УГОЛОВНОЕ ПРАВО И ПРОЦЕСС. КРИМИНАЛИСТИКА
И.М. Мацкевич,
доктор юридических наук, профессор
(Московская государственная юридическая академия)
ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ПРЕСТУПНОСТЬ
История профессиональной преступности в России уходит своими корнями в далекое
прошлое и связана, как ни странно, с долгое время существовавшим крепостным правом.
Многие крестьяне не выдерживали издевательств со стороны помещиков и сбегали от них.
Были и такие, которые полностью пропивали свое имущество и, чтобы не отдавать долги,
также подавались в бега, добывая средства себе на пропитание грабежами и разбоями на
дорогах. В среднем ежегодно от помещиков бежали свыше 200 тыс. крепостных.
Кражи и разбои в то время большей частью носили групповой характер, т.к. беглые
крестьяне сбивались в шайки. Членов таких шаек называли «лихими людьми», поскольку
творить зло тогда называлось «делать лихо». Одним из таких «лихих» атаманов (от нем.
hauptmann — начальник, хотя слово скорее тюркского происхождения) был небезызвест-
ный Степан Разин, которому удалось превратить воровские набеги в народное восстание
во второй половине XVII в. Не только члены его воинства, но и другие воровские шайки
осуществляли набеги против русских купцов, а также держали в страхе некоторые при-
граничные районы.
Преступления в городах чаще всего совершали бродяги из спившихся мастеровых и ре-
месленников, все тех же беглых крестьян (все они назывались «пришлые люди»), которые
нередко переодевались в стрельцов и под их видом грабили припозднившихся горожан.
В больших городах существовали места концентрации «пришлых и лихих людей». В Москве,
например, это были: Немецкая слобода и деревни за Серпуховской заставой. Позже местом
сбора профессиональных преступников стал знаменитый Тишинский рынок. В Петербурге в
начале XVIII в. это были кабаки, вольные дома, торговые бани, рынки, харчевни и пр.
О размахе профессиональной преступности может свидетельствовать, например, тот
факт, что в конце XVIII в. крестьяне Устюжного уезда приезжали в Москву с челобитной
на разбойников, в которой указывали, что пропившиеся крестьяне собирались в группы по
20 человек и занимались разбоями, налагая на целые деревни огромные выкупы. Можно с
определенными оговорками утверждать, что тогда было положено начало отечественному
рэкету (от амер. racket — шантаж, вымогательство).
На этот период времени приходится преступная деятельность знаменитого Ивана Осипова
по кличке «Ванька-Каин». Склонность к воровству проявилась у него с раннего детства.
Воровал сначала у своих близких, за что был неоднократно ими бит, по-настоящему был во-
влечен в преступную деятельность после знакомства с опытным вором Петром Романовым по
кличке Камчатка. Осипова посвятили в воры, и произвели над ним настоящий обряд (взнос
в «общак», воровская клятва). По своей «воровской специальности» Осипов был вором-
карманником. Позднее в письме на имя начальника Сыскного приказа он писал: «Будучи в
Москве и в прочих городах, мошенничал денно и нощно. У купцов и всякого иного звания
людей из карманов деньги, платки, всякие кошельки, часы, ножи и прочее вынимал». Вскоре
он был схвачен и закован в цепи. Избежать наказания ему помог Камчатка, который сумел
подкупить охранников и передать ему в камеру отмычки для отпирания оков. После побега
Осипов становится одним из самых знаменитых воров в Москве. В 1741 г. по неизвестным
причинам Осипов впал в раскаяние и обратился в Сыскной приказ, предложив свою помощь в
поимке московских преступников. В его распоряжение передали 14 солдат и 1 подъячего. В
первую же ночь были арестованы 32 вора. Всего за год его новой службы были изобличены
109 воров, 37 грабителей, 50 укрывателей, 60 скупщиков краденного, 42 беглых солдата.
Официально Осипов числился в приказе доносителем, а в уголовной среде — Каином. За
свои старания Каин не получил ни звания, ни наград. Даже свой отряд он вынужден был
содержать на свои деньги, добытые путем шантажа оставшихся на свободе воров, а также
богатых горожан и купцов. Первым он угрожал разоблачением и арестом, а вторым —
поджогами. В 1748 г. в Москве сгорело около 2 тыс. дворов и погибли 100 человек. Каин
настолько уверовал в собственную безнаказанность, что в своем доме устроил настоящий
гарем, в котором содержал несовершеннолетних наложниц. Терпение властей после этого
лопнуло, и в город ввели войска. Каин был арестован и сослан на каторгу1.
