Экономика интересует?

Подбор и продажа растений и декоративных цветов для квартиры www.vedy.ru
vedy.ru
Подбор и продажа растений и декоративных цветов для квартиры www.vedy.ru
vedy.ru
ahmerov.com
загрузка...

ГЛАВА II. ЛЕКСИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ РАЗГОВОРНОЙ РЕЧИ МУЖЧИН И ЖЕНЩИН.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 

Многие отечественные и зарубежные исследователи, проводившие гендерные исследования в области разговорной речи в разные годы ХХ столетия, указывают на существование различий в употреблении лексики мужчинами и женщинами. В качестве основных лексических особенностей разговорной речи мужчин ученые в большинстве случаев отмечают следующие:

- во-первых, склонность мужчин использовать в общении стилистически сниженную, грубую и бранную лексику [Земская, Китайгородская, Розанова 1993; Жельвис 1991; Маутнер 1921];

- во-вторых, склонность мужчин к сквернословию, использованию нецензурных слов и выражений [Жельвис 1991; Степанов 1969; Стернин 2001];

- в-третьих, стремление мужчин к точности наименования предметов [Земская, Китайгородская, Розанова 1993];

- в-четвертых, склонность мужчин использовать в своей речи большое количество терминов и профессионализмов [Земская, Китайгородская, Розанова 1993];

- в-пятых, стремление мужчин избегать каких-либо проявлений теплоты в общении с другими мужчинами, что, в частности, проявляется в использовании довольно грубых прозвищ в обращении к собеседнику [Пиз 2000].

К числу основных лексических особенностей разговорной речи женщин исследователи относят следующие:

- во-первых бóльшую аккуратность женщин в выборе лексики для общения и их большую склонность к использованию эвфемизмов [Есперсен 1921; Deuchar 1988];

- во-вторых, меньшую склонность женщин к сквернословию [Есперсен 1921; Жельвис 1991; Степанов 1969];

- в-третьих, большую вежливость женщин в обращении к собеседнику или к собеседникам [Земская, Китайгородская, Розанова 1993].

Однако в последние годы появилась другая точка зрения о разговорной речи мужчин и женщин. Ее последователи считают, что существующее нарушение гендерной целостности (то есть расхождение между биологическим полом и психологическим осознанием его) "ведет к уменьшению дифференциаций мужской и женской речи практически во всех социальных классах" [Троицкая].

Анализом собственного материала мы попытались проверить данные точки зрения. Материал диссертации показывает, что в повседневном неофициальном общении и мужчины, и женщины в своей разговорной речи в подавляющем большинстве случаев используют нейтральную лексику, например:

(1) А (жен. 20 л.) – Я из-за него / полюбила даже писать / письма // Я в принципе / уже ждала / от него письма / но все равно / это получилось как неожиданность / сюрприз просто // Мы с ним вместе учились здесь / в театральном / а потом он так резко ушел/…ну…сложились так обстоятельства / что он должен / был уйти // И он потом учился в Тамбове / а потом неожиданно уехал в Москву / и там поступил / и теперь он в студии / Виктюка //

В (жен. 22 л.) – Молодец // Заканчивай исторический / и давай / к Виктюку //

(2) А (муж. 55 л.) – Когда / ты в последний раз / слушал / музыку?

В (муж. 50 л.) – Да я / ее почти каждый день / слушаю // Только смотря что / относится к музыке /

Преобладание нейтральной лексики в разговорной речи всех информантов объясняется тем, что основной пласт словарного состава разговорной речи вообще составляет именно нейтральная общелитературная лексика.

Однако в ситуации непринужденного общения, при близком знакомстве с собеседником или тесных родственных связях, существующих между собеседниками, мужчинам действительно свойственно стремление использовать стилистически сниженную лексику в общении и с собеседником (мужчиной), и с собеседницей (женщиной), например:

(1) А (муж. 55-60 л.) – <…> А вдруг не так / и вдруг человек по дури/ так же / как он иногда врюхивается / в яму / по дури / он взрывает/ себя газом / вдруг он по дури / рулит не туда / Вот / о чем идет речь /

В (муж. 50-55 л.) – И все / он грешник?

