Теоретические основы изучения языковой организации брачных объявлений

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 

К числу актуальных проблем, привлекающих внимание лингвистов сегодняшнего дня, по праву можно отнести изучение феномена «языковая личность». Языковая личность проявляет себя в языке многогранно, многофункционально. Исследования последних десятилетий характеризуются постоянно возрастающим вниманием к различным сторонам жизни индивида. Особую значимость и интерес представляет внутренний мир человека. С этой точки зрения, жанр брачного объявления представляет собой интересный объект для лингвокультурологического исследования.

В жизни людям часто приходится сталкиваться с различного рода объявлениями. Объявления, напечатанные в рубрике «Знакомства», представляют собой совершенно особое явление. Здесь речь идет об отношениях, затрагивающих сферу личной жизни людей. В массе таких объявлений можно выделить две группы: во-первых, объявления, нацеленные на серьезные, длительные отношения, результатом которых должно стать создание семьи; во-вторых, объявления, имеющие целью кратковременные отношении, не имеющие в перспективе задачей брачные узы. В центре нашего внимания находятся объявления первой группы. Таким образом, под брачными объявлениями мы понимаем объявления, которые мужчины и женщины дают в газеты и в журналы, имея в виду либо брак, либо серьезные и длительные отношения с целью создания семьи.

Создание семьи, первичной ячейки общества, можно назвать одной из самых острых социальных проблем. Не случайным поэтому является устойчивый интерес специалистов различных специальностей к институту семьи, к проблемам его функционирования.

Первое брачное объявление было опубликовано в Англии в конце XYII в., а спустя 100 лет стало явлением на страницах западноевропейской прессы. Стиль брачных объявлений содержит, с одной стороны, цели объявителя, а с другой – его представления о наиболее подходящей половине. В то время подателей объявлений интересовало прежде всего экономическое положение будущего супруга, поэтому характерными для брачных объявлений были справки о стоимости имущества, размере приданого, наличии недвижимости и т.п. Требования к особенностям характера возможного партнера стали появляться в объявлениях позже

В нашей стране практика брачных объявлений имеет сравнительно недавнюю историю. Объявления такого рода, как правило, составленные произвольно, публикуются многими периодическими изданиями под специальной рубрикой.

Брачные объявления стали неотъемлемой частью социо-культурной жизни общества. Очевидным является факт, что количество брачных объявлений и объявлений с целью знакомства в последние годы увеличилось. Возросло и число газет и журналов, публикующих подобные объявления. Следовательно, в обществе остро стоит проблема одиночества и проблема знакомства.

Еще в 70-х годах социологи говорили о необходимости создания специальной службы содействия формированию семьи, особенно для людей среднего  возраста. Такая служба шаг за шагом создавалась на протяжении нескольких лет. Она состоит из трех звеньев: ''брачных объявлений в печати'', ''клубов знакомств'' и ''семейных консультаций''. Чтобы оказать помощь людям, обращающимся в эти службы, необходимо было исследовать уже имеющиеся материалы. И многие ученые, с разных позиций подойдя к проблеме, занялись изучением брачных объявлений.

Статистика говорит, что в маленьких поселениях одиноких людей меньше. В городах создались замкнутые круги общения. Проблема, где и как познакомиться с будущим партнером, не такая уж простая. Это подтверждается данными опроса:  «женихи в возрасте до 25 лет признавали помощь необходимой в 58% случаев, невесты в 59,3%; женихи в возрасте 25 – 30 лет признавали ее полезной в 69% случаев, а невесты в 80%» (В.А.Сысенко 1986: 151).

Следовательно, проблема знакомства существует и усложняется с увеличением возраста. Поэтому не случайно появились ''Клубы знакомств'', ''Клубы для тех, кому за 30'', рубрики ''Знакомства'' в газетах и журналах.

Впервые об этой проблеме вРоссии заговорила ''Литературная газета''. 17 ноября 1976 года в советской печати впервые появились два брачных объявления:

«Одинокий мужчина, 48/166, образование гуманитарное, домосед, хотел бы познакомиться с блондинкой до 35 лет, любительницей театра и симфонической музыки. Москва. №1».

