2.1.Историко-сопоставительный анализ признаков понятия “любовь” в немецкой и русской лексикографии

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 

Уже упомянув о вопросе идентичности и/или сходности понятия “любовь” в других языках (см. Введение: 2), а также о постоянстве его во времени, мы имеем в виду прежде всего гипотезы (1) универсальности и (2) семантического постоянства во времени. Возможно, гипотеза 2 опровергается третьей, т.е. тем, что термины для называния эмоций имеют относительно позднее развитие в истории языка. Так, Диллер, делая вывод о сегодняшнем состоянии наших знаний об эмоциях, подчеркивает “die historisch spte Entstehung der in der sprachanalytischen Literatur aufgelisteten Emotionsbezeichnungen” (Diller, 1991:24). Далее мы хотели бы проверить гипотезы 2 (семантическое постоянство во времени) и 3 (относительно позднее развитие) на основе материалов толковых и энциклопедических словарей. Гипотезу на универсальность (1) можно проверить, разумеется, только сравнивая лингвистический материал  нескольких языков.

В этом разделе нашей работы нас интересует семантизация лексических фонов понятия “любовь”. Поскольку лексические фоны - явления одного порядка с лексическими понятиями, а они семантизируются в словарях, то мы будем считаться не только с филологическими словарями, но и с энциклопедическими.

Мы исходим из того, что одно и то же слово семантизируется или с позиций обиходного, обыденного, бытового сознания (таковыми принято считать так называемые толковые словари) или с точки зрения научных знаний (таковы энциклопедические словари).

Анализ толкований в словарях различных типов позволяет весьма эффективно, на наш взгляд, изучать процессы, связанные с актуализацией в толкованиях тех или иных компонентов значений слов. И хотя к использованию методики прямого толкования в исследовании наблюдается достаточно скептическое отношение, работа с использованием толкования-перифразы (а толкование/ дефиниция есть не что иное, как перифраза к толкуемому слову) открывает конкретные пути изучения семантической структуры слова, обеспечивая тем самым возможность любого другого лингвистического анализа. Другими словами, мы применяем здесь метод дефиниционной интерпретации.

В данной части нашего исследования мы сочли необходимым описать метод толкования единиц ‘любовь’/’die Liebe’ с целью выявить составную часть значения слов, которая характеризует сходство или различие внутри самого понятия.

Для описания смыслового содержания единиц ‘любовь’/’die Liebe’ в одном словаре выделяются семантические признаки (или: признаковые характеристики) значения. Наличие общих и различных признаков устанавливается с помощью трансформационных объяснений и частично с помощью языковой субституции (когда анализируются тексты энциклопедических словарей).

Проиллюстрируем саму процедуру на примере текста толкования понятия “любовь” в Словаре современного русского литературного языка [ССРЛЯ]: “Любовь - 1. Чувство глубокой привязанности к кому-, чему-либо; 2. Чувство горячей, сердечной склонности, влечение к лицу другого пола...”. На основании текста толкования выделяем более мелкие смысловые  объединения.  В данном случае имеем: 1) ‘чувство’; 2) ‘привязанность’; 3) ‘влечение’; 4) ‘склонность’. Для всех четырех подгрупп характерным является признак ‘направленность на объект’. Для 2) признаковой характеристикой является ‘глубина’, для 3)‘хорошее отношение’, ‘постоянство’, ‘сильное’, для 4) ‘горячее’ и ‘сердечность’. Само ‘чувство’  не имеет никаких признаковых характеристик.

Подобным образом был проанализирован весь текстовый материал толкований в русских и немецких словарных источниках, который включает в себя выборку из 34 источников, из которых 5 русских изданий конца XVIII - начала XX веков, соответственно - 11 немецких (всего 16) и 9 русских современных и 9 немецких современных (всего 18).

Известна разница между филологическим толкованием лексического понятия и энциклопедическим определением одноименного научного понятия. Энциклопедии отражают те знания, которые не являются массово представленными, но они все же не содержат всего наличествующего в обществе запаса сведений: широко распространенные семантические доли, эмотивные смыслы в энциклопедиях не описываются.

Мы сочли необходимым остановится так подробно на уточнении разницы между филологическими словарями разных типов и энциклопедическими изданиями, поскольку, вслед за Н.А.Красавским, исследовавшим терминосистему эмоций, относим “любовь” к термино-обиходным обозначениям внутреннего состояния человека (Красавский, 1992). Следовательно, в понятии “любовь” семантизируется в словарных книгах то, что наличествует (более или менее ясно) в обыденном сознании носителей языка.