В первой половине XIX в. из числа преступников, сосланных в Сибирь за 20 лет, больше по-
ловины приходилось на осужденных за кражи и мошенничество, причем за грабеж и разбой
осуждалось преступников в 2 раза меньше, чем за убийство. В целом же можно утверждать,
что профессиональная преступность носила корыстно-насильственный характер.
Реформа 1861 г. вызвала миграционные процессы. Стали появляться профессиональные
преступники из дворян и купцов, совершавшие подлоги кредитных бумаг, карточное шу-
лерство, превратив его в криминальную предпринимательскую деятельность, финансовое
мошенничество.
Криминальный возраст профессиональных преступников конца XIX в. составлял: от 22
до 30 лет — 30,1 %; от 30 до 40 — 26,4 %. Больше половины из числа осужденных пре-
ступников специализировались на совершении однородных преступлений (значительная
часть преступлений носила корыстный характер).
В среднем за год полиция Петербурга задерживала свыше 100 профессиональных во-
ров. В 60-х гг. XIX в. в Санкт-Петербурге начала создаваться фотокартотека преступников.
В конце XIX в. профессиональные преступники стали организовываться в группы и иметь
места постоянного обитания («малины»), которые возглавили «паханы». Обычно в «малину»
входило от 3 до 10 человек. Преступная группа имела узкую специализацию («масть») и
контролируемую территорию (район, город).
На тот период времени в местах лишения свободы не был организован труд заключенных.
Это были «университеты» преступности, где осужденные могли в течение всего времени
отбытия наказания шлифовать и оттачивать искусство воровского мастерства.
Перед Первой мировой войной преступность в стране снизилась. В значительной мере
это было связано с послереволюционными репрессиями, проводимыми П.А. Столыпиным.
Но в это же время стало регистрироваться самое большое количество уголовных посяга-
тельств, связанных с мошенничеством, подделкой документов и преступлениями против
нравственности, а также распространением наркотиков (в основном опиума, гашиша, морфия
и, начиная с 1910 г., кокаина).
Основу профессиональной преступности после Октябрьской революции 1917 г. состав-
ляла детская беспризорность. При этом доля ненасильственных корыстных преступлений
заметно снизилась.
С другой стороны, широкое распространение получила насильственная преступность.
Наиболее известными профессиональными убийцами 20-х гг. прошлого века были:
Петров-Комаров, Карл Юргенсон, Мишка Культяпый, Котов-Смирнов. Последний совершил
116 убийств с целью ограбления. В качестве орудия преступления он использовал топор
и молоток. Интересно, что почти все убийцы имели опыт участия в военных действиях и в
Первую мировую, и в Гражданскую войну. Наверное, сейчас сказали бы, что они получили
поствоенный синдром (с ранних лет ушли на войну, научились убивать, а в мирной жизни
себя не нашли).
Бандитизм носил преимущественно политический характер. Во второй половине 1917 г.
только в Москве действовало около 30 банд. На Псковщине в течение 5 лет действовала
банда Воробья, насчитывавшая 165 человек. В это время в Псковской области ежегодно
похищалось до тысячи лошадей.
Организованные банды профессиональных преступников имели устрашающие названия:
«Черная маска», «Девятка смерти», «Бим-Бом», «Руки на стенку» и др. Около 95 % всех раз-
бойных нападений были вооруженными, а каждое второе совершалось на улице. В 1919 г.
было совершено 2 816 грабежей и разбоев, в 1920 г. — 7 319.
Кражи среди имущественных преступлений составляли 73 %, совершались они в основном
в составе преступных групп. Воровские группы были устойчивы, имели хорошую техниче-
скую оснащенность и постоянные рынки сбыта. Огромных размеров достигло «нэпманское»
мошенничество.
Исследователи этого периода отмечали до 90 разновидностей криминальных специаль-
ностей профессиональных преступников.
В 30-х гг. прошлого века в стране были ужесточены репрессивные меры, которые кос-
нулись не только политических, но и профессиональных и преступников-рецидивистов. В
результате Пленум Верховного Суда 20 декабря 1936 г. отметил, что преступность в СССР
снизилась вдвое. Руководители правоохранительных органов и ученые, занимавшиеся
вопросами борьбы с преступностью, заявили, что с профессиональной преступностью в
стране покончено2.