«Разведенная. 32/162, с ребенком шести лет, техник-строитель, хочет познакомиться с мужчиной – любителем спорта, жизнерадостным, непьющим. Воронеж. № 2» (А.З.Рубинов 1986: 3).

Никакое другое газетное объявление не производило на читающую публику такого впечатления. Мнения были самыми разноречивыми. Самым веским оправданием служили цифры: «416 очень звонких ругательных писем и 40.000 одобрительных. Что же касается объявлений, то на адрес редакции пришло 16.000 предложений из всех городов страны на первое объявление и 873 – на второе» (А.З.Рубинов 1986: 4).

Совершенно очевидно, что брачные объявления являются неоспоримым фактом нашей действительности и играют особую роль в жизни людей. Феномен брачных объявлений является предметом исследования психологов и социологов (К.К.Баздырев 1987, В.А.Сысенко 1986, А.З.Рубинов 1986, Ю.П.Кошелева 1998, И.В.Бестужев–Лада 1988). Однако, будучи объектом междисциплинарного изучения, брачные объявления недостаточно освещены в лингвистике.

Текст брачного объявления представляет собой интересный объект для лингвистического анализа по нескольким причинам.

Во-первых, облик текста брачного объявления определяется целым рядом коммуникативно-значимых объективных факторов. Ведущим, на наш взгляд, является функционально-целевой фактор. Функция текста задает формально-структурный и содержательный объем текста.

Во-вторых, брачное объявление является своеобразной визитной карточкой человека. В подобном сообщении содержится информация о самых различных чертах языковой личности: возрасте, образовании, взглядах на мир, отношении к действительности. Понятие «языковая личность» предполагает рассмотрение каждого индивида в качестве уникального объекта изучения. Однако люди в сходных ситуациях ведут себя поразительно одинаково. «В каждой языковой личности индивидуальное диалектически связано с коллективным, социальным» (И.Н.Горелов 1997). Таким образом, мы можем рассматривать брачное объявление как стандартный способ опосредованного общения, в котором сочетаются индивидуальные и типичные характеристики.

В-третьих, брачные объявления – явление международное. Тем более интересным и необходимым оказывается сопоставительное изучение данных лингвокультурных текстов.

Учитывая специфику фактического материала, мы считаем возможным анализ брачных объявлений с учетом следующих аспектов:

1) структурная организация брачных объявлений (выделение основных текстообразующих коммуникативных блоков и соответствующих им фрагментов текста, выполняющих информативную функцию);

2) динамический аспект (выявление гендерных различий в продуцировании текстов, нациокультурных различий в морфологической и синтаксической организации текстов, реконструирование этнических портретов: женских и мужских автопортретов и «идеальных образов» партнеров);

3) функциональный аспект (определение основных интенций брачных объявлений, рассмотрение таких частных проблем, как «стереотипность и креативность» речевых действий языковой личности, «Я и Другой» в языковом сознании).

4) выраженность культурных концептов, доминирующих в русских и французских брачных объявлениях.

Одним из важных аспектов в современнм лингвистическом исследовании является национально-культурный аспект.

В рамках обсуждаемой нами темы существенным является факт уникальности любой национальной культуры. Каждый народ по-своему расчленяет своеобразие мира, по-своему делит его и затем номинирует вычлененные элементы  (В.Гумбольдт 1985, Л.Вайсгербер 1993, Э.Сепир 1993).

Разные языки концептуализируют действительность по-разному. В связи с этим для сопоставления концептуальных систем, закрепленных в различных языках, необходимо учитывать культуроспецифичность и универсальность явлений языка.

Отмечая культуроспецифичность и универсальность языковых явлений, А. Вежбицкая подчеркивает факт основания для сравнения: «Если бы значения всех слов были культуроспецифичны, то вообще было бы невозможно исследовать культурные различия.