Кроме того, мы опираемся на известный тезис о том, что словарь народа является суммой и результатом понятийной переработки им своего опыта. Следовательно, “исследование словаря служит в первую очередь постижению понятийного мира этого народа. Это задача прежде всего сравнения языков. Эта ... задача охватывает все составные части словаря, начиная от сходств и различий в деталях ... до установления крупных черт...”(Вайсгербер 1993: 162).

Ясно, что определение/ толкование понятия “любовь” в любом словаре неточно ни в качественном, ни в количественном отношении. Тем более, мы предполагаем, они могут расходиться до некоторой степени и в сравниваемых языках.

Например, слово ‘любовь’  в толковом словаре С.И.Ожегова и Н.Ю.Шведовой трактуется в первом значении как ‘чувство самоотверженной и глубокой привязанности, сердечного влечения’(СОШ, 1994). Лексическое понятие, не исчерпывающее семантику слова, определено как ‘привязанность’  и ‘влечение’. ‘Liebe’ в словаре современного немецкого языка под редакцией Клаппенбах и Штайниц (WDGS) толкуется как ‘starkes Gefhl der Zuneigung’ = ‘сильное чувство симпатии/расположения’. В этих двух толкованиях общим компонентом значения является только ‘чувство’, далее: симпатия = привязанность; расположение = влечение, что демонстрирует различное в толковании.

Уточним, как определяется любовь в научном, психо-физиологическом аспекте: “Любовь - депрессивно-маниакальный психоз, крайнее проявление которого - суицид” (Г.Исаев, доцент  Первого Московского медицинского института в телепередаче “Поцелуй в диафрагму”, РТР, 25 ноября 1994). Психологический термин эмоции “любовь ” в (Emotionspsychologie, 1983: 168) определен как “Bindugsgefhl, das intrapsychische Zustnde und zwischenmenschliche Beziehungen verbindet”= “чувство привязанности, в котором соединены интрапсихические состояния и межличностные отношения” (перевод наш - Л.В.). Причем, под интрапсихическими состояниями понимается:  а) аффективный контраст, б) аффективная привычка, в) аффективный запретительный синдром и г) коллапс (там же: 67).

Как видим, обыденные знания, зафиксированные филологическими  и энциклопедическими словарями, и термины эмоции, определяемые  в специальных научных изданиях, существенно расходятся как в немецком, так и в русском языках; соответственно, термины обоих языков имеют отличия семантические и сочетабельные между собой.

Следовательно, хотя сферы действительности, отражаемые обыденным и научным сознанием, частично совпадают друг с другом, имеется немалое количество сфер, которые избирательно отражаются или обыденным сознанием, или научным, так что необходима семантизация как совпадающих или близких знаний, так и не совпадающих между собой областей.

Общеизвестно, что языковой аспект значения любого понятия претерпевает изменения в соответствии с установившимися общественными возможностями речи. То, каким образом это специфическое чувство - любовь -  вербализуется в языке, только условно облачено в языковую форму и является преимущественно субъективным речевым актом говорящего и в связи с этим определяется специфическим историческим контекстом. Именно это несоответствие между языком и речью предполагает изменение значений понятия и его признаков и тем самым определяет описательный аспект в его историческом развитии.

На наш взгляд, важно рассмотреть прежде всего, что изменилось в дефиниции любви и в каком направлении, то есть осознать процесс становления современного понимания понятия “любовь” путем историко-сопоставительного анализа.

Наше историко-сопоставительное исследование соответствующего материала некоторых энциклопедических и филологических словарей, изданных в Германии в XVIII  и XIX веках и в более позднее время в России, ориентировано в дальнейшем на сравнительный анализ лингвистических средств номинации и описания феномена любви в русском и немецком языках. Оно служит своего рода трамплином, толчок от которого в значительной степени поможет пониманию логико-философского и культурно-социологического субстрата, определяющего современную языковую личность  обеих культур вообще и на уровне “наивного” восприятия данного понятия в частности.