Безусловно, подобная оценка не соответствовала действительности и нанесла суще-
ственный вред борьбе с преступностью, поскольку в течение 40 лет не изучались, не си-
стематизировались и изменения в характере и структуре профессиональной и рецидивной
преступности.
Структура современной профессиональной преступности состоит из двух больших групп
преступлений: 1) преступления имущественного характера (корыстные), составляющие
основную массу профессиональной преступности; 2) корыстно-насильственные преступле-
ния, которые в количественном отношения и по масштабам причиненного материального
ущерба значительно отстают от первой группы, но тем не менее представляют повышенную
общественную опасность из-за того, что в погоне за материальным достатком преступники
на постоянной основе причиняют вред здоровью граждан, а в последнее время довольно
часто даже лишают их жизни.
Наряду со старыми, традиционными видами профессиональной преступности (кражи,
грабежи, разбои и др.) появились новые виды: похищение людей с целью выкупа, скупка
и сбыт культурно-исторических ценностей, убийство по найму, разбой с проникновением
в жилище и т.д.
Определяющими негативными тенденциями современной профессиональной преступ-
ности являются:
1. Неблагоприятная динамика групповой преступности.
2. Значительное увеличение в среде профессиональных преступников числа ранее су-
димых лиц, совершивших тяжкие преступления.
3. Увеличение удельного веса в среде профессиональных преступников ранее судимых
лиц, совершивших повторно имущественные преступления в соучастии.
4. Вовлечение в криминальную деятельность молодежи.
Среди наиболее распространенных преступлений, совершаемых профессиональными пре-
ступниками, наблюдается устойчивый рост следующих видов: кражи — на 6,6 %; грабеж — на
3,7 %; угон автотранспорта — на 2,9 %; мошенничество — на 25,5 %! При этом почти каждая
3-я кража, каждый 24-й грабеж и каждое 15-е разбойное нападение были сопряжены с неза-
конным проникновением в жилище. Простые граждане уже не чувствуют себя в безопасности
не только на улице, но и дома. Если раньше преступник, застигнутый на месте преступления в
квартире, стремился сбежать, то теперь он нападает и причиняет вред здоровью неожиданно
вернувшемуся хозяину. О серьезных негативных изменениях свидетельствует и тот факт, что
число лиц, повторно совершивших преступления, возросло на 3,3 %.
Регионами с наибольшим удельным весом рецидивистов, совершивших новые преступле-
ния, являются (в порядке убывания по количественным признакам): Московская, Еврейская
автономная область, Якутия, Читинская область, Тува, Дагестан, Калининградская область,
Ингушетия, Нижегородская и Свердловская области.
Любопытно, что наиболее высокие темпы прироста зарегистрированной преступности
наблюдаются в Приморском, Краснодарском, Хабаровском краях, на Чукотке, Пензенской,
Магаданской, Самарской областях, в Якутии, Камчатской области, в Дагестане.
Снижение числа раскрытых преступлений происходит в следующих регионах: Адыгее,
Вологодской, Воронежской, Псковской, Новгородской, Костромской областях, Кабардино-
Балкарии, Карелии, Ставропольском крае, Чувашии. Примечательно, что указанные регионы
прямо коррелируют с регионами, в которых отмечено снижение числа выявленных лиц,
совершивших преступления. Это: Адыгея, Карелия, Воронежская, Вологодская, Псковская,
Костромская области, Ставропольский край, Москва, Ингушетия, Кабардино-Балкария.
Наиболее распространенными побудительными мотивами совершения преступлений
профессиональными преступниками являются: а) корысть (25,1 %); б) хулиганские побуж-
дения (26 %); в) месть, ревность, зависть и другие эмоции (17,1 %); г) негативное влияние
других лиц (7 %).
Имеется прямая корреляционная зависимость между профессиональной преступностью
и употреблением преступниками алкоголя и наркотиков (80 % рецидивистов и профессио-
нальных преступников — алкоголики и наркоманы).
У профессиональных преступников деформировано нравственное и правовое сознание.
Им свойственны алчность, стяжательство, эгоизм, жадность, жестокость, озлобленность,
зависть, отсутствие самокритичности, личных перспективных планов, постоянный поиск
самооправдывающих факторов, фатализм («вера в фарт»). Кроме того, для рецидивиста-
насильника характерна завышенная оценка своей личности и пренебрежение к жизни не
только чужой, но зачастую и собственной.
Показательно, что профессиональные преступники лучше рядовых граждан знают уголов-
ный закон, но в то же время более половины из них признались, что в момент совершения
преступлений понимали противоправность своих действий, причем, еще 43 % заявили, что
вообще не думали об этом. Характерно, что чем больше у профессионального преступника
судимостей, тем более вероятно, что он признает вынесенный в отношении него судом
обвинительный приговор несправедливым.
Профессиональные преступники, как правило, имеют среднее (чаще неполное) обра-
зование. Количество совершаемых ими правонарушений, не говоря уже об аморальных
проступках, в 2–3 раза превышает количество совершаемых преступлений. Каждый пятый
вор совершал преступления на протяжении пяти и более лет не будучи разоблаченным.
В местах лишения свободы получили необходимые знания и навыки до 40 % карманных
и квартирных воров.
Отличительная черта профессиональных преступников — регулярное отчисление ими
части незаконных доходов в т.н. воровские сберкассы («общаки»), откуда, в свою очередь,
они и даже их семьи могут получать денежные субсидии, когда попадают в трудные ситуации,
в т.ч. во время отбывания наказания в местах лишения свободы.
Исходя из изложенного, можно предложить следующий обобщенный тип современного
профессионального преступника — мужчина в возрасте до 40 лет, с неполным средним обра-
зованием, с двумя-тремя прежними судимостями, с нарушенными семейными, родственными
связями, с присущей стойкой антиобщественной направленностью личных взглядов.
В зависимости от характера преступной направленности и способа совершения престу-
плений выделяются следующие виды современных профессиональных преступников.
1. Воры, которые, в свою очередь, классифицируются на:
1) карманников, подразделяющихся в зависимости от места действия на: а) совершаю-
щих преступления на рынках и базарах («рыночники»); б) в метро («кроты»); в) на же-
лезнодорожном транспорте («майданщики»); г) на городском транспорте («гонщики» или
«маршрутники»); д) в театрах («театральные»); е) на улицах («уличные»); ж) совершающих
преступления в магазинах («магазинные»), действующих в составе преступных групп, где
роли распределены до деталей, — одни отвлекают, другие крадут, третьи обеспечивают
безопасность (поднимают ложную тревогу, ведут задержанных преступников якобы в
милицию); е) совершающих кражи на презентациях, светских раутах, премьерных показах
кинофильмов или спектаклей и даже на похоронах знаменитостей, где присутствуют богатые
особы и иностранцы («марвихеры»);
2) квартирных воров («домушников»), использующих в 30 % случаев технические сред-
ства для проникновения в жилище. Кражи совершаются 1–2 раза в месяц после серьезной
предварительной подготовки. Многим домушникам помогает наводчик (иногда его называют
подводчиком), который определяет богатую квартиру. Высококлассный домушник, поми-
мо уголовного права, искушен в слесарном деле (чтобы изготовить ключи или отмычку),
радиотехнике (чтобы отключить сигнализацию), архитектуре гражданских сооружений
(чтобы кратчайшим путем проникнуть в помещение), психологии (чтобы отвлечь внимание
соседей);
3) воров автомашин, распределяющихся на: специализирующихся на угоне, техническом
переоборудовании, подделке документов, сбытчиков, перегонщиков похищенного. Непо-
средственные угонщики классифицируются на: а) «гопников», нападающих на водителя и
отнимающих у него автомобиль, применяя физическое или психическое насилие; б) «угон-
щиков», осуществляющих тайное похищение машины;
4) похитителей антиквариата и культурно-исторических ценностей (их доходы сопо-
ставимы с доходами лиц, занимающихся наркобизнесом).
О высоком профессионализме воров свидетельствует низкая раскрываемость совер-
шенных ими преступлений — до 15 %, а в городах-курортах в пик сезона не более 1–3 %.
В среднем каждое шестое зарегистрированное преступление — кража.
2. Мошенники, которые подразделяются на:
1) карточных шулеров, которые, в свою очередь, классифицируются на: а) «катранщиков»,
содержающих карточные игорные притоны («катраны»); б) «гусаров», играющих в обще-
ственных местах (парки, кафе, рестораны, вокзалы, пляжи), имеющих подвиды: «майдан-
щики» (играют в поездах), гонщики (играют в «такси»); в) «паковщики», которые сначала
полностью обыгрывают партнера, а затем позволяют ему отыграться («катать в половину»).
Расчет делается на психологию игрока, желающего непременно отыграться;
2) шулеров-финансистов, погашающих и перекупающих долги профессиональных пре-
ступников, работающих с т.н. «денежной куклой» (подмена денег на нарезанную бумагу);
3) «наперсточников», использующих каучуковый шарик и три наперстка. В состав группы
входят «нижние» (играют с шариком), «верхние» (обеспечивают защиту), «боковые» (ими-
тируют случайных прохожих, которые на глазах у публики крупно выигрывают);
4) «золоторотцов», совершающих преступления при помощи электронных игр («слоники»,
«ипподром», «лототрон»). Между прочим, в большинстве развитых стран полицейские струк-
туры имеют специальные отделы по борьбе с преступлениями в сфере игорного бизнеса;
5) «кукольников», обманывающих потерпевших с помощью денежной и вещевой «куклы»,
осуществляя подмену на рынках и в других торговых местах, где наблюдается массовое
скопление людей, а также рядом с обменными пунктами валюты, где есть очередь. Вещевых
«кукольников» называют «басманщиками»;
5) «ломщиков», обманывающих при пересчете больших сумм денег. Чаще всего нижняя
часть денег незаметно складывается вдвое (ломается) и прячется в рукав;
6) «сборщиков» или «подъездников», занимающихся фальшивым сбором или мнимым
пожертвованием;
7) «фальшивомонетчиков» или «блинопеков», занимающихся подделкой денег. Тайные
фабрики, как и раньше, глубоко законспирированы. Фальшивомонетчики держатся особня-
ком, имеют коррупционные связи в правоохранительных органах и изобличить их не просто.
Подделка денег бывает полной, когда купюра изготавливается заново, и частичной, когда
подлинная купюра изменяется на купюру более высокого достоинства.
3. Профессиональные убийцы, или «ликвидаторы» («киллеры», от англ. killer — убийца).
Чаще всего они являются выходцами из спецслужб или профессионального спорта, связан-
ного со стрельбой (стендовая стрельба, биатлон). Стремятся убрать «объект» без побочных
жертв. Оружие используется один раз и бросается на месте преступления. Само преступле-
ние тщательно планируется, уточняется маршрут отхода и дальнейшая конспирация. Особо
пользуются спросом «ликвидаторы», совершающие преступление, имитируя несчастный
случай (объект становится жертвой дорожного происшествия, погибает в горящей квартире,
травится лекарством, неожиданно кончает жизнь самоубийством и т.п.).
4. Вымогатели («рэкетиры», от англ. racket — шумиха), которые в последнее время свя-
заны с преступными группировками, контролирующими теневую экономику и стоящими на
низшей ступени организованной преступности, включающие в себя: авторитетов, дельцов,
смотрящих и т.п.
5. Лица, предоставляющие криминальные услуги: скупщики краденого («барыги»), зани-
мающиеся подделкой документов, предоставляющие временное убежище для преступников,
скрывающихся от следствия и суда, и т.п.
6. Преступники-универсалы, с одинаковой степенью успешности совершающие разные
преступления (квартирные кражи, разбойные нападения, угон автомашин и т.п.).
7. Помощники профессиональных преступников («шестерки»), представляющие посто-
янно возобновляемый резерв, обучающиеся навыкам преступного ремесла, прикрывающие
и даже отбывающие наказание за своих старших покровителей.
Отдельно следует сказать о криминологическом феномене среди профессиональных и
рецидивных преступников — т.н. «ворах в законе», которым присущи особые личностные
качества. Воры в законе утвердились в начале 30-х гг. прошлого века и имели две особен-
ности: а) принципиальный паразитизм; б) организованность. Средний срок отбытого на-
казания составлял не менее 13–15 лет. Многие «воры в законе» предпочитали расстаться с
жизнью, чем отступить от воровской идеи, представлявшей собой набор воровских правил
поведения, совокупность блатных законов, идеальный миф, суть которого сводилась к
следующему:
1) поддержка воровских традиций, запрет занятия общественно полезной деятельно-
стью;
2) запрет иметь какие-либо контакты с органами правопорядка;
3) быть честным по отношению друг к другу;
4) следить за порядком в местах лишения свободы;
5) вовлекать новых членов в криминальную сферу;
6) запрет интересоваться политикой;
7) обязательное умение играть в карты.
Другие преступники знак «вора в законе» не могли носить под страхом смерти. За нару-
шения воровских правил поведения следовали следующие наказания: 1) телесные, которые,
в свою очередь, классифицировались на: а) публичные пощечины; б) избиения (проис-
ходят в 62 % случаев); 2) различные штрафы; 3) исключение из преступной группировки;
4) лишение жизни (в 22 % случаев).
«Воры в законе» в первоначальном классическом виде просуществовали до конца 60-х гг.
прошлого века.
Современные «воры в законе» серьезно изменились. Из насчитывающихся по разным
оценкам в настоящее время 300 «воров в законе» около 70 постоянно находятся в местах
лишения свободы. При этом у значительной части отсутствует судимость, что свидетельствует
о приобретении ими звания «вора в законе» за деньги или за оказание криминальному миру
каких-либо услуг. Следовательно, титул «вор в законе» стал формальным.
Для преступников-профессионалов характерно объединение в сообщества, которым
присущи: 1) соподчиненность участников; 2) устойчивость и общность целей; 3) наличие
неформальных норм в межличностных отношениях; 4) организационно-тактический признак
(сбор информации, планирование преступных операций, обеспечение конспирации).
Профессиональная преступность составляет костяк организованной преступности.
Именно представители профессионального криминального мира создали первые преступ-
ные объединения, которые с каждым новым этапом их эволюционного развития станови-
лись все устойчивей, сплоченней и в конце концов слились с представителями теневого
капитала, создав качественно новую форму преступного сообщества, бороться с которым
чрезвычайно трудно.
Более того, криминальный мир сегодня влияет на информационную среду (т.н. радио
«шансон», на котором криминальные песни почему-то называются «бытовыми»); создает
и мифологизирует собственных героев (сериалы «Бригада», «Бандитский Петербург»);
пытается воздействовать на политические процессы; ведет настоящую битву за молодые
умы. Для автора настоящей статьи было откровением, когда в процессе работы над книгой
«Портреты знаменитых преступников» удалось узнать, что в 90-х гг. дети, по крайне мере в
одном из московских детских садов, играли в «Солоника».
Современные профессиональные преступники разрабатывают стратегию и тактику
своей деятельности; стараются обзавестить знакомствами с чиновниками разного уровня;
пытаются подкупить представителей правоохранительных органов; стремятся проникнуть в
представительные органы власти для получения иммунитета и принятия нужных им законов.
Значительная часть средств «общака» легализована и находится либо в активах компаний,
либо на счетах всевозможных фондов, в т.ч. и тех, которые якобы помогают отбывать на-
казания осужденным к лишению свободы.
Зададимся вопросом: все ли мы сделали для того чтобы работники правоохранительных
органов, посвятившие свою жизнь борьбе с ворами и убийцами (часто в буквальном смысле
слова), остались не только в нашей памяти, но и в памяти следующего поколения, причем
не только юристов?
Применительно к профессиональной преступности можно говорить о двух группах кри-
миногенных факторов: 1) объективные, охватывающие разнообразный круг обстоятельств
организационного, правового, воспитательного характера; 2) субъективные, относящиеся
к характеристике личности преступника.
К первым следует отнести следующие: а) противоречия в распределительных отношениях,
особенно остро проявившиеся в условиях рыночной экономики. Социальное расслоение
приобрело гипертрофированные размеры. При фактическом отсутствии среднего класса
существует незначительная часть очень богатых и огромная масса людей, находящихся на
грани черты бедности, либо за этой гранью; б) ослабление нравственных и социальных
институтов общества, падение социальной роли семьи, снижение общего уровня культуры,
изменение взглядов на ценности морального характера, насаждение культа силы и денег; в)
отставание форм и методов работы правоохранительных органов от качественных изменений
рецидивной и профессиональной преступности. Серьезный ущерб работе правоохранитель-
ных органов был нанесен в 90-х гг. прошлого века, когда была нарушена преемственность
поколений и вместе с опытными сотрудниками уходили в прошлое знание уголовной среды,
годами апробированные формы и методы борьбы с ней.
Субъективные факторы связаны с влиянием обстоятельств, обусловленных прежней
преступной деятельностью. Происходит постоянное возобновление старых знакомств, не-
благоприятного бытового окружения, обострение конфликтных ситуаций. С другой стороны,
возникают серьезные ограничения, касающиеся правового и социального статуса лично-
сти, — ограничение в выборе места жительства, трудности при трудоустройстве, недоверие,
настороженность окружающих и т.п. Негативные последствия изоляции осужденного от
общества приводят к выключению его из условий обычной жизни, ослаблению и часто раз-
рушению социально полезных связей, привыканию к режиму и обстановке в местах лишения
свободы и связанным с этим трудностям социальной адаптации после освобождения.
В уголовно-исполнительном законодательстве предусмотрены различные виды наказа-
ний, но традиционно приоритет отдается лишению свободы, хотя эффективность именно
такого наказания не высока.
Говорить о мерах предупреждения следует применительно и к рецидивной, и профес-
сиональной преступности в равной степени. Основные направления предупредительной
деятельности должны сводиться к следующим двум главным, взаимосвязанным и взаимоо-
бусловленным.
1. Социальная политика государства. В это направление следует включить такие важ-
ные аспекты профилактической работы, как: 1) изменение уголовной политики в сторону
защиты, в первую очередь, прав потерпевших и связанное с этим дальнейшее совершен-
ствование действующего законодательства, в т.ч. и в сторону его ужесточения там, где это
касается ответственности рецидивистов и профессиональных преступников, доказавших
своим многолетним криминальным стажем крайне негативное отношение к имеющимся в
обществе правилам поведения; 2) совершенствование экономической, идеологической,
организационно-управленческой сферы государственной системы.
Очевидно, что во всех указанных сферах представители криминального мира действуют
заведомо эффективнее представителей аналогичных государственных органов. Особенно
наглядно вышесказанное можно проиллюстрировать на примере идеологической сферы, по-
скольку не без помощи выходцев из криминальной среды на страницах газет, на телевидении
и радио практически в неограниченном объеме насаждается образ жизни рецидивистов и
профессиональных преступников. Все это происходит с помощью, казалось бы, безобидных,
т.н. «блатных песен» и заканчивается культовыми фильмами о благородных «киллерах» и о не
менее благородных мошенниках, ловко обманывающих людей, которые в свою очередь уже
до этого кого-то обманули; 3) разработка и внедрение комплексных программ, нацеленных
на принципиально новые организационные построения в масштабах всего общества, с целью
недопущения дублирования одних и тех же мер, применяемых различными ведомствами в
качестве профилактических, а также позволяющих накапливать и систематизировать опыт
работы в указанном направлении всех государственных и общественных служб и институтов;
4) совершенствование работы правоохранительных органов по выявлению, расследованию
преступлений, совершенных рецидивистами и профессиональными преступниками. Предупре-
дительные меры специального характера осуществляются в процессе оперативно-розыскной
деятельности, предварительного расследования и судебного разбирательства, исполнения
наказания и последующей работы с потенциальными рецидивистами.
2. Специальные превентивные меры. Основная работа в этом направлении выполняет-
ся органами внутренних дел, представители которых должны решать следующие важные
задачи: 1) выявление и устранение причин и условий, способствующих совершению пре-
ступлений лицами, ранее судимыми, особенно теми из них, кто отбывал наказание в виде
лишения свободы; 2) обеспечение неотвратимости наказания, стимулирование у граждан
поведения в духе соблюдения закона; 3) выявление и постановка на учет лиц, совершивших
особо опасные преступления; 4) осуществление контроля за своевременным прибытием,
документированием и регистрацией лиц, освобождаемых из мест лишения свободы; 5)
оказание содействия в трудовом и бытовом устройстве лицам, отбывшим наказание; 6)
создание и активное использование информационного банка данных о рецидивистах и
профессиональных преступниках.
Особое значение имеет применение индивидуальной профилактики: беседы, постановка
на профилактический учет, наблюдение и контроль за процессом социальной реабилитации,
оказание социальной помощи конкретным людям. Важно не столько изобличить профес-
сионального преступника, сколько помочь людям, оказавшимся под его влиянием, порвать
с порочным кругом криминального мира.