2.2.2. Коммуникативные типы интервью.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 

Главная отличительная особенность этих диалогов-интервью - общественно-политический статус их участников, и - отсюда - их «нетиповой», личностный характер. Это связано не только с тем, что адресаты - представители разных сторон «спектра» современной общественной жизни, но и с тем, что адресанты - яркие личности, известные журналисты, ведущие оригинальных телепрограмм.

Такая важная черта коммуникативной ситуации, как относительное «равноправие», равенство социальных ролей собеседников создает особую тональность, особый новый тип ПД [Крысин, 1976], поэтому каждая из названных выше программ имеет свой «имидж», свой речевой облик, который во многом, бесспорно, создается ведущим. Однако успешность этих диалогов зависит не только от личности собеседников (их возраста, языковой и общей культуры, манеры речи, стиля поведения), но, что особенно важно, от наличия общей апперцепционной базы собеседников [Якубинский, 1923; Земская, 1988; Дейк, 1989]. Только в этом случае может возникнуть оптимальный речевой контакт и условия для коммуникативной «удачи».

В исследуемых нами программах партнеры могут вести свои «речевые партии» по-разному, что связано и с фактором темы, и с личностью собеседников, с их коммуникативно-речевой стратегией и тактикой, с языковым обликом говорящих. Однако можно выделить наиболее типичные коммуникативные и, следовательно, речевые позиции.

В первом случае (программа А.Караулова «Момент истины») интервьюер - один из представителей журналистов «новой волны», один из популярных «новых», известных своей психологической и языковой раскрепощенностью, свободой, индивидуальной «речевой маской» [Голанова, 1996]. Речевое поведение его собеседников может быть различно, что зависит от индивидуальных психологических и языковых особенностей интервьюируемых. Одни поддаются на своего рода «языковые провокации», языковую и поведенческую раскованность (пример 1), других поза и натиск ведущего не сбивает со своей собственной позиции, они спокойно ведут свою «сольную» партию (пример 2).

В качестве примеров подобного диалога приведем отрывки из программ А.Караулова «Момент истины».

(1) Из беседы с Б.Покровским (Б.П.):

А.Караулов: Борис Александрович / а кто вот для вас был лучший тенор / лучший бас/ лучшее сопрано / и лучшее меццо?

Б.Покровский: Ну эталон я вам скажу так / это...

А.Караулов: Вот выше уже нельзя / вот эталон?

Б.Покровский: Ну я Шаляпина не беру...

А.Караулов: Почему?

Б.Покровский: Ну потому что это мой бог!

А.Караулов: Пирогов в какие-то минуты был лучше Шаляпина?

Б.Покровский: Нет!!

А.Караулов: Ну в «Русалке»?

Б.Покровский: Ни-ког-да!!!

А.Караулов: Борис Александрович / но Шаляпин плохо пел какие-то русские народные песни?

Б.Покровский: Вы знаете что...

А.Караулов: Ну плохо!

Б.Покровский: Вы знаете что / он много делал плохо / но в этом плохом есть некое гениальное открытие!

(1) Из беседы с В.Спиваковым (В.С.):

В.Спиваков: Вот когда я / подхожу к какому-то творению / меня всегда интересует / роль личности автора // Какой он этот человек / вот допустим Бетховен...

А.Караулов: А Вам не все равно?

В.Спиваков: Нет мне не все равно //

А.Караулов: Ну если он был подонок...

В.Спиваков: (одновременно) Ха-ха!

А.Караулов: ...из подонков / но писал как Бетховен...

В.Спиваков: (одновременно) Этого не может быть!

А.Караулов: ...великую оперу «Фиделию»?

В.Спиваков: Этого не может быть!!!

(2) Из беседы с А.Морозовым (А.М.):

А.Караулов: А вот на этой картине / почему люди голые! Вот он с пипкой стоит / это вот что? Это так надо?

А.Морозов: У художницы есть идея / вот такой вот обнаженности и неприкрытости наших судеб / наших коллизий / она имеет право...

А.Караулов: Значит что / эта пипка плохо нарисована в этой так сказать судьбе? Как-то вот не выписана? Я не прав?

А.Морозов: М / не понимаю / если б это был анатомический атлас или же порнографическое / изображение / тогда бы требование было уместно.

А.Караулов: Или это некий вызов? Некая шутка переходящая ну / в такой шок? То есть я вот должен смотреть / вот как бы не на полотно / а понимать / почему это вот так? Почему он такой?

А.Морозов: Ну / нужно размышлять спокойно и раздумчиво / так сказать мыслью парить / понимаете?