Мы придерживаемся той точки зрения, что под материалом словарных изданий не следует понимать специфическую во временном плане интерпретацию того или иного понятия (даже если авторами и читателями являлись преимущественно представители образованной буржуазии). Они дают интересующемуся человеку, с одной стороны, указания того, каким образом он должен действовать - если он хочет соответствовать общественным нормам поведения, то есть являются нормоучредительными изданиями. С другой стороны, как норморегистрирующие документы они обобщают взгляды и мнения высшего и среднего общественного слоя. То есть они являются в определенной степени социальным институтом.

Все, что связано с любовью, полом, браком, имеет как будто бы давнюю антропологическую историю. Сравнение лексических справочников, изданных в разное время, однозначно доказывает, что менталитет, а следовательно, и отношение к любви, браку фундаментально меняются. Даже при частичном постоянстве значения слова “любовь” имеют место различные коннотации.

Кроме того, анализ словарных дефиниций в историческом плане привлек нас тем, что позволяет выявить языковые членения в полном объеме и дифференцированно, то есть может быть гарантирована полноценность всех соответствующих данной теме слов и их значений. Таким образом, представляется реальным определение понятийного поля “любовь”.

Речь идет не об истории понятия “любовь” ради самого понятия ( по этой причине мы отказались здесь от квантитативного лингвистического метода). Более существенным, на наш взгляд, является освещение темы “процесса превращения в современное”. То есть на данном этапе не само понятие стоит в центре нашего внимания, но его семантические возможности и его окружение в определенном отрезке времени:   как  проявляется любовь? как слово “любовь” функционирует в речи?

Уже тот факт, что с XI века (когда слово ‘любовь’ вошло в состав древнерусского языка) до XVII века ‘люблю’ никогда не употреблялось в его современном первом значении - ‘тяга, влечение к кому-либо, чему-либо; страстное желание обладать кем-либо, чем-либо’ , - свидетельство серьезного переосмысления языковым сознанием понятийного содержания слова: оно имело устойчивые значения ‘предпочитаю’, ‘любуюсь’, ‘целую’. Также как и древневерхненемецкое ‘liub’, отсюда ‘liuben’ (современное ‘lieben’), эти два понятия восходят к древнеиндийскому ‘lubhyati’,что значит ‘любит’ = ‘хочет’, ‘испытывает жажду’, ‘алчет’.

В простонародной русской речи некоторых областей России до сих пор сохранилось употребительным выражение ‘она его жалеет’, что означает ‘она его любит’. Именно так обозначалось в России вплоть до XVII века чувство любви, но ‘жалеть’ в данном случае связано с ‘жалостью’ относительно: здесь - девушка, которая жалеет, то есть любит, ‘ужалена его любовью’, ее коснулось ‘жало’, которое ранит. Ранение может быть настолько болезненным, что делает человека жалким, заставляет его жаловаться.

В итоге проведенного сопоставительного анализа русских и немецких словарно-справочных изданий XVIII-XIX веков выяснилось следующее:

1) немецкие энциклопедические издания и словари XVIII века трактуют любовь в духовно-теологическом либо в философском плане. Сексуальная сторона имеет в определении понятия либо символическое значение, либо игнорируется полностью. Решающее значение имеет любовь к Богу и собратьям, ближнему. Под любовью понимается не человеческое чувство в отношениях между мужчиной и женщиной, а милость Божья и потребность/необходимость в продолжении человеческого рода, предопределенная Богом. Русское понятие “любовь” дефинируется шире, а именно: в дополнение к немецким значениям “божья милость”, “благосклонность” подразумевается страсть, а также согласие, мир, в то время как в немецком языке для номинации этих понятий существуют другие лексемы. Кроме того, в русскоязычных источниках не упоминается толкование любви как болезни, напротив, - немецкие издания часто объясняют любовь как физическое состояние больного человека.

2) в XIX веке в Германии понимание любви уже не носит явно теологический характер, но постепенно становится антропологической категорий, то есть в это время любовь уже не является чисто научным понятием, а толкуется  с точки зрения человеческого фактора. В русских словарно-справочных изданиях понятие “любовь” либо опускается, как, например, в словаре Ф.Павленкова, либо оформляется кратким толкованием, основанным на перечислении созначений, либо (это касается энциклопедических изданий) на философской интерпретации этого понятия. Например, статья “любовь” в энциклопедическом словаре Ф.Брокгауза и И.Эфрона, изданном в Санкт-Петербурге в 1880 году, написана русским философом В.С.Соловьевым. Автор рассматривает три вида любви (родительскую, любовь детей к родителям и половую любовь). Эта статья является кратким изложением трактата В.С.Соловьева “О любви” и не имеет ничего общего с толкованием понятия “любовь” в немецком издании того же словаря, где “любовь - свободное влечение родственных лиц  разного пола, или чувственное стремление к полному единению с определенной личностью противоположного пола, или же само единение” (Brockhaus, 1864-1868) (перевод наш - Л.В.).

3) - попытаемся свести общее и различное в единую таблицу, что может стать более наглядным доказательством анализа понятия “любовь” по энциклопедическим изданиям и словарям общего типа, изданным в Германии и в России в XVIII и XIX веках. Для этого выделим основные значения понятия, или основные его признаки, к которым мы, не претендуя на категоричную завершенность, относим прежде всего: 1) божественность, 2) добродетель,  3) болезнь, 4) страсть, влечение,  5) уважение,  6) мир, согласие (покой),  7) духовно-физическое единение.

Наличие таких признаков в понятии “любовь” отметим знаком (+), их отсутствие, соответственно, знаком (-). В итоге получим следующее:

Таблица 1.

 

Признаки

Страна

Божест-венность

божья

милость

Добро-

детель

Болезнь

Страсть,

влечение

Уважение

Мир,

согла

сие

Духовно-

физичес-

кое еди-

нение

 

Германия

 

XVIII

XIX

+

-

+

+

+

+

-

+

-

+

-

-

-

+

 

Россия

 

XVIII

XIX

+

-

+

+

-

-

+

+

-

-

+

-

-

+

 

4) все выделенные группы понятийных характеристик не имеют признаковых конкретизаторов, а упоминаются как признаки к самому понятию “любовь”, т.е. ‘любовь’ = ‘добродетель’, ‘страсть’, ‘ мир’ и т.д.

Мы предположили, что аналогичную картину можно наблюдать и в современных энциклопедических и толковых словарях при условии увеличения количества признаков понятия “любовь”. Заметим, что при анализе толкований в словарных статьях мы рассматривали лишь те значения понятия “любовь”, которые тем или иным образом отражают отношения между полами. Как правило, это всегда первые значения и/или вторые значения. В данном случае  нашей задачей является выявить наличие/ отсутствие общих и различных признаков, заложенных в семантическое представление носителей русского и немецкого языков  о понятии “любовь”.

Первоначально при сопоставлении выделились пять подгрупп признаков, выражающих общее значение понятия “любовь”. Они сведены в таблицу 2.

Таблица 2

Значение

Словарь

Чувство

Комплекс

чувств

Склонность

Привязанность

Половое

влечение

СУ

+

 

 

 

+

СО

+

 

 

+

 

СОШ

+

 

 

+

 

СРЯ

+

 

+

+

+

ССРЛЯ

+

 

 

+

+

БСЭ

+

 

 

 

+

СЭС

+

 

 

 

 

СЭ

+

 

+

 

 

dtv

 

+

 

 

+

WDGS

+

 

+

 

 

DUDEN1

+

 

+

+

+

MkL

+

+

 

 

+

MnL

 

 

 

 

+

MUL

 

 

 

 

+

DUDEN2

+

+

 

 

 

JuZ

 

+

+

 

+

WW

 

+

+

 

+

HWGW

+

 

+

 

+

 

Комментарий к таблице 2

Практически во всех русскоязычных изданиях ‘любовь’ понимается как чувство. Именно так оно определено только в четырех из девяти немецких источниках. Однако в трех из них ‘любовь’ трактуется как комплекс чувств и практически во всех немецких изданиях ‘любовь’ - это половое влечение, то есть на первое место ставится биологический фактор. Такая трактовка прослеживается лишь в четырех русских изданиях. Смысловое объединение ‘склонность’  обнаружилось не в равных пропорциональных отношениях в русских и немецких источниках: 2:5. Зато ‘привязанность’ превалирует в четырех русских источниках, и только в одном немецком. Как видим, тенденция к вычленению смысловых подгрупп (сополагающих понятий) ‘любви’ достаточно неравномерна, что позволяет говорить о разнородных понятийных ассоциациях русского и немецкого языкового сознания. Если , как мы могли убедится, существует разность в понятийном осмыслении Х-явления, то очевидным должно стать и различное в признаковом обозначении понятия.

