Поражение в праве на реабилитацию

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 

В соответствии со статьей 10 Закона «О социальной защите инвалидов в РФ» распоряжением Правительства РФ от 21 октября 2004 г. № 1343-р (с поправками, внесенными Распоряжением Правительства РФ № 2347-р от 30 декабря 2005 г.) утвержден

«Федеральный перечень реабилитационных мероприятий, технических средств реабилитации и услуг, предоставляемых инвалиду бесплатно».

Одновременно приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 29.11.2004 г. № 287 утверждена

форма индивидуальной программы реабилитации (ИПР),

выдаваемая федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы (ФУМ-СЭ). Синхронное появление двух столь важных документов может рассматриваться как свидетельство повышения внимания правительства к проблемам российских инвалидов.

Карта ИПР представляет собой базовый документ, определяющий, какие реабилитационные мероприятия и технические средства реабилитации должен получить инвалид и соответственно какие финансовые средства предполагается потратить на его реабилитацию. Необходимо отметить, что форма ИПР, разработанная специалистами ФЦЭРИ

[9]

, – документ, в основном соответствующий современным представлениям о реабилитации инвалидов. Впервые за 10 лет, прошедших со времени принятия в 1995 году Закона «О социальной защите инвалидов в РФ», конкретизированы формы выполнения обязательств государства по отношению к инвалидам (в том числе к детям-инвалидам) и на федеральном уровне учтены их реабилитационные потребности.

В то же время «Федеральный перечень» вышел пока в весьма урезанном виде, не соответствует ИПР и не включает даже основных направлений реабилитации, перечисленных в Законе. Так, в «Перечне»

отсутствуют мероприятия по социальной реабилитации,

включающей «социально-средовую, социально-педагогическую, социально-психологическую и социокультурную реабилитацию, социально-бытовую адаптацию» (абз. 5 ст. 9 Закона). При этом именно социальная реабилитация определяется Законом как «основное направление реабилитации инвалидов» (ст. 9)! Таким образом, нормативным актом правительства противозаконно

снижен минимально гарантированный объем социальной защиты

по сравнению с тем, который установлен самим Законом и международными актами.

Подобный «Перечень» не только обессмысливает Закон «О социальной защите инвалидов», но и исключает финансирование на федеральном уровне указанных в Законе реабилитационных мероприятий, являющихся жизненно необходимыми в первую очередь для подавляющего большинства детей-инвалидов и молодых инвалидов. Лишая возможности бесплатно получить социальную реабилитацию, государство обрекает их на социальную дезадаптацию и тем самым допускает откровенную дискриминацию своих и без того обделенных благополучием граждан.

Этот акт, призванный конкретизировать обязательства государства по реабилитации инвалидов, противоречит статьям 2, 7, 38, 41 и 43 Конституции РФ и главе III Федерального закона РФ «О социальной защите инвалидов в РФ», определяющей основные направления реабилитации инвалидов. Поэтому значительная часть инвалидов (в том числе дети-инвалиды) не могут им воспользоваться. Используя это обстоятельство, учреждения МСЭ зачастую не отражают в индивидуальных программах реабилитации необходимые ребенку мероприятия по разделу ИПР «Психолого-педагогическая реабилитация», непосредственно связанные с возможностью получения им образования, ссылаясь на то, что они не отражены в «Федеральном перечне», и тем самым лишая ребенка необходимой помощи. Таким образом, содержание «Перечня» напрямую способствует дискриминации детей-инвалидов и в получении образования.

Среди последних одиозных документов в этой сфере следует назвать акт

«Об утверждении классификаций и критериев, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы» (утвержден Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 22 августа 2005 г. № 535).

Этот нормативный акт, на котором основаны вердикты учреждений медико-социальной экспертизы (МСЭ), помимо того, что содержит дискриминационную терминологию типа

«нарушения, обусловленные физическим уродством»

, фиксирует у ряда категорий российских граждан, в том числе детей и подростков,

«неспособность к обучению», «неспособность к трудовой деятельности или невозможность (противопоказанность) трудовой деятельности».

«Противопоказанность» трудовой деятельности противоречит не только выводам науки и практики в этой сфере, но и просто здравому смыслу. Тем не менее на основании подобных ярлыков, присвоенных органами МСЭ, детей не принимают в школы, молодых людей – в профессиональные учебные заведения, а зачастую и на работу...