(2) Из беседы с И.Артемьевым (И.Ав):

А.Караулов: Вы когда / Игорь Юрьевич в морг входили / это было очень страшно?

И.Артемьев: Да / это было очень страшно //

А.Караулов: Странно что Вы не удивляетесь моему вопросу //

И.Артемьев: Я не удивляюсь / это прежняя моя профессия наверно / вызвала такие...

А.Караулов: Не наверно / да / но вот / интересно все-таки / первый вице-премьер / Петербурга / по образованию / биолог / диссертация по нейрофизиологии // А сегодня Вы прежде всего занимаетесь финансами / Петербурга Вы министр финансов / но и плюс / первый вице-премьер // У Вас есть еще одна странность в биографии / Вы учитесь в юридическом институте заочно / учитесь плохо / как я знаю / хвосты у Вас сплошные // Ну куда Вам столько образования?

И.Артемьев: Ну образование наверно одно / и альма-матер тоже бывает только одна / это государственный университет Санкт-Петербургский / но наверно это вообще такая судьба / вот у моего поколения / в том смысле что / все были физиками лириками / я был биофизиком / и защитил диссертацию в 27 лет в 28 лет стал / доцентом...

А.Караулов: Не жалеете...

И.Артемьев: (одновременно) Нет не жалею //

А.Караулов: ...как Вы науку забросили?

И.Артемьев: А где взять первых вице-премьеров которые / вообще рыночную экономику / изучали бы уже нормально?

А.Караулов: Когда-то Пришвин говорил / что он не хотел бы быть молодым / чтобы снова мучиться от отсутствия / мастерства / Вы пугающе молоды / для того груза проблем который / нынче / на Вас...

И.Артемьев: Но это возможно бояться и в 50 и в 60 лет / в 35 / и поэтому здесь / мне кажется что самое главное это / уверенность в том / что / ты не должен никого подвести / и тех людей которые / тебе это доверили...

А.Караулов: Но пока что Вы подвели / большое количество людей Вы / в два раза в Питере повысили коммунальные услуги // Сколько людей вышло на демонстрацию протеста?

И.Артемьев: Ну как раз тогда она была небольшая / порядка семи тысяч всего //

А.Караулов: А почему вот Вы это сделали / почему Вы повысили...

И.Артемьев: (одновременно) Мне сказали что я подвел / да как бы подвел / значительную часть населения тем что...

А.Караулов: ...коммунальные услуги?

И.Артемьев: (одновременно) ...я поддерживал повышение коммунальных тарифов // Вот я думаю что тем не менее я подвел бы граждан нашего города / если бы завтра / мы вынуждены были бы сократить маршрутную сеть нашего транспорта или перестали бы подавать холодную воду / выше третьего этаже так что вообще бы не было бы холодной воды и отопления в холодную зиму //

Как мы видим, А.Караулов избегает в беседе традиционных условностей (приветствия, представления собеседника, благодарности за участие в программе и т.д.), для него как ведущего важны, прежде всего, вопросы, «вскрывающие ситуацию», заостряющие внимание на противоречиях и в итоге позволяющие эпатировать собеседника, вынудить заговорить его своим языком. Но если в первом случае ему удается вывести партнеров из эмоционального равновесия (последние срываются на крик), то вторые собеседники, несмотря на явные провокационные выпады со стороны ведущего, цель которых – «выбить клинья из-под опоры», «загнать собеседника в угол», «сорвать маску» спокойствия, ведут свою речевую партию бесстрастно и даже с некоторой иронией, что свидетельствует о необыкновенной психологической устойчивости интервьюируемых. Что же касается языкового уровня, то здесь основными средствами реализации авторского намерения является прежде всего «накат» вопросов («Это вот что? Это так надо?»; «А Вам не все равно? Но если бы он был подонок из подонков?..»), а также вопросы-перебивы («Пирогов в какие-то минуты был выше Шаляпина?»; «Но пока что Вы подвели большое количество людей?..»), вопросы-повторы («Ну плохо?»), вопросы «в досыл» («Вот выше уже нельзя?»).

Если говорить о другом коммуникативном типе интервью (программа К.Прошутинской «Мужчина и женщина»), то в данном случае инициатор беседы подчеркнуто вежлив, корректен, ведет разговор без панибратства, стремится не отступать от известных правил и норм публичной речи, выдерживает коммуникативно-этикетную дистанцию. Форма речевого поведения партнеров в данном случае адекватна нормам и правилам публичного диалога [Голанова, 1998].

В качестве примера подобного диалога приведем отрывки из программ К.Прошутинской «Мужчина и женщина».