Анализ словарно-справочной литературы в сравниваемых языках подтвердил это предположение. Упомянутые нами в таблице 2 смысловые объединения характеризуются в русских и немецких изданиях 11 признаками. Наглядно они представлены в таблице 3. Выделив 11 признаков, мы руководствовались наличием некоего признака хотя бы в двух источниках. Поэтому мы предполагаем относительную условность этого количества признаковых характеристик понятия “любовь” в обоих сравниваемых языках.

Таблица 3

Признак

Словарь

Глубина

Сила

Ин

тимность

Избиратель-ность

Теп-лота

Уважение

Стра-сть

Самоот-вержен ность

Стра-дание боль

Пре-дан-ность

Устремлен-ность

Непредсказуе-мость

СУ

 

 

+

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СО

 

 

 

 

+

 

 

+

 

 

 

 

СОШ

+

 

 

 

 

 

 

+

 

 

 

 

СРЯ

+

 

 

 

+

 

 

 

 

 

 

 

ССРЛЯ

+

 

 

 

+

 

 

 

 

 

 

 

БСЭ

+

 

+

 

 

 

 

 

 

 

 

+

СЭС

+

 

+

+

 

 

 

 

 

 

+

 

СЭ

 

 

+

 

 

 

 

 

 

 

 

 

dtv

 

 

 

+

 

 

 

 

 

 

+

 

WDGS

 

+

 

 

+

 

 

 

 

 

 

 

DUDEN

 

+

+

 

+

 

+

+

 

 

 

 

MkL

 

 

 

 

 

+

+

 

 

 

 

 

MnL

 

 

 

 

 

 

+

+

 

 

 

 

MUL

 

 

 

 

 

 

+

+

 

 

 

 

DUDEN2

 

+

 

 

 

 

 

 

 

+

 

 

JuZ

 

+

+

 

 

+

+

+

+

 

 

 

WW

 

+

 

 

 

 

 

+

 

 

 

 

HWGW

 

+

+

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Комментарий к таблице 3

В данном случае также имеет место различное в самом распределении выделенных нами признаков. На фоне упоминающихся и в русских, и в немецких источниках - ‘самоотверженность’, ‘преданность’ - больше случаев различных признаковых характеристик в сопоставляемых источниках. Например, в немецких словарных изданиях нет признака, характеризующего ‘любовь’ как боль, страдание. Справедливо заметить, что в русских изданиях отсутствует понимание  любви как страсти. Но существуют и общие признаки, встречающиеся как в русских, так и в немецких изданиях: ‘интимность’, ‘теплота’...

Из дефиниции, данной в JuZ, понятно, какие именно эмоции в любви могут переживать немцы: ‘бескорыстие, верность, преданность, внимание, восхищение...’ Очевидно, что “набор” признаков в этой немецкой дефиниции существенно отличается от “набора” русских во многих источниках, в которых подобные признаковые характеристики не упоминаются.

В БСЭ  выделяются признаки ‘непредсказуемость’, ‘независимость возникновения любви от каких-либо обстоятельств/условий’, ‘свобода возникновения и исчезновения любви’.

Интересная дефиниция понятия “любовь” приводится авторами-составителями MkL, где подчеркивается взаимосвязь отношений в узнавании, оценке, уважении, требованиях к друг к другу и сексуального удовлетворения.

Такие признаки понятия “любовь” как ‘милосердие’, ‘сострадание’, ‘доброжелательность’, которые отмечены в WDGS, мы не находим в анализируемых нами дефинициях понятия “любовь” в русских словарных источниках.

Обратим внимание на то, что общее количество признаков понятия “любовь” существенно увеличилось по сравнению со словарными источниками XVIII-XIX веков.

Подведем некоторые итоги:

1. Основным выводом по результатам проделанного диахронного и синхронного анализа толкований понятия “любовь” в немецком и русском языках может стать то, что в процессе исторического развития общества и связанных с ним социальных изменений происходят не обнаруживаемые в синхронии процессы вариативности языкового опосредования в номинации, а отсюда - и в дескрипции, предметов и/или явлений окружающего мира. Диалектика действительности определяет динамику изменений понятий и категорий, их наполняемость лексическими средствами языка и коннотативную интерпретацию.

Чувственная картина внутреннего мира человека также подвергается, на наш взгляд, вербальному переосмыслению, как это происходит с предметным миром, окружающим человека и отраженном в его сознании. Сами по себе чувства не могут меняться с течением времени (человек испытывал радость, нежность, страх, угрызения совести и много веков назад), но их языковой код видоизменяется вместе с переосмыслением семантической интерпретации смыслов понятия.