А – Нет // Он дурак //

(2) А (муж. 25-33 л. обращается к родственнице) – Как значит рога  попрут / значит грибы / действуют //

В (жен. 22-25 л.) – Там были не грибы / а яблоки //

А – Где?

В – Ну там / где рога /

(3) А (жен. 47-52 л.) – Ладно / щас она [кошка] тебя укусит // Укуси/ укуси/ его //

В (муж. 47-52 л.) – Мяу / Ну это не хрен / делать // Укусить / то  она / …

(4) А (муж. 55-60 л. обращается к знакомому) – А будешь еще с таким гонором / как у меня / по башке получишь / за невежество будешь изучать / все выучишь / ни больше ни меньше / понимаешь?

Собственным материалом неоднократно подтверждалось, что для разговорной речи мужчин характерно намеренное огрубление речи, например:

А (муж. 50-55 л.) – Но ты имеешь в виду / конечно / только пуля / потому что остальные шесть / …

В (муж. 55-60 л.) – По двадцать пять / только пули /

Прекрасно зная карточный термин "пулька", используемый при игре в преферанс, данные информанты (заядлые игроки), тем не менее, предпочитают использовать словоформу "пуля" (и "пули" вместо "пульки"), которая, сохраняя в речи свое основное значение, приобретает дополнительный оттенок большей силы, так как ассоциируется с существительным "пуля" в его основном вещественном значении.

Иногда намеренное огрубление речи может носить шутливый характер. Обычно это проявляется в общении мужчин с лицами противоположного пола, например:

(1) А (муж. 55-60 л.) – Я швырнул / взгляд на книги // Там / "Критика чистого разума" //

В (жен. 22-25 л.) – Ой //

(2) А (юноша 15 л.) – Там / еще с ним баба / поет //

В (жен. 22-25 л. с притворным возмущением) – Максим!

А (смеется) – Ну ладно / девушка //

Можно предположить, что в первом примере информант-мужчина вместо более мягкого "кинуть" использует слово "швырнуть", где волевое начало выражено сильнее, для демонстрации или подтверждения собственной физической силы. Во втором примере подросток в шутку использует просторечное "баба", имеющее в качестве основного оттенок презрения. Но шутливый тон, с которым информант употребляет данное слово, перекрывает, заглушает оттенок презрения, поэтому возмущение информанта-женщины по поводу употребления данного просторечия притворное, а не настоящее.

В собственном материале зафиксирован случай намеренного огрубления речи (имеется в виду разговорная речь мужчин) не в ситуации непринужденного неофициального общения, а в официальной обстановке. На уроке информатики в одном из ВУЗов города Саратова преподаватель-мужчина произнес следующую фразу :

А (муж. 50 л.) – Поставьте / стрелку на картинку Word / а теперь шлепните / по ней //

В информатике существует несколько устойчивых выражений: щелкнуть кнопкой, щелкнуть мышкой, кликнуть (от английского глагола to click, что означает "щелкать"). Все эти устойчивые выражения не имеют оценочного характера. Однако преподаватель-мужчина предпочел слово "шлепнуть", которое в данном случае имеет значение большой (может быть, даже грубой) силы. Возможно, преподаватель в данном случае ориентировался на аудиторию, представленную молодыми людьми (студентами). Он предпочел употребить не термин, а просторечный эквивалент термина для того, чтобы установить контакт с новой группой студентов. Конечно, этот единичный случай намеренного огрубления речи мужчиной в официальной обстановке не позволяет сделать вывод о том, что мужчинам вообще свойственно намеренное огрубление речи и при официальном общении. Данное предположение нуждается в подтверждении (или опровержении) большим материалом. Но возможно, эта тенденция свойственна только данному информанту. Таким образом, она может быть отнесена к его индивидуальным качествам.