Гипотеза «лингвистической относительности» имеет смысл только в сочетании с хорошо продуманной «гипотезой лингвистической универсальности»: только надежно установленные языковые универсалии могут дать солидную основу для сопоставления концептуальных систем, закрепленных в различных языках, и для объяснения значений, закодированных в одних языках (или в одном языке) и не закодированных в других» (А.Вежбицкая 1999: 291).

Вместе с тем, «несмотря на наличие универсалий, в целом семантические системы, воплощенные в различных языках, уникальны и культуро– специфичны; наличие ''воплощенных'' (то есть лексикализированных) универсалий не означает абсолютной эквивалентности в языковом употреблении» (А.Вежбицкая 1999: 18).

Все сказанное выше позволяет предположить, что в словах «любовь», «счастье», «семья», «очаг» и соответствующих им «amour»,  «bonheur»,  «famille»,  «foyer» закодированы концепты, которые действительно очень сходны и отражают общие культурные традиции. Но наряду со сходствами есть и различия, поскольку каждый язык налагает на эмоциональный опыт людей свою собственную классификационную сетку, и такие слова, как «amour», «bonheur», «famille», «foyer», представляют собой культурные феномены французского языка.

Продолжая идею «лингвистической относительности» и «лингвистической универсальности», необходимо, на наш взгляд, принять во внимание предложенную  Н.И.Жинкиным гипотезу существования в сознании человека универсально-предметного кода (УПК). Код этот имеет принципиально невербальную природу и представляет собой систему знаков, имеющих характер чувственного отражения действительности в сознании. Это «язык» схем, образов, осязательных и обонятельных отпечатков реальности, кинестетических импульсов и т.п. При помощи этих образов и осуществляется мышление человека. УПК – язык, на котором происходит формирование замысла речи, первичная запись личностного смысла. Кроме того, УПК – язык интернациональный. Он является достоянием людей различных языковых культур и в силу этого составляет предпосылку понимания иноязычной речи (И.Н.Горелов, К.Ф.Седов 1998).

По мнению И.Н.Горелова, Н.И.Жинкин справедливо утверждал, что человек мыслит не на каком-либо национальном языке, а средствами универсального предметного кода мозга. Таким образом, существование УПК также является свидетельством наличия культурных и языковых универсалий.

Кроме того, как утверждает И.А.Стернин, УПК играет огромную роль в образовании концепта: «Концепт рождается как чувственно-образная единица УПК, этот образ и остается его ядром. Ядро постепенно окутывается, обволакивается слоями концептуальных признаков, что увеличивает объем концепта и насыщает его содержание. Внутри концепта перетекают и переливаются концептуальные признаки, концепт не имеет жестких очертаний и границ, он всегда в движении, смысловом развитии» (И.А.Стернин 2001: 71). Следовательно, УПК рассматривается как одна из составляющих базового слоя концепта.

Прежде чем перейти непосредственно к анализу, представляется необходимым определить ключевые термины, которыми мы оперируем в диссертационном  исследовании.

Для нашей работы ключевыми являются термины «концептуальное пространство, концептуальная картина (модель) мира и собственно «концепт».

Изучение пространства текста предполагает испоьзование термина «концепт». Проблема культурных концептов остается одной из наиболее актуальных в современной лингвистике. Рассмотрение различных подходов к решению данной проблемы является методолгически важным для настоящего диссертационного исследования. Изучение смысловых потенциалов концептов позволит нам выявить сеть культурных доминант, значимых для русского и французского этносов.

Концепт, являясь базовым и широко используемым понятием лингвистики, не имеет сегодня однозначного терминологического статуса.

Концепт – явление того же порядка, что и понятие (Ю.С.Степанов 2001, А.П.Бабушкин 1996). По своей внутренней форме в русском языке слова концепт и понятие одинаковы: концепт является калькой с латинского conceptus – «понятие». В научном языке эти два слова часто выступают как синонимы. Однако в настоящее время они четко разграничены.