В разных языках это переосмысление происходит по-разному, следовательно, и языковым сознанием каждого отдельного этноса  охватывается по-разному и по-разному же интерпретируется самим языком.

2. Для анализа лексикографических источников были отобраны только прямые номинативные значения. Сравнительный анализ словарных дефиниций имен существительных ‘любовь’ и ‘die Liebe’ показал, что мнения составителей словарей по поводу признаков, по которым можно определить каждое из значений данных многозначных единиц не совпадают, поэтому выделенные ими признаки весьма разнообразны. Особенно это характерно для признаков - конкретизаторов чувства. Даже если авторы единодушны в выделении некоторых признаков, то нередко они придерживаются противоположных точек зрения относительно того, как эти признаки определяют ‘любовь’ и ‘die Liebe’ в разных значениях. Это позволяет утверждать, что, во-первых, каждое из значений имен в обоих языках размыто, не определенно; во-вторых, и семантические границы между значениями внутри слова в некоторой степени размыты. Это, в свою очередь, свидетельствует о расплывчатости, неопределенности абстрактного понятия “любовь” в целом при функционировании его языкового кода в речи.

3. Очевидным результатом анализа является тот факт, что в современных лексикографических источниках в обоих языках существенно увеличилось количество сополагающих смыслов и признаковых характеристик. При их условной избыточности отметим, что часть из них (например, ‘уважение’, ‘непредсказуемость’, ‘страдание, боль’) не жестко фиксированы  и довольно свободно поддаются варьированию.

Именно это явление системы языка служит предпосылкой возникновения особого функционирования понятий ‘любовь’ и ‘die Liebe’ в форме имен существительных в речи, когда признаки, описывающие чувство, отличаются еще большим разнообразием и необязательно совпадают со словарными. Говорящий/носитель языка, пользуясь расплывчатым языковым значением слова, как правило, допускает субъективное модифицирование значения и при этом как бы нацеливается на уточнение этой нечеткости по-своему. Такая модификация обуславливается закономерными факторами прагматического характера, о чем мы уже упоминали в первой части данной главы нашего исследования.

4. Проведенный анализ изменения смысловых и признаковых характеристик понятия “любовь” на материале русских и немецких словарно-справочных изданий разного времени послужит надежным “компасом” для дальнейшего поиска аргументов в пользу того, как эти признаки вербализуются в обоих языках, в чем при этом состоит общее и в чем различное (см. Гл. III настоящего исследования).

Анализ любой языковой единицы, интерпретирующей понятие, начинается с ее определения и выделения из корпуса языка. Инвентаризация разноуровневых единиц, объединенных общим понятийным содержанием и функцией, предполагает “вскрытие” всех уровней языковой структуры с учетом их взаимосвязи. Эта сама по себе трудоемкая работа осложняется при сопоставительном анализе еще и тем, что: 1) понятие “любовь” не имеет жестко определенный, однозначный характер: оно образует ряд сополагающих понятий (см.таблицу 2), имеющих элементы сходства и различия; 2) соответственно, языковые единицы, обозначающие их, имеют сложную семантику, что значительно осложняет их однозначную классификацию; 3) употребление и взаимодействие языковых единиц в тексте также сопровождается определенными смысловыми модификациями и представляет собой существенный фактор, который нельзя не учитывать в исследованиях подобного рода.

В применении к исследуемому материалу определенные трудности вызывает : 1) определение понятия “любовь”, выявление его существенных характеристик, что поможет найти его место в ряду сополагающих понятий и даст верный понятийный указатель для выявления  соответствующих языковых единиц; 2) так как ‘любовь’ - характеристика прежде всего отношения, состояния и поведения, обусловленного первыми двумя показателями, естественно предположить, что большая часть  единиц этого понятийного класса будет представлена глаголами и глагольными словосочетаниями (подробно см. Гл.III, часть 2 настоящего исследования).

Следующим этапом сопоставительного анализа с целью выявления общего и различного в национально-культурных  характеристиках понятия “любовь” станет попытка сопоставления интерпретаций пословичных выражений о любви и выявление общего и специфического в ассоциативных связях русского и немецкого языкового сознания. В этом смысле пословицы представляют собой своеобразный вид толкований понятия как такового, а именно - определения-суждения о каком-либо явлении, в нашем случае  - любви.