Нельзя не отметить, что Министерство здравоохранения и социального развития РФ, которое призвано обеспечить реабилитацию инвалидов как условие для получения ими образования, упорно саботирует эту свою функцию. Мало того, что в течение десяти лет, вопреки Закону «О социальной защите инвалидов», не было никакого «Федерального перечня» и соответственно конкретизации обязательств государства в этой сфере. Теперь, будучи вынуждено принять наконец «Перечень», Минздравсоцразвития де-факто продолжает саботировать реабилитационную поддержку особых детей. Позиция министерства выражается в упорных попытках «разделить» детей по ведомствам и закрепить это разделение: «нормальными» должно заниматься образование, «особыми» – соцзащита. Полагая, как и встарь, что образование таким детям не нужно (достаточно так называемой «реабилитации»), ведомство соцзащиты упорно проводит по отношению к ним откровенную политику сегрегации. Это абсолютно непрофессиональная позиция, противоречащая всему мировому и передовому отечественному опыту в сфере развития и образования особых детей; будучи в корне антигуманной, она угрожает нравственному и психическому здоровью нации. К сожалению, приходится констатировать, что Минздравсоцразвития демонстрирует полную неспособность улучшить состояние таких детей и положение их семей.

Состояние семьи, воспитывающей ребенка-инвалида

Ряд изменений, внесенных с принятием Закона № 122-ФЗ, вопреки его «установке» на решение задачи «повышения материального благосостояния граждан», способствует обнищанию семей, воспитывающих детей инвалидов, и в некоторых случаях ведет к катастрофическим последствиям. Так, например, замена

права на бесплатный проезд для инвалидов, в том числе детей-инвалидов, родителей или иных лиц, сопровождающих детей-инвалидов,

на денежные выплаты зачастую приводит к невозможности доставки ребенка-инвалида как к месту лечения и реабилитации, так и в любое другое место (образовательное, досуговое учреждение и т.п.). Такая замена оказывается адекватной лишь в сельской местности и малых городах. В больших городах либо при необходимости получения реабилитации за пределами пригородного сообщения предлагаемая «монетизация» и близко не покрывает транспортных расходов.

Профессионализация и перспективы достойной жизни

Изменения, внесенные «законом о монетизации»,

существенно уменьшили число предприятий, обязанных отчислять средства в фонд квотирования рабочих мест для инвалидов.

Однако государство ничего не предлагает взамен, что на деле приводит к резкому сокращению фонда квотирования, призванного поддерживать трудоустройство инвалидов, и как следствие –

значительному повышению числа нетрудоустроенных инвалидов,

бедствующих и вопреки их воле находящихся на иждивении того же государства.

Нарастание дискриминации детей-инвалидов в сфере образования: обстановка становится взрывоопасной

Как было показано выше, Закон «Об образовании» в его декларирующей части все же содержит возможность для осуществления интеграции особого ребенка в массовую школу, а тем самым – в нормальную социальную жизнь. До изменений, внесенных «законом о монетизации», Закон «Об образовании» включал даже ряд механизмов, на практике способствующих интеграции. Введение в действие Закона № 122-ФЗ вчистую смело все эти возможности, упразднив государственную поддержку образовательной альтернативы: из закона оказались исключенными положение о компенсации затрат родителей на обучение детей в негосударственных образовательных учреждениях, а также на образование ребенка в семье.

Альтернативное образование служило клапаном, который приоткрывал возможности получения образования перечисленным категориям детей. Теперь же, исключив негосударственный сектор из этой сферы, государство, исходя из правовой парадигмы, взяло на себя всю полноту ответственности за обеспечение образования для любого ребенка. В отсутствие необходимой инфраструктуры такие изменения в законе явились грубой ошибкой со стороны государства и могут привести к социальному взрыву: налицо резкое расхождение между взятыми обязательствами и возможностями их практической реализации.

Следствие: груз нерешенных проблем

Вследствие несовершенства федерального законодательства, инерционности государственной системы управления образованием и социальным обеспечением, а также крайне неудачного реформирования социальной сферы в рамках «монетизации льгот» до сих пор остается нерешенным ряд серьезных проблем:

1.

Часть российских детей по-прежнему находятся вне всякого образования.

В первую очередь это касается детей с тяжелыми и множественными нарушениями развития, а также с эмоционально-волевыми нарушениями (выраженными нарушениями поведения и нарушениями аутистического спектра).

2.

Значительное количество детей безвозвратно вытесняются с более высокого образовательного уровня на низший (обратное движение практически невозможно).

Здесь речь идет прежде всего о детях, которые развиваются в рамках «возрастной нормы», но в силу поведенческих и (или) познавательных проблем не справляются с программой общеобразовательной школы. Они неуклонно вытесняются в коррекционные классы таких школ, далее – частично во вспомогательные школы (оттуда возвращения в общеобразовательное учреждение не бывает уже никогда), а большей частью – «на улицу» и тем самым – из нормального социума.