В классическом смысле этого термина, под понятием понимается «образование, в котором обобщаются данные опыта; оно формируется в итоге разнообразных мыслительных операций» (А.П.Бабушкин 1996:12). По определению БЭС, понятие представляет собой «мысль, отражающую в обобщенной форме предметы и явления действительности посредством фиксации их свойств и отношений» (БЭС. Языкознание 1998: 383). Концепт, в отличие от понятия, представляет собой не просто идеальное образование, которое фиксирует конкретные и специфические признаки предметов и явлений. Концепт существует в сознании (в ментальном мире) человека в виде представлений, понятий, ассоциаций, знаний, переживаний в их совокупности. Наиболее явно различия между «концептом» и «понятием» проявляются в структуре этих терминов. В отличие от понятия, в структуру концепта входит все то, «что и делает его фактом культуры – исходная форма (этимология); сжатая до основных признаков содержания история; современные ассоциации; оценки и т.д.» (Ю.С.Степанов 2001: 43).

Вслед за Ю.С.Степановым мы считаем концепт более объемной мыслительной единицей по сравнению с понятием (Ю.С.Степанов 2001: 43). Понятие, по нашему мнению, входит в структуру концепта, являясь одним из основных его ядерных компонентов.

Концепт, согласно научным дефинициям (С.А.Аскольдов 1997, Е.С Кубрякова 1996, С.Х.Ляпин 1997), – это многомерный мыслительный конструкт, отражающий процесс познания мира, результаты человеческой деятельности, его опыт и знания о мире. Концепт –  категория мыслительная, ненаблюдаемая, что, в свою очередь, является причиной разнообразия ее толкований. Е.С.Кубрякова предлагает такое определение концепта: «Концепт – оперативная единица памяти, ментального лексикона, концептуальной системы языка мозга, всей картины мира, квант знания. Самые важные концепты выражены в языке» (цит. по: И.А.Стернин 2001: 9).

Методологически важным для настоящего исследования мы считаем определение концепта, данное Ю.С.Степановым: «Концепт – это как бы сгусток культуры в сознании человека; то в виде чего культура входит в ментальный мир человека. И, с другой стороны, концепт – это то, посредством чего человек – рядовой, обычный человек, не «творец культурных ценностей» – сам входит в культуру, а в некоторых случаях и влияет на неё… Концепт – это «пучок» представлений, понятий, знаний, ассоциаций, переживаний. В отличие от понятий в собственном смысле термина, концепты не только мыслятся, они переживаются. Они – предмет эмоций, симпатий и антипатий, а иногда и столкновений. Концепт – основная ячейка в ментальном мире человека» (Ю.С.Степанов 2001: 43).

Следует отметить, что приведенные выше дефиниции не являются взаимоисключающими; они лишь подчеркивают различные стороны формирования концепта.

Нам  представляется существенным утверждение В.И.Карасика о том, что концепт, будучи многомерной ментальной единицей, включает в себя понятийный, образный и ценностный компонент с доминированием последнего (В.И.Карасик 1996).

Доминирующий характер ценностной составляющей объясняется тем, что именно культура детерминирует концепт. Наличие ценностного элемента в структуре концепта отличает его от других ментальных единиц, которыми оперирует современная наука. «Центром концепта всегда является ценность, поскольку концепт служит исследованию культуры, а в основе культуры лежит именно ценностный принцип» (В.И.Карасик, Г.Г.Слышкин 2001: 75-79).

Важным для настоящего исследования является то обстоятельство, что, с одной стороны, концепт обладает определенной структурой, а сдругой стороны, концепт не имеет четких границ и представляет собой нежестко структурированную ментальную единицу (В.И.Карасик, И.А.Стернин, А.П.Бабушкин).

Одним из основных вопросов является вопрос о структуре концепта. Ученые сходятся во мении, что структуру концепта составляют ядро и переферия. В.И.Карасик считает, что «концепт группируется вокруг некой ''сильной'' (т.е. ценностно акцентированной точки сознания, от которой расходятся ассоциативные векторы. Наиболее актуальные для носителей языка ассоциации составляют ядро концепта, менее значимые – периферию» (В.И.Карасик, Г.Г.Слышкин 2001: 77).