Из беседы с М.Запашным (М.З.):

К.Прошутинская: Сегодня в гостях у нас / Мстислав Михайлович Запашный // Здравствуйте еще раз / уважаемый Мстислав Михайлович //

М.Запашный: Здравствуйте //

К.Прошутинская: Хорошо мы про Вас рассказали?

М.Запашный: Я даже не ожидал //

К.Прошутинская: Да что Вы? Но я хочу / сказать и / хочу чтобы наши зрители поздравили Вас / потому что совсем недавно / Вам присвоили / самую высокую награду которая у нас есть / это Государственная / премия / России / я Вас поздравляю //

М.Запашный: Спасибо //

К.Прошутинская: Теперь технический вопрос / скажите пожалуйста / как вот я могу например понять / что Вы волнуетесь? Какой Вы тогда?

М.Запашный: Вам это трудно понять // Я с...

К.Прошутинская: Ну тогда подскажите!

М.Запашный: Это все внутри //

К.Прошутинская: Только?

М.Запашный: До того я привык перед зрителем / не показывать свое волнение / что определить...

К.Прошутинская: Угу

М.Запашный: ...мое волнение можно или вот / по маленькому / по маленькой / хрипоте в голосе...

К.Прошутинская: Так / она есть //

М.Запашный: ...которая появляется // Вот...

К.Прошутинская: У меня тоже //

М.Запашный: ...первый / первый такой признак да //

К.Прошутинская: Так / значит чуть-чуть волнуетесь?

М.Запашный: Ну конечно / для меня это / не главная профессия выступать / на телевидении //

Из беседы К.Прошутинской с С.Маковецким (С.М.):

К.Прошутинская: Сегодня у нас в гостях / замечательный актер / Сергей Маковецкий // Еще раз здравствуйте Сергей Васильевич!

С.Маковецкий: Здравствуйте //

К.Прошутинская: Ну это примерно мы / Вас так представляем / а если бы Вам нужно было представить актера Маковецкого / как бы Вы это сделали?

С.Маковецкий: Что еще сказать об актере Маковецком? (Пауза.) Очень любит свою профессию / любит / может быть даже чрезмерно / ничего другого делать не умеет //  Отдает себе трезвый отчет что / не дай Бог / возникнет такое время когда / публика перестанет ходить на этого актера / когда он перестанет быть интересен / это нормально / ты об этом думаешь / вот единственное что меня успокаивает что я / театральный актер / и в каждой пьесе я найду / роль / для себя / так мне кажется //

К.Прошутинская: После Вашего появления на сцене и / в кино критики написали / я [щас] прочитаю чтобы не спутать / что появился новый актер / обладатель лица-загадки / цитирую / лицо вроде бы стертое / с никакими чертами / но сквозь этот холст / проступают самые разные портреты / а как Вы относитесь к своей внешности и каким Вы видите себя?

С.Маковецкий: Мне кажется что это какой-то штамп / штамп критики потому что / они к сожалению любят / смотреть и не видеть // Я не считаю что у меня стертое лицо потому что / достаточно мой курносый нос который не позволяет считать что оно / абсолютно стертое...

К.Прошутинская: Повернитесь пожалуйста чтобы было видней! (Смех.) Замечательно!

С.Маковецкий: Мне кажется что оно / достаточно выразительное достаточно обаятельное и...

К.Прошутинская: Как Вы к себе хорошо относитесь!

(Аплодисменты.)

К.Прошутинская: Вы себя ощущаете народным все-таки или избранным / актером?

С.Маковецкий: Ух ты! (Пауза.) Народным или избранным? Я бы сказал так / приятно быть любимым актером / вот я так схитрил / народный / избранный я так отодвинул / приятно быть актером / к которому подходят и говорят спасибо Вам что Вы есть / мы любим Ваши картины / спасибо спасибо спасибо Вам!

К.Прошутинская: А вот скажите пожалуйста все-таки актер / это существо / универсальное / гуттаперчевое?..

С.Маковецкий: (одновременно) Ну я...

К.Прошутинская: ...под руками режиссера?

С.Маковецкий: Да / да / он обязан...

К.Прошутинская: И вы не стесняетесь сказать об этом?

С.Маковецкий: Я не стесняюсь об этом сказать / он должен / с одной стороны / происходит это / вот если я говорю да / гуттаперчевый / немножко / может...

К.Прошутинская: ...уничижительный момент?

С.Маковецкий: Да / сложится ощущение / какая-то бесформенная масса да / из которой / говорят что каждый вот хороший режиссер / что-то лепит / ну это определенный материал / ну который / гибок / у него должны быть открыты каналы / тогда он будет слышать режиссера / и замечательно когда режиссеры тебе доверяют и / ты чувствуешь удивительную свободу в этих рамках / вот странная вещь / свобода в рамках...

К.Прошутинская: И все-таки / и все-таки у каждого человека есть своя / точка отсчета // Он то / зеро / вот когда началась Ваша точка отсчета / Вашего актерского мастерства? Кстати Вас не шокирует что я говорю / талант / а не одаренность способность и так далее?

С.Маковецкий: Нет / меня это не шокирует

К.Прошутинская: Почему?

С.Маковецкий: А талант / от Бога / он либо есть либо его нет...

К.Прошутинская: Нет я могла бы сказать / Ваши способности Ваше актерское дарование?

С.Маковецкий: Спасибо что Вы сказали / сказали талант

Как мы видим, беседа не выходит в целом за рамки литературного языка и норм устной публичной речи: используется традиционный вежливый зачин; для ведущего характерно подчеркивание в той или иной степени уважения к собеседнику и т.д. Для поддержания речевого контакта активно используются реплики-подхваты («Ну тогда подскажите!»; «Повернитесь пожалуйста чтобы было видней!»), реплики-реакции («Да что Вы?»; «Как Вы к себе хорошо относитесь!»), реплики-согласия («У меня тоже»), реплики-уточнения («Кстати Вас не шокирует что я говорю / талант / а не одаренность способность и так далее?»; «Нет я могла бы сказать / Ваши способности Ваше актерское дарование?») и другие средства выражения принятия точки зрения собеседника (вторящие реплики: «Угу»; «Так / она есть»; «...уничижительный момент»).

Свою роль в таких диалогах-интервью играет и фактор «третьего члена» беседы [Голанова, 1998], к которому журналист обращается и непосредственно («...хочу чтобы наши зрители поздравили Вас...»), и ради которого фактически и создавался этот диалог. Обычно в конце ведущий выражает благодарность не только своему гостю-собеседнику, но и тем, кто их слушал.

Из беседы с М.Запашным:

К.Прошутинская: Спасибо! И еще на прощание оставьте свой автограф // На этом мы расстаемся с Вами / и расстаемся с нашими зрителями // Уважаемые / дорогие наши зрители! Мы встретимся с вами ровно через две недели / как всегда теперь в этом году  / в воскресенье / спасибо что вы были с нами / всего доброго!

Из беседы с С.Маковецким:

К.Прошутинская: Спасибо Сергей Васильевич! Мы прощаемся с Вами / и прощаемся с нашими телезрителями // Спасибо что в столь поздний час Вы были вместе с нами сегодня / и до встречи через неделю!

Таким образом, проведенный анализ структуры и коммуникативных типов телеинтервью позволил сделать следующие выводы.

Обе исследуемые программы относятся к группе интервью-«знакомств», то есть сверхзадача обоих ведущих - создать портрет личности, героя передачи. Однако коммуникативно-речевая стратегия интервьюеров различна.

Ведущая программы «Мужчина и женщина», К.Прошутинская, пытается создать для собеседников (и чаще ей это удается) наиболее комфортные условия для общения, подчеркивая значимость сиюминутного контакта как для нее самой, так и для присутствующих в студии и у телеэкрана зрителей. При этом она демонстрирует неподдельный интерес и уважение к личности, сидящей напротив, вынуждая тем самым собеседника быть максимально откровенным.

На структурно-композиционном уровне диалоги-интервью К.Прошу-тинской имеют стабильные черты: зачин - основная часть - концовка. Традиционным остается и вопросно-ответное ДЕ, хотя для диалогов этой программы характерны практически все распространенные в этом жанре ДЕ (вопрос-ответ, вопрос-рассказ, рассказ - эмоциональная реакция, вопрос-побужде-ние). Инициатор беседы подчеркнуто вежлива, корректна, в беседе стремится не отступать от норм и правил публичной речи, выдерживает коммуникативно-этикетную дистанцию, поэтому и форма речевого поведения партнера в данном случае адекватна нормам и правилам публичного диалога.

Ведущий программы «Момент истины», напротив, пытается поставить собеседника в ситуацию неопределенности, когда ее участникам неизвестны стереотипные способы реагирования на эту ситуацию. Как правило, в таких случаях человек максимально проявляет свои скрытые черты, не свойственные его социальной роли.

Основная структурно-композиционная характеристика диалогов А.Ка-раулова - вопросно-ответное единство. Кроме того, ведущий избегает в бесе-де традиционных условностей (приветствия, представления собеседника, благодарности за участие в программе и т.д.), поскольку для него как инициатора беседы важны прежде всего вопросы, позволяющие эпатировать собеседника и вынудить заговорить его своим языком.