ХЛЕБОЗАВОД-АВТОМАТ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 
187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 
204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 
221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 
238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 
255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 
272 273 274 275 276 277 278 279 280 281 282 283 284 285 286 287 288 
289 290 291 292 293 294 295 296 297 298 299 300 301 302 303 304 305 
306 307 308 309 310 311 312 313 314 315 316 317 318 319 320 321 322 
323 324 325 326 327 328 329 330 331 332 333 334 335 336 337 338 

«Изо дня в день в мучной пыли, в грязи, на­тасканной нашими ногами со двора, в густой пахучей духоте мы рассучивали тесто и делали крендели, смачивая их нашим потом, и мы нена­видели нашу работу острой ненавистью, мы никогда не ели того, что выходило из-под на­ших рук, предпочитая кренделям черный хлеб»,— так рассказывал М. Горький о доре­волюционной пекарне.

Именно так, вручную, в маленьких душных помещениях, пекли хлеб во всех странах мира несколько десятков лет назад. Чтобы понять, как разительно отличается такая пекарня от современного хлебозавода-автомата, посмотри­те цветной рисунок (к стр. 353).

Железнодорожные вагоны и автомашины везут муку к автоматическому заводу, зданию круглой формы, похожему на цирк. Как только припудренные мукой мешки выгружаются, они

сразу проваливаются в люк. Здесь транспортер подхватывает их и везет в подвальный этаж, в круглый мучной склад. Там мешки укладыва­ют вдоль стен ровными штабелями — по сортам муки. Затем муку высыпают в огромные дере­вянные лари мукосмесительной машины. Внизу в них вращаются винты — шнеки, напоми­нающие винт обыкновенной мясорубки. Они перемешивают муку разных сортов, делают нужную для хлеба смесь. Теперь муку надо тщательно просеять. На хлебозаводе это де­лают машины-просеиватели. Огром­ные сита непрерывно трясутся, вибрируют и, задерживая разный мусор, беспрепятственно пропускают сквозь свои крошечные отверстия муку. А если в нее случайно попадут маленькие кусочки железа, то их притянет к себе спе­циальный электромагнит.

После такой обработки мука попадает в осо­бый лифт — самотаску. Его ковши за­черпывают очищенную муку и тащат ее на верх­ний, пятый этаж завода — в дозировоч­ный цех. Отсюда начинается технологический процесс приготовления хлеба, т. е. он идет сверху вниз. Здесь муку еще раз просеи­вают, а затем направляют на автоматические весы. Они отвешивают нужные порции и, за­жигая электрическую лампочку, дают знать на четвертый этаж, что сделали свое дело.

В дозировочном цехе приготовляется все, что необходимо для замешивания теста: рас­творяются дрожжи, соль, сахар. Время от вре­мени раздается звонок и зажигается одна из четырех лампочек, упрятанных в матовые ша­ры-абажуры с цифрами. Чтобы узнать значе­ние этих сигналов, нужно спуститься ниже, на четвертый этаж, в тесто месительный цех.

Вдоль стены этого огромного светлого цеха тянется высокий деревянный короб в виде гигантского кольца. За ним, ближе к центру,— следующее кольцо, поменьше, потом — еще меньше, и, наконец, в самом центре цеха рас­положено самое маленькое, четвертое кольцо. Это конвейеры. Их столько же, сколько сигнальных лампочек,— четыре. Каждая лам­почка служит сигналом одного из конвей­еров.

Внутри конвейера на ровном расстоянии друг от друга находятся круглые металличе­ские чаны — дежи. Они укреплены на рель­сах, а сами рельсы лежат на круглых стальных роликах, как на колесах. Обычно колеса дви­жутся по рельсам. Здесь же, наоборот, рельсы с укрепленными на них дежами скользят по ко­лесам-роликам.

Над каждым кольцом конвейера виднеется труба, идущая с пятого этажа, от автовесов,— тут будущий хлеб начинает свой путь. Под тру­бу ставится пустая дежа. Как только автовесы дали сигнал, работница открывает заслоны и в дежу из трубы сыплется порция муки. Потом работница нажимает кнопку — и наверху, в до­зировочном цехе, начинает звонить звонок и за­жигается лампочка с соответствующей цифрой на белом абажуре. Лампочка сигнализирует рабочим дозировочного цеха, что такому-то конвейеру нужны дрожжи, растворенные соль и сахар.