По мнению И.А.Стернина, базовый слой концепта – это чувственный образ, кодирующий концепт как единицу УПК, плюс некоторые дополнительные концептуальные признаки. Дополняют базовый слой концепта когнитивные слои, отражающие развитие концепта, его отношения с другими концептами. Кроме ядра концепт имеет объемную интепретационную часть – «совокупность слабоструктурированных предикаций, отражающих интерпретацию отдельных концептуальных признаков и их сочетаний в виде утверждений, установок сознания, вытекающих в данной культуре из содержания концепта (И.А.Стернин 2001: 63).

В результате опытного познания действительности, в процессе коммуникации концепт приобретает новые концептуальные признаки, которые в качестве периферийных входят в структуру концепта.

Концепт, таким образом, имеет многокомпонентную и многослойную организацию, которая может быть выявлена через анализ языковых средств ее объективации.

В связи с многообразием работ, затрагивающих различные проблемы концептов, особую значимость приобретают такие частные проблемы, как концепт и слово, концепт и значение и т.д. В настоящей работе нас интересует проблема национальной специфики концептов.

Национальная специфика концепта проявляется в том, что в самих концептах отражаются различные ценности, установки, представления, свойственные представителям разных культур. Изучение концепта как единицы культуры поможет реконструировать ментальный мир разных этносов, определить специфику национального характера, увидеть особенности культурного развития народов. Исследование брачных объявлений в аспекте их концептуальной насыщенности позволит нам получить определенное представление о содержании концепта в сознании носителей разных языков и описать его.

Термин «Концептуальное пространство» рассматривается нами сквозь призму пространства текста (т.к. в нашем исследовании речь идет о текстах брачных объявлений) и понимания самого термина «концепт».

Пространство-текст не представляется линейным, оно многомерно. Текст рассматривается как многомерное смысловое пространство (Т.М.Николаева 1987). Концептуальное пространство определяется как последовательность некоторых образов, или представлений, или эпизодов, или ритуалов, воплощенных в языковой форме. Таким образом, сама последовательность представлений, эпизодов и т.д. есть устойчивая совокупность некоторых концептов, или микромотив, –  отдельная малая концептуализированная сфера (Ю.М.Степанов, 2001).

Поскольку способ концептуализации действительности, отражающейся в языке, отчасти универсален, отчасти национально-специфичен (В.Г.Гак 1999, Г.Д. Гачев 1967, Ю.Д.Апресян 1995, Н.Д.Арутюнова 1978, В.Н.Телия 1988), то представляется возможным выявить как универсальные, так и уникальные характеристики концептуального пространства русских и французских брачных объявлений.

Термин «Концептуальная картина мира (модель) мира» рассматривается в данной работе по двум причинам. Во-первых, концептуальную модель мира составляют преимущественно «концепты, основанные на опыте познавательной деятельности человека», а также «концепты, соотнесённые с вербальными формами» (Т.А.Фесенко 1999: 112). Во-вторых, в лингвистике концептуальная модель мира рассматривается непосредственно во взаимосвязи с языковой моделью мира, что является важным и актуальным для настоящего исследования.

По мнению И.А.Стернина, языковая картина мира – «представление действительности, отраженной в языковых знаках и их значениях, языковое членение мира, языковое упорядочение предметов и явлений, заложенная в системных значениях слов информация о мире» (И.А.Стернин 2001: 68).

Очевидным является факт тесной взаимосвязи концептуальной и языковой картин мира: «язык означивает  и объясняет содержание концептуальной картины мира. Языковая картина мира представляет собой лишь часть концептуального мира человека, которая имеет языковое преломление. Языковая картина мира, создаваемая красками конкретной лексики использованием синтаксических конструкций, опредмечиванием процессуальных знаний и так далее, служит, прежде всего, целям выражения концептуальной картины мира» (Т.А.Фесенко 1999: 112).

Таким образом, при изучении концептуальной картины мира важным и необходимым представляется обращение к анализу языка, отражающего анализ восприятия действительности.