3. Дети, «выпавшие» из школьного процесса по состоянию здоровья, зачастую «теряются» для образования.

Речь идет о детях, выведенных на «надомное» обучение (в большинстве случаев – безосновательно), а также тех, кто часто и надолго попадает в больницы. Существующие суррогатные механизмы их обучения не могут решить проблем качественного образования и последующей интеграции в школу.

4.

Многие подростки и молодые люди не имеют перспектив профессионализации.

Сюда относятся как уже перечисленные выше категории детей и подростков (с тяжелыми и множественными нарушениями развития, с эмоционально-волевыми нарушениями), так и значительная часть выпускников спецшкол, не имеющих возможности найти адекватное профессиональное обучение и применение.

5.

Ребенок, у которого выявлены проблемы в развитии, не попадает сразу и надежно в поле зрения специалистов,

которые «вели» бы его, определяли и помогали решать коррекционные и образовательные задачи. Эти задачи фактически переложены на плечи родителей.

6.

Сотрудники психолого-медико-педагогических комиссий «оторваны» от специалистов, наблюдающих ребенка и работающих с ним.

Это приводит к составлению неадекватных рекомендаций, ограничивающих образование детей.

7.

Для значительного количества детей не обеспечены непрерывность и преемственность образования от ранней помощи до профессионального обучения.

Поддержка таких детей носит фрагментарный и несистемный характер, не предполагает выстраивание и сопровождение индивидуального образовательного маршрута ребенка.

8.

Продолжает действовать устаревшая система организации специальных (коррекционных) учреждений по сегрегирующему принципу разделения детей при обучении по видам нарушений развития.

Это значительно сужает ее коррекционно-адаптационную эффективность.

9.

Государственная система образования при очевидной своей недостаточности для решения обозначенных проблем практически не использует потенциал негосударственных организаций, работающих в данной сфере.

Чтобы не допустить стихийной интеграции, «бессмысленной и беспощадной», неизбежно придется совершенствовать законодательство, приводить его в соответствие с международным правом. Без этого ситуацию изменить не удастся.

Для обеспечения эффективной интеграции желателен «общий» закон как можно более прямого действия, охватывающий всех детей без исключения (как воспитывающихся в семье, так и находящихся в интернатах) и препятствующий дискриминационному толкованию каких-либо его положений.

С учетом инерционности системы реальным решением проблемы может стать и принятие поправок к Закону «Об образовании», которые гарантируют и обеспечат каждому ребенку образовательный маршрут, в максимальной степени реализующий его возможности, – вплоть до подготовки к профессиональной деятельности.

Примечательно, что даже в отсутствие подобных инициатив «сверху» нарастает интегративное движение в российских регионах. К примеру, Республика Карелия и Самарская область значительно обогнали федеральный центр по цивилизованности законодательных решений и практики интеграции в этой сфере. Это означает, что даже в жесткой правовой парадигме «закона о монетизации» регионы имеют возможности для быстрого создания и эффективного развития необходимой инфраструктуры.

Как изменить ситуацию в образовании

Интенсивное развитие инфраструктуры и рост качества услуг

Регионы, в чью компетенцию Законом № 122-ФЗ теперь передано образование, достаточно свободны в выборе тактики формирования интегративного образовательного пространства, в котором найдется место каждому ребенку. Для этого региону, принявшему на себя реабилитационно-образовательные обязательства государства, прежде всего необходимо привести местные законы и подзаконные акты в соответствие с федеральным законодательством и обеспечить выполнение двух условий:

1) немедленно «открыть двери»

всем

детям в образовательные учреждения по месту жительства;

2) поддержать работу по интеграции финансированием, заведомо достаточным для обеспечения образования и реабилитационной поддержки любому ребенку.

Первое условие – «необходимое» – выражается в

передаче ответственности за обеспечение образования любого ребенка на «суперместный» (микротерриториальный) уровень.

Необходимо, чтобы образовательные учреждения смогли «здесь и сейчас» начать – как умеют! – предоставлять услуги каждому ребенку, которого приведут к ним родители.

Второе условие – «достаточное» – способствует оперативному созданию инфраструктуры и повышению качества услуг и выражается в умелом использовании

нормативного подушевого финансирования.

Яркий пример этому – достижения специального образования в Республике Карелии, взявшей на вооружение финскую модель. В этом регионе образование детей, имеющих проблемы в развитии, в зависимости от тяжести имеющихся проблем и объема необходимой реабилитационной поддержки сопровождается тремя уровнями финансирования. Детям, состояние которых оценивается как «пограничное», присваивается финансирование с коэффициентом 2 по отношению к обычному подушевому нормативу. Для детей с выраженными проблемами этот коэффициент равен 5. Для детей с тяжелыми и сочетанными нарушениями развития он составляет 10. В результате в самом отдаленном и крохотном поселке сегодня обеспечивается образование и реабилитационная поддержка для любого ребенка, независимо от тяжести его состояния.

Об эффективности демонополизации

Очевидно, что создание общего для всех детей интегративного образовательного пространства куда быстрее достигается в случае ликвидации государственной монополии на реабилитационно-образовательные услуги. Включение в такое пространство негосударственных организаций (а именно здесь сегодня сосредоточен основной научный и инновационно-практический потенциал этой сферы) создает необходимую конкуренцию – мощный импульс к росту качества услуг и вариативных возможностей образования. Это особенно актуально для средних и крупных городов, где широко представлены негосударственные организации (НГО).

Моделью такого интенсивного развития является «точечный социальный заказ» – заключение прямых договоров государства с НГО по выбору семьи (функции контроля за использованием средств должны остаться за государством). Поэтому, пока готовятся региональные перечни и обсуждаются интересные прецеденты, эту проблему можно универсальным образом быстро решить в любом регионе – «здесь и сейчас». Финансирование негосударственных реабилитационно-образовательных организаций должно основываться на договорах органов управления образованием с НГО по поводу образования и реабилитационной поддержки для каждого конкретного ребенка с проблемами развития. Тем самым государство, финансируя образовательные услуги для таких детей в НГО, восполняет отсутствие необходимых государственных реабилитационно-коррекционных учреждений и реализует таким образом конституционный принцип общедоступности образования. Трудно переоценить значение такого механизма, когда речь идет о подготовке ребенка к получению образования и его дальнейшем реабилитационном сопровождении.

Таким образом государство доверит потребителю самому решить, где получить необходимую ему помощь, и направит выделенные на эти цели средства в выбранную им организацию. Финансовая поддержка государственных или иных организаций по любому иному признаку напоминает пресловутую «поддержку отечественного производителя» в ущерб отечественному потребителю и никак не стимулирует рост качества услуг. По отношению к потребителю услуг именно это, а не конкурсные суррогаты – настоящий демократический механизм. Практика показала, что государство пока еще не готово выступить экспертом в вопросе конкурсного размещения средств в сфере реабилитационно-образовательной помощи особым детям. К тому же конкурсный механизм всегда оставляет возможность коррупции, прямой или скрытой, и возможность эта реализуется слишком часто... От государства требуется всего один «нерыночный» шаг – привязать средства к потребителю услуг. Далее, в ситуации значительно большей прозрачности и облегчения государственного контроля, известные конкурентные механизмы довершат свое дело – максимально быстро будет создана инфраструктура интеграции.

В современной России, когда финансовые потоки непрозрачны, не создана необходимая инфраструктура, адресная помощь является средством быстрого и эффективного изменения ситуации. Региону не придется решать вопрос о финансировании тех или иных организаций и заботиться об их эффективности: созданная система будет обладать способностью к саморазвитию и саморегуляции. Естественным образом возникнет финансирование образовательных организаций различных форм. Заинтересованность в средствах, обеспечиваемых «точечным социальным заказом», побудит и государственные образовательные учреждения работать с такими детьми, а конкуренция обеспечит качество такого рода услуг.

В конце концов, государство призвано выражать волю народа. Потребители услуг являются налогоплательщиками и вправе требовать, чтобы существующая на их средства система реабилитационно-образовательного обеспечения детей с нарушениями или особенностями развития работала эффективно.

Модель регионального закона «Об образовании лиц с ограниченными возможностями здоровья»

Острейшая проблема образования лиц с ограниченными возможностями здоровья вынуждает найти быстрое эффективное решение, не дожидаясь поворота инерционной федеральной законотворческой системы относительно образования в целом. Введение в ряде передовых регионов интегрированного обучения нуждается в приведении законодательства субъектов РФ в соответствие с практическим опытом. К тому же принятая ООН в декабре 2006 года Конвенция о правах инвалидов, провозглашающая свободный доступ инвалидов к инклюзивному образованию, с учетом готовящейся ратификации этого документа Россией требует создания законодательного инструментария для выполнения страной взятых на себя обязательств. При этом необходимо предложить такие подходы и механизмы, которые смогли бы естественным образом влиться в грядущую интегративную систему общего образования России.

Все это особенно остро поставило вопрос о создании регионального закона, который очертил бы реальные механизмы решения этой задачи, и снабжения его продуманной системой подзаконных актов. Специалистами Центра лечебной педагогики совместно с привлеченными экспертами в сфере правотворчества и правозащиты, управления образованием и коррекционной педагогики разработаны проекты

модельного регионального закона «Об образовании лиц с ограниченными возможностями здоровья»,

а также сформулированы базовые принципы основных необходимых подзаконных актов. Полные тексты предварительных версий законопроекта и его концепции представлены в

Приложениях 2

3,

перечень разрабатываемых поздаконных актов приведен в

Приложении 4.

Здесь мы лишь кратко остановимся на принципиальных положениях проекта и ожидаемых результатах его реализации.

Основу регионального закона «Об образовании лиц с ограниченными возможностями здоровья», с нашей точки зрения, должны составить следующие положения:

1) Каждое лицо с ограниченными возможностями здоровья с момента их выявления должно попадать «внутрь» системы образования и получать специальную психолого-педагогическую поддержку, необходимую для освоения образовательных программ.

2) Каждое лицо с ограниченными возможностями здоровья имеет право выбора формы организации образовательного процесса: интегрированной в общеобразовательном учреждении либо иной, в том числе в специальном (коррекционном) образовательном учреждении (классе, группе).

3) В любом общеобразовательном учреждении может быть организована интегрированная форма организации образовательного процесса, которая должна сопровождаться системой действенных мер финансовой и организационной поддержки.

4) Минимизируются изолирующие формы получения образования.

5) Лица, образовательный потенциал которых находится за рамками освоения существующих стандартов специального образования, не могут на этом основании лишаться образования. Их обучение осуществляется по индивидуальному учебному плану, включающему особые условия аттестации.

6) Психолого-медико-педагогические комиссии становятся инстанцией, обеспечивающей каждому лицу с ограниченными возможностями здоровья право на образование по оптимальному для него образовательному маршруту.

7) Для необходимого дополнения государственной инфраструктуры образования лиц с ограниченными возможностями здоровья привлекается потенциал негосударственных образовательных организаций.

8) Предлагаемые механизмы распространяются и на начальное профессиональное образование молодых людей с ограниченными возможностями здоровья.

Введение в действие такого закона позволит действительно гарантировать конституционное право на образование для всех детей, подростков и молодых людей, живущих в данном регионе. Законодательство субъекта Федерации будет приведено в соответствие с нормами международного права и основными положениями Конституции России.

Среди социально-экономических эффектов необходимо отметить повышение материального и морально-психологического благополучия семей, воспитывающих детей с особыми потребностями, возможность включения в трудовую деятельность как для родителей, так и для самих молодых людей с нарушениями развития. В перспективе существенно уменьшится число «воспитанников» интернатов системы социальной защиты, что приведет к значительному сокращению бюджетных расходов на подобные учреждения. «Пограничные» дети смогут успешно интегрироваться в обычных классах общеобразовательных школ, что уменьшит риск их инвалидизации и социальной дезадаптации, позволит значительно сократить источник пополнения криминальной среды.

Обеспечение возможно более ранней квалифицированной психолого-педагогической коррекции приведет к предотвращению инвалидности у значительного количества детей. Будут сэкономлены огромные средства, связанные с потенциальным медицинским сопровождением детей-инвалидов, а также «койко-местами» в медицинских стационарах и интернатах; обеспечены нормальная жизнь и судьба для многих членов общества. Эффективная система раннего вмешательства снизит риск закрепления физиологической незрелости на генетическом уровне и будет способствовать сохранению генофонда нации.

Внимание, уделяемое здесь проблеме образования детей с особыми потребностями, объясняется тем, что в развитии любого ребенка основную роль играет познавательная деятельность, реализующаяся в образовании. За словом «образование», по сути, стоит весь жизненный мир ребенка за пределами семьи – мир, где он удовлетворяет свои основные социальные потребности. Именно образование является в период детства и взросления основным способом социализации. Естественно, мы рассматриваем образование в широком смысле – от дошкольного воспитания до овладения профессией.

Организация остальных сторон бытия ребенка – жизни в семье, медицинского обслуживания, социального сопровождения – в известной степени выполняет поддерживающую роль. Если речь идет о ребенке или молодом человеке с нарушениями или особенностями развития, испытывающем вследствие этого трудности в обучении, его образование должно сопровождаться

реабилитацией

(абилитацией). При этом реабилитация, разумеется, не должна подменять собою образования, но должна быть поддержкой образования, обеспечивать возможность его получения.