Когда все это загружено, конвейер начи­нает двигаться. Дежа с мукой и дрожжами,

проехав несколько метров по кругу, останав­ливается около тестомесильной ма­шины, которая тут же с помощью специальных лопаток начинает перемешивать тесто. Затем лопатки приподнимаются, и дежа отправляется дальше, нырнув, будто в тоннель, в деревянный короб конвейера. А на ее место подходит сле­дующая.

Полтора часа дежа двигается в тоннеле до конца конвейера. За это время тесто в ней «подходит» — поднимается горой. В конце подъ­емная машина легко приподнимает тяжелую, чуть не в тонну весом, дежу и опрокидывает ее над ямой тестоспуска, — так называет­ся ход, по которому тесто спускается этажом ниже.

Итак, тесто на третьем этаже. Угодило оно прямо в воронку разделочной машины. Вал и барабан ее, вращаясь, захватывают тесто и увлекают внутрь машины. У барабана четыре кармана. По мере его вращения тесто заполняет сначала один, потом другой, третий, четвер­тый. А в каждом кармане есть поршень. Попа­дая в карман, тесто сперва заставляет поршень потесниться. Потом, когда карман набит до отказа, а барабан повернулся, поршень начи­нает давить на тесто и выталкивает его прямо на транспортер. В результате на движущуюся ленту один за другим падают совершенно оди­наковые куски. Это и не мудрено, ведь все кар­маны всегда заполняются строго определен­ным количеством теста.

Величину карманов можно изменить. Для этого механику стоит лишь повернуть спе­циальный штурвал. Поршни будут освобож­дать тесту больше или меньше места. От этого и куски теста станут больше или меньше.

Но пока это еще бесформенные куски. Их надо сначала округлить в округлительной машине, а потом в закаточной машине превратить в ровные, аккуратные батоны.

Закаточная машина первой парой валиков, как скалками, расплющивает круглый комок теста, превращает его в блин. Вторая пара при­дает тесту нужную толщину, а третья — свер­тывает его в рулон. После этого начинается самая главная операция. Рулон теста попадает в щель между закатывающим барабаном и фор­мирующим кожухом. Барабан вращается и ка­тит тесто по кожуху. Так же поступают хозяй­ки, когда, раскатывая тесто по столу, превра­щают круглый кусок в колбаску. Только в машине вместо ладоней — закатывающий барабан, а вместо стола — формирующий кожух.

Затем батоны проводят некоторое время в тепле, в люльках конвейера, расположенного над печью. Здесь тесто поднимается, стано­вится рыхлым, пористым. И только тогда оно попадает в печь.

Печей на заводе четыре — столько же, сколько в тестомесильном цехе конвейеров. Печи тоже кольцевые. Обогревают их трубами, по которым пропускают горячий пар.

Все на хлебозаводе делают машины, даже батоны в печь сажают. Медленно, ряд за рядом движутся над печью люльки с тестом. Подойдя к определенному месту, каждый ряд люлек опрокидывается, и тесто вываливается из них на металлическую полосу посадочной машины. Полоса то поднимается, то опускает­ся. И каждый раз она оказывается наверху именно в тот момент, когда переворачивают люльки. Подхватив падающие куски теста, по­лоса быстро опускается вниз. Мгновение — и тесто очутилось на движущейся ленте, кото­рая увлекает его в дышащую жаром печную пасть.

Но прежде чем очередной кусок исчезнет в этой пасти, за дело принимается еще одна машина. Она своими ножами наносит на тесто-

вые заготовки батонов по нескольку косых над­резов. Без надрезов тесто, которое и в печи про­должает подниматься, полопается, батоны полу­чатся «рваные», некрасивые. А надрезанное тесто не полопается, оно просто слегка разой­дется по надрезам. И на их месте появятся потом хрустящие гребешки.

Обычно хлеб в печи «сидит» на месте. А в кольцевой печи батоны и другие изделия «едут». И пока они «проедут» на транспортере из конца в конец горячего кольца, испекутся на славу.

Есть на хлебозаводе «рог изобилия». Это широкая труба, которая идет от расположенной на втором этаже печи к круглому сортировоч­ному столу на первом этаже. Из нее нескончае­мым потоком сыплются свежеиспеченные ба­тоны.

Стоящие за сортировочным столом работ­ницы зорко следят, чтобы в магазин отправ­лялись батоны только высокого качества. Чуть попадется какой-нибудь уродец, его отклады­вают в сторону, а «выдержавших экзамен» грузят в автофургоны и отправляют в магазины. 240 т свежеиспеченного хлеба дает за одни сутки такой хлебозавод.