6.1. Стимулы “муж” и “жена”

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 

На слово-стимул “муж” было получено 135 мужских и 388 женских реакций (по данным Е.Ф. Тарасова).

Мужские реакции: жена 30, верный 7, мужчина 7, хороший 7 и жена 3, дорогой, заботливый, любимый, любящий, мудрый, плохой, пьяница 2 (далее единичные реакции).

Женские реакции: жена 74, любимый 25, верный 21, хороший 13, любящий 12, мой 10, чужой 10, неверный, объелся груш, ушел 6, мужчина 5, добрый, пришел, старый, друг 4, ее 3, красивый, любовь, опора, подруги, ревнивый 3.

РАС (разделение по полу респондентов не проводится)

муж: жена 106, верный 29, любимый 27, хороший 20, любящий 14, мужчина 13, мой 11, чужой 10, объелся груш 7, неверный, ушел 6, добрый, ее 5, дорогой, заботливый, и жена, плохой, пришел, пьяница, ревнивый, семья, сестры, старый; в командировке, друг, идеальный, изменник, красивый, любовник, любовь, надежный, нежный, опора, отец, подруги, сила 3; будущий, грозный, дети, диван, дурак, единственный, жен, жене, злой. изменил, козел, любит, милый, моей сестры, мудрый, неизвестность, отличный, пьяный, рогатый, родной, свой, сильный, супруг, тупой, умный, чей, человек, честный, я 2;  алкоголик, барин, беда, близкий человек, брак, