включает: неприкосновенность личной свободы во
всех ее проявлениях (недопустимость произвольного вмешательства); неприкосновенность
информации о частной жизни лица, независимо от формы выражения, в т.ч. тайны частной
жизни. Следовательно, неприкосновенность частной жизни — это сохраняемая в целост-
ности, защищаемая от произвольного посягательства индивидуальная жизнедеятельность
и информация о ней, имеющая различные формы выражения.
Принцип неприкосновенности частной жизни есть универсальный принцип прав чело-
века, необходимый в условиях формирования открытого, демократического, гражданского
общества с приоритетом личной свободы, признанием сохранения в целостности, защиты
от произвольного посягательства индивидуальной жизнедеятельности и информации о ней
как гарантий неприкосновенности достоинства человека.
Процессы, происходящие в современном обществе, неразрывно связаны с противо-
речиями научно-технического прогресса, что создает новые возможности для нарушения
приватности личности, поэтому изучение принципа неприкосновенности частной жизни
как многосложной категории всегда актуально, динамично и полезно для оценки уровня
состоятельности правовых норм.