Склонность к использованию стилистически сниженной лексики в своей разговорной речи в ситуации неофициального, непринужденного общения проявляется и в обращении мужчин к собеседнику или собеседнице, например:

(1) А (муж. 53-58 л. обращается к жене) – Сатана / моя //

В (жен.53- 58 л.) – Ну что / что / тебе котик?

(2) В (муж. 20 л. обращается к другу) – Привет / барыга //

(3) С (муж. 40-45 л. обращается к родственнице) – Да ты нас / бы послушала / как мы тут между собой / Она ж / ведьма/настоящая// (обращается к жене) У / моя ведьма /

(4) D (муж. 20 л. обращается к другу) – Ты здесь / чувак //

Следует отметить, что подобные обращения могут быть адресованы только тому собеседнику, который намного моложе говорящего или является ровесником адресанту. То есть в данном случае сильна зависимость от возраста говорящего и слушающего.

В разговорной речи мужчин встречаются и очень ласковые обращения к собеседнику, но при условии, что собеседником является женщина или ребенок, например:

(1) А (муж. 53-58 л.) – Моя /  ты красота / А  че / ты  эту /  взяла?   Вот /она//

В (жен. 22-25 л.) – Нет / эта чистая //

(2) А (муж. 55-60 л .обращается к коллеге-женщине 44-49 л.) – Милая моя / такими мозгами / такой культурой / отличалась которую хотели бы / иметь Франция / но никогда не имели / В таком количестве //

(3) С (муж. 27-34 л. обращается к дочери) – Доченька / а ну-ка убери/ все за собой быстренько //

В собственном материале есть примеры, доказывающие, что и женщины в ситуации дружеского, даже фамильярного общения также могут использовать стилистически сниженную, даже грубую лексику, хотя обычно это происходит между собеседниками одного пола, например:

(1) А (жен. 22-25 л.) – А во вторник / у меня уже все / один фиг остался /

В (жен. 50-56 л.) – Вот пудра / вот я тебе сейчас кисточку /

(2) А (жен. 25-30 л.) – Ах / зараза / Я говорю даже полы / говорю / могла бы / хоть поменять // Я говорю у меня / тогда возможности / не было // Я бы взяла синие / полы // А вы-то че / я не пойму // Ну я не знала / что они такие же / как у вас // А я такая захожу / сначала не поняла //

В (жен. 22-25 л.) – Как будто у себя дома //

(3) А (жен. 50-55 л.) – А такая жара / Попробуй / поработай / на таком солнце //

В (жен. 45-50 л.) – Да // Я вот голову наклоняю / башка / болит // Я голову наклоняю / башка болит /

(4) С (жен. 45-55 л.) – Наши коты / "Вискас" / не жрут // А те которые у бабушки / те жрут //

Женщины могут использовать стилистически сниженную и даже очень грубую лексику (например, блин, на фиг, гады, сволочи и т.п.) и в общении с партнерами противоположного пола, но при условии, что между ними существуют очень близкие отношения (близкие дружественные или близкие родственные отношения), например:

(1) А (муж.47- 52 л.) – А оттуда / во сколько вышли?

В (жен. 47-52 л.) – Электричка не пришла / и мы / наверно человек нас там тридцать / было / и детишки / и …

С (жен. 22-25 л. их племянница) – А-а / ну мы вот так тоже / ждали электричку / в прошлом году // Мужики начали прикалываться / говорят вы че / бабы /не ждите / электрички больше не будет / все / говорят окно /

(2) А (муж.53- 58 л.) – Ну оригинальное // Ну если его мне / одеть / то оно может и будет / оригинальное //

В (жен. 50-55 л. его сестра) – Во блин / во блин /

(3) А (жен. 44-49 л.) – Старший сын / который играл в "Графине де Монсоро"// Ну этот вылитый / отец / ну все равно / он интереснее//

В (муж. 55-60 л.) – Английский / спектакль?/

С (жен. 30-36 л., перебивает, обращается к А, говорит о В) – Сейчас смотри / какую морду / простецкую /

Тенденция намеренного огрубления речи, свойственная в большей степени мужчинам, проявляется и в женской речи и обычно используется в качестве языковой игры, шутки, например:

(1) А (жен. 25-27 л.) – Ну правильно / уже одиннадцать // А я / то думаю / че / ж я жрать / хочу //

В (жен. 22-25 л.) – Есть //

А – Жрать !

(2) А (жен.22-25 л.) – Ты че / за пазуху / складываешь что ли?

В (юноша 15 л.) – Да /

А – А потом домой придешь/ и будешь хамать / хамать /

Как правило, в подобной ситуации стилистически сниженные выражения выделяются говорящими интонационно, чтобы подчеркнуть их шутливый характер.

Параллельно тенденции намеренного огрубления речи  в разговорной речи женщин развивается и другая - тенденция  максимального смягчения стилистически сниженной и грубой лексики в общении и в обращении к собеседнику, например:

(1) А (жен. 47-52 л.) – А Сережку / заставляю // Я говорю дурачок / я говорю тебе / не нравится / а кровь / для крови / причем тут нравится / не нравится //

(2) В (жен. 22-25 л.) – Ты почему / такая мартышечка?

С (юноша 15 л.) – Кто / я?

А – Мартышечка //

В обращении к собеседнику (женщине или мужчине) женщины чаще всего используют ласковые обращения, например:

(1) А (жен. 53-58 л. ) – Они калымят /

В (жен. 50-55 л.) – Конечно //

А – Им надо жить / ласточка //

(2 ) А (жен. 60 л.) – Ага / сейчас попробую / моя красавица // Сейчас попробую //

В (жен. 50-55 л.) – Тоня / халва / очень хорошая //

(3) С (муж.47- 52 л. снимает зубами крышку с банки)

А (жен. 50-56 л.) – Ваня / потихоньку // Потихоньку / детонька //

В качестве ласкового обращения к собеседнику или собеседнице независимо от его / ее возраста женщины могут использовать местоимение моя, например:

(1) А (жен. 50-56 л. обращается к племяннице 30-32 л.) – Щас тебе кисточку / дам // Подожди / Оль // Оль / дам тебе кисточку / моя /

(2) В (жен. 79-83 л. обращается к внуку) – Моя / ты моя / ну че / ты кричишь?

(3) С (жен. 47-52 л. обращается к племяннице 22-25 л.) – Моя / ее обидели / Ну прости / их прости /

(4) D (жен. 22-25 л. обращается к брату 15 л.) – Моя / ну че / ты губы надул //

Но подобные обращения зафиксированы только в общении близких родственников. Возможно, такое использование местоимения моя является индивидуальным и характерно только для внутрисемейного общения.

Наряду с такими ласковыми, вежливыми обращениями женщины могут использовать также и стилистически сниженные и грубые (например, кикимора, паразит, урод паршивый и др.), которые, однако, не всегда свидетельствуют об их плохом отношении к собеседнику, например:

(1) А (жен. 50-55 л.) – Братан / вот расческа / моя // Моя / Вот с этой стороны зеркало / а с этой / расческа //

В (муж. 53-58 л. ее брат) – А ручки нет / да?

(2) А (жен. 22-25 л.) – Мартышка / ты //

В (юноша 15 л.) – Почему / мартышка?

А – Да так / просто //

(3) А (жен. 54-55 л. обращается к коллеге) – Да че ты слушаешь / эту кикимóру//

В (жен. 22-25 л.) – Это я / что ли?

А – Ну а кто же//

В – А почему?

А – А потому / что ты кикимóра //

Но подобные обращения в разговорной речи женщин не часты. Обычно в неофициальной, непринужденной беседе женщины обращаются к собеседнику (мужчине или женщине), независимо от его/ее возраста, по имени (или по имени и отчеству) или используют ласковые обращения.

Количественные данные собственного материала 2002 года показывают, что мужчины используют стилистически сниженную, грубую и бранную лексику в 1,5 раза чаще, чем женщины. По последним данным (данные материала диссертации), в разговорной речи мужчин на каждые 1000 словоупотреблений в среднем приходится по 3 стилистически сниженных, грубых и бранных слова, а у женщин на 1000 словоупотреблений приходится по 2 подобных слова. Следует отметить, что проводимые ранее (в 1998 году) исследования показали бόльшую разницу: в разговорной речи мужчин на 1000 словоупотреблений приходилось по 2 стилистически сниженных, грубых и бранных слова, в то время как в разговорной речи женщин на 1000 словоупотреблений приходилось по 1 стилистически сниженному, грубому и бранному слову. То есть, по данным исследования 1998 года, мужчины использовали стилистически сниженную, грубую, бранную лексику в 2 раза чаще, чем женщины. Причина сокращения разницы в употреблении мужчинами и женщинами стилистически сниженной лексики, вероятно, связана с развитием в разговорной речи женщин тенденции намеренного огрубления речи.

Для проверки данной точки зрения (развитие в разговорной речи женщин тенденции намеренного огрубления речи) нами был проведен эксперимент в виде небольшого социологического опроса в кругу женщин (25 человек) разных возрастов, но одной и той же социальной среды (работники ВУЗов). Результаты эксперимента показали, что причиной развития тенденции намеренного огрубления их речи связаны, во-первых, с усилением агрессивности в общении людей, и, во-вторых, с влиянием мужской речи в домашней и недомашней среде.

Однако следует учитывать, что очень большую роль играет и общий культурный уровень каждого отдельного человека и нации в целом.

Результаты исследования записей речи мужчин и женщин из работы «Русская разговорная речь. Тексты» (далее РРРТ) показали, что на 1000 словоупотреблений в речи мужчин и в речи женщин приходится по 1 стилистически сниженному слову. По материалам монографии Китайгородской М.В. и Н.Н. Розановой «Речь москвичей. Коммуникативно-культурологический аспект» (далее КР) на 1000 словоупотреблений в речи мужчин приходится по 4 стилистически сниженных слова, в то время как в речи женщин зафиксировано по 1 стилистически сниженному слову на каждую 1000 словоупотреблений. Исследование записей разговорной речи жителей уральских городов показало следующие результаты: в разговорной речи мужчин на каждую 1000 словоупотреблений приходится по 4 стилистически сниженных слова, в разговорной речи женщин этот показатель почти равен четырем (3,9). И, наконец, по данным записей разговорной речи с кафедры русского языка Саратовского государственного университета (далее СГУ) в речи женщин в каждой 1000 словоупотреблений встречается по 4 стилистически сниженных слова, а в речи мужчин – по 7 стилистически сниженных слов (большая часть стилистически сниженной лексики зафиксирована в речи молодых информантов, в записях, производившихся с конца 80-х годов и в течение 90-х годов ХХ века).

Таким образом, мнение о том, что в своей разговорной речи мужчины чаще, чем женщины, используют стилистически сниженную лексику, подтверждается не только собственным материалом, но и записями разговорной речи мужчин и женщин других исследователей.

Всего в нашем материале (объем 180000 словоупотреблений) в речи мужчин зафиксировано 300 грубых слов, а в речи женщин – 181.

Как известно, одной из составляющих в словаре разговорной речи является пласт терминологической лексики. Несомненно, употребление терминологической лексики тесно связано со специальностью говорящего, и по существующему в науке мнению данная лексика встречается в разговорной речи даже чаще, чем разговорная [Сиротинина, 1974: 62]. Группа московских ученых считает, что именно для разговорной речи мужчин характерна тенденция к точности номинации и терминологичности словоупотребления в бытовых ситуациях и что в мужской речи наблюдается более сильное влияние фактора "профессия" [Земская, Китайгородская, Розанова, 1993]. Влияние фактора "профессия" проявляется, в частности, в тенденции широкого употребления при непринужденном общении профессиональной терминологии.

В собственном материале зафиксированы примеры использования терминологической лексики мужчинами в ситуации неофициального, непринужденного общения, например:

А (муж. 35 л., профессиональный водитель) – Оно само едет / когда надо / там отключается / Там / чуть ли / не автопилот //

В (муж. 55-60 л., адвокат) - […] вот другой / кстати вопрос / который обязательно / должен быть зафиксирован и записан //

В (муж. 55-60 л., адвокат) - Только единственно / что главное/ это раздел // Причем фильтрационный / У людей / не спрашивают / никаких адвокатов / не требуется //

В (муж. 55-60 л., адвокат) – Какой уровень / там его нет / совсем / Это мелкотравчатые /

С (муж. 50-55 л., инженер-электрик) – Это / правильно // Потому что у тебя / другой уровень / и другой ракурс /

В разговорной речи мужчин встречается также терминологическая лексика, не связанная с профессией данных информантов. Мужчины в своей разговорной речи могут использовать термины из области искусствоведения, музыки, садоводчества и других областей знаний, которые составляют их хобби, например:

А (муж. 47-52 л., профессиональный водитель) – Корневую систему / главное не нарушать / а так она…

В (муж. 55-60 л., адвокат) – Я не собираюсь / тебя / никуда загонять // Это / произведение для оркестра // А концерт / для оркестра это значит / солирует / какой-то инструмент //

В (муж. 55-60 л., адвокат) – И сколько / бы это … и вообще говоря/качество воспроизводящей аппаратуры //

С (муж. 50-55 л., инженер-электрик, перебивает) – Она никогда/ не достигнет / того уровня//

В (муж. 55-60 л., адвокат) – Не / не / не // Я просил всегда у рассуждающих / внести параметры / Бога // Только и всего // Как обычно / этого достаточно было / чтобы человек / запутался сразу/ Он оказывается / не знает / во-первых

С (муж. 50-55 л., инженер-электрик, перебивает) - <…> Какие /  параметры / ты в него вкладываешь?

В собственном материале зафиксировано несколько случаев использования терминологической лексики женщинами в ситуации неофициального, непринужденного общения. Следует отметить, что во всех зафиксированных случаях использованная терминологическая лексика не связана с профессией женщин-информантов, а взята ими из тех областей знаний, которые относятся к их хобби, например:

А (жен. 22-25 л.) – Другое дело что / вот это масло / оно очень / хорошо/ помогает // Но с ним надо долго сидеть / чтобы оно высыхало //

В (жен. 50-56 л., ведущий инженер) – Нет / ну это кутикулу /

[Кутикула – кожный нарост у основания ногтя]

А (жен. 22-25 л., преподаватель русского языка) – Нельзя / выпалывать сорняки //

В (жен. 47-52 л.) – А чё же?

А – Надо обязательно оставлять // Чтобы они / были естественной средой / для размножения бактерий / которые способствуют росту / всяческих там растений //

(3) С (жен. 22- 25 л., преподаватель русского языка) – Да / но у них там какие-то свои / фиксаторы…какие-то там свои / закрепители /

(4) D (жен. 47-52 л.) – Ну вот вы пьете / зеленый чай / ну вот он че / полезный / что ли? Че в нем такое / что вы его / только…

E (жен. 50-55 л., инженер) – Ты вот знаешь / это самый полезный / Потому что / вот черный чай / его можно пить / но он дает сильный осадок / на стенках сосудов // А вот зеленый / он не дает / потому что он не проходит / термическую обработку /

Количественные данные собственного материала показывают, что мужчины используют в своей разговорной речи в ситуации непринужденного общения терминологическую лексику в 2 раза чаще, чем женщины. В разговорной речи мужчин на 1000 словоупотреблений приходится в среднем по 2 термина, в то время как в разговорной речи женщин на 1000 словоупотреблений приходится только по 1 термину. С одной стороны, эти данные подтверждают мнение о том, что у мужчин наблюдается склонность использовать в непринужденной беседе терминологическую лексику. Но с другой стороны, можно предположить, что женщины легче, чем мужчины, переключаются с тем, связанных с их профессиональной деятельностью, на другие темы, которые не требуют от них знания специальной лексики и терминов. Вообще терминологическая лексика составляет в разговорной речи данных информантов сотые доли процента.

Однозначность терминологической лексики и степень употребляемости свидетельствует о стремлении к точности наименования. Это как раз отличает речь мужчин, в то время как женщины отдают предпочтение приблизительным обозначениям и местоимению "это". Данное мнение отражено в литературе вопроса, хотя здесь следует отметить, что для разговорной речи вообще очень характерны случаи, когда собеседники не называют конкретные предметы, а предпочитают использовать указательные местоимения "это" (или "этот"), "тот", "то" и другие. Очень часто приблизительные наименования и указательные местоимения сопровождаются указательным жестом (кивок головой или движение рукой, пальцем в сторону нужного предмета). То есть разговорной речи вообще свойственна большая неточность. Это связано с рядом причин:

во-первых, в ситуации неофициального общения, в непринужденной беседе, при условии, что участники разговора прекрасно знают привычки и характер друг друга, собеседники, что называется, понимают друг друга с полуслова. В этом случае они избегают "лишних" слов, особенно если в поле их зрения находится предмет разговора;

во-вторых, следует учитывать спонтанный характер разговорной речи. В результате этого говорящий не всегда может сразу же вспомнить название необходимого ему предмета, поэтому он использует самые простые обозначения – указательные местоимения и приблизительные наименования предметов;

в-третьих, говорящий может не знать, как называется тот или иной предмет;

в-четвертых, говорящий может осознанно не называть предмет, фамилию и имя другого человека (или группы людей) и так далее, поскольку он, возможно, пытается сохранить это в тайне или ему, может быть, неприятно произносить вслух чью-либо фамилию, чье-то имя или точное название какого-либо предмета.

Собственный материал показывает, что в ситуации неофициального общения, в непринужденной беседе и мужчины, и женщины довольно часто используют указательные местоимения вместо точного названия предметов, действий и фамилий (или имен) людей, например:

(1a) А (муж. 53-58 л.) – Щас я тебе скажу / какая это песня // Вот концерт / ее недавно был // Вот София Ротару / конечно это … исполняла там <…>

(1b) В (жен. 47-52 л.) – Да / иди / Выйди / скорей поговори / пока он не это / А то вдруг / он сейчас уедет

В этих двух примерах информанты - мужчина и женщина – используют указательное местоимение "это" вместо точного обозначения действия. Употребление данного местоимения в разговорной речи позволяет информантам, не прерывая высказывания, подыскать нужное слово.

(2a) А (муж. 52 л.) – Наташка / Наташка где-то подобрала / какого-то это / бок разорванный / у него / туда-сюда…

(2b) В (жен. 52 л.) – Ужас какой // Вот у нас когда вот этот / как / же его звали? Яшка / Яшка пропал / я месяц / не спала //

В обоих случаях информанты, и мужчина и женщина, использовали указательное местоимение вместо точного названия предмета – в данном примере имеются в виду животные, кошки. В разговорной речи информанта-мужчины местоимение заменило слово "котенок", а в разговорной речи женщины оно использовано вместо слова "кот". Возможно, информанты в данный момент разговора не смогли вспомнить или подыскать нужное им слово, поэтому они заменили его на местоимение. Но, может быть, информанты осознанно отказались использовать слова "кот", "кошка", "котенок", поскольку данные слова прозвучали ранее в предлагаемой для разговора теме.

(3a) А (жен. 56 л.) – Да // А где / ты был с утра?

В (муж. 52 л.) – Дома отдыхал // Этих / ждали / когда они придут //

(3b) С (жен. 58 л.) – Виталь / Виталь / А ты позвонил / этому насчет этого?

В данных примерах информанты – и мужчина и женщина – употребили указательные местоимения вместо имен (или фамилий) людей. Вероятно, информанты использовали местоимения потому, что в обоих случаях слушающие знали, о ком рассказывает говорящий.

В разговорной речи женщин, кроме того, зафиксированы примеры использования женщинами приблизительных названий для тех предметов, названий которых они не знают, например:

А (жен. 53-58 л.) – А может он не видел / и задел / это? Они же там катались / на этой / железяке //

В (жен. 50--56 л.) – Дело в том / что они / да вот ты видишь / ты видишь / вот тут вот это ядрышко / да? Вот / ну как / тебе назвать? Ну как/ это я забыла / как это называется // Вот беленькое / [показывает]

С (жен. 30-32 г.) – Понятно // Угу //

В – Вот / вот этот ноготь / он …он это / потом постепенно / будет ровненьким // Он должен отрасти / вот от этой штуки / понимаешь?

В первом примере информант-женщина употребила слово "железяка" в значении "любой железный предмет", поскольку она не знала, как в действительности назывался тот металлический предмет, на котором катался ребенок. Во втором случае другой информант использовала три разных слова – "ядрышко", "беленькое", "штука" – в качестве приблизительного обозначения белого пятна, расположенного у основания ногтей человека.

Как показывает собственный материал, в подобной ситуации (замене точного названия неточным, приблизительным) мужчины предпочитают использовать и в разговоре с мужчиной и в разговоре с женщиной грубую лексику:

А (муж. 53-58 л., обращается к женщине 50-56 л.) – Я ей раз / сказал не вставляй / заглушку а она опять / эту хреновину суёт //

В (муж. 53-58 л.) – Я не знаю / серебро иль нет / но это самое девчонка строгая / аккуратная / а эту ерунду / таскать на пальце / понимаешь? Такую блямбу / нельзя / Надо ж что-то оригинальное

Количественные данные, полученные в результате анализа собственного материала, показывают, что женщины в 1,5 раза чаще, чем мужчины, используют в своей разговорной речи приблизительные названия для предметов и указательные местоимения, несмотря на то, что объем разговорной речи женщин в 1,5 раза меньше, чем объем разговорной речи мужчин. В разговорной речи женщин зафиксирован 61 случай использования указательных местоимений и приблизительных наименований для предметов, действий и живых существ (людей или животных). В разговорной речи мужчин зафиксировано лишь 40 случаев употребления мужчинами подобной лексики. Таким образом, мнение о том, что мужчинам свойственно стремление к точности наименования предметов, в то время как женщины более склонны использовать приблизительные названия предметов, действий и так далее и указательные местоимения, видимо, можно считать объективным.

Итак, анализ материала диссертации показывает, что на лексическом уровне действительно существуют гендерные различия.

Для разговорной речи мужчин, с одной стороны, характерной чертой является склонность использовать стилистически сниженную и бранную (в том числе и нецензурную лексику) в ситуации непринужденного неофициального общения. Эта склонность может проявляться не только в общении с собеседником (чаще всего мужского пола, но при прочных родственных или дружеских связях и с собеседником женского пола), но и в обращении к нему, и при замене точного названия предмета (или действия) неточным. С другой стороны, инфоманты-мужчины более активно используют в своей разговорной речи термины, которые связаны с их профессиональной деятельностью и хобби.

Разговорную речь женщин отличает большая вежливость в общении и обращении к собеседнику (не зависимо от пола и возраста собеседника). Но в ситуации неофициального непринужденного общения они также могут употреблять стилистически сниженную и бранную лексику (в том числе и нецензурную), хотя и не в таком большом количестве как мужчины. Терминологическая лексика встречается в речи женщин реже, чем в речи мужчин, и она может быть связана не только с профессией, но и с любимым делом информантов. Частое употребление указательных местоимений и приблизительных названий для предметов и действий можно назвать характерной чертой разговорной речи женщин.