2.1. Эмоциональное в языке

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 

Традиционно под эмоциональной функцией языка понимается возможность выразить языковыми средствами различные эмоции и чувства. Именно эта функция рассматривается многими лингвистами как одна из основных. Такая точка зрения нашла отражение в официальных источниках (см., например, статью Н.А.Слюсаревой “Функции языка”  в Лингвистическом Энциклопедическом словаре).

Однако это не значит, что существует единство по вопросу об основных и второстепенных функциях языка. Например, О.С.Ахманова придерживается мнения, что эмотивная, волюнтативная и контактоустанавливающая функции не входят в число основных функций языка (Ахманова 1969: 507-508).

Некоторые исследователи трактуют эмоциональную функцию не как языковую, а как речевую, то есть как частный случай реализации общей языковой коммуникативной функции. Мы полагаем, что эта точка зрения может вызвать возражения в той части, где эмоциональная функция языка исключается из области языка и переводится в речь.

Одним из доводов в пользу принадлежности эмоциональной функции к сфере языка служит, на наш взгляд, тот факт, что любая языковая функция так или иначе складывается из функций отдельных языковых единиц. Способность отдельных языковых единиц выражать эмоции сегодня уже не вызывает сомнений. Это отразилось в выделении специальной языковой категории эмотивности для обозначения этой способности. Вслед за В.И.Шаховским, считаем, что категория эмотивности есть “имманентно присущее языку семантическое свойство выражать системой своих средств эмоциональность как факт психики” (Шаховский 1987: 24). Чтобы свойство было имманентным, необходимо, чтобы отдельные единицы сами по себе, вне речи обладали этим свойством. Наличие в системе языка на всех его уровнях эмотивных единиц и делает возможным выполнение эмоциональной функции.

Самым сложным является, по нашему мнению, вопрос о том, каким свойством должны обладать языковые единицы, чтобы быть способными выражать эмоции? Из чего складывается эмотивность?

Существует два принципиальных подхода к ответу на этот вопрос.

Авторы работ, где анализируется эмотивный потенциал отдельных лексических единиц (Вольф 1985; Лукьянова 1986; Телия 1986; Шаховский 1987 и др.), полагают, что эмотивная сема может входить как в коннотативный, так и в денотативный компонент значения слова. Закономерным представляется тот факт, что в большинстве работ эмотивность рассматривается вместе с другими языковыми категориями: оценочностью и экспрессивностью. Такой подход кажется нам логичным, так как  эмотивность действительно неотделима ни от оценочности, ни от  экспрессивности. Однако вопрос о соотношении эмотивности, оценочности и экспрессивности остается до настоящего времени наиболее дискуссионным. Так как для нашего исследования суть этого соотношения не является релевантной (мы ориентируемся на сопоставительный анализ лексических единиц фразеологического и нефразеологического характера в описании понятия “любовь” в русском и немецком языках с позиций их ассоциативно-образного внутреннего наполнения - случаи эмотивной и оценочной маркировки оговариваются отдельно), то мы сочли возможным опустить подробное изложение существующих позиций по этому вопросу.

Вторую группу работ составляют труды по стилистике и экспрессивному синтаксису (Скребнев 1975; Кубарев 1980 и другие), где описываются различные фигуры речи, синтаксические конструкции и отмечается их эмоциональный потенциал, но не объясняется структура эмотивности.

Наличие дискуссионных вопросов вокруг определения категории эмотивности показывает, что, несмотря на признание лингвистами эмоциональной функции языка, проблема определения средств, с помощью которых эта функция реализуется, остается нерешенной: нет общепринятого определения эмотивности.

Попытаемся изложить свое понимание этой категории, так как в настоящей работе мы оперируем принципами, соотносящимися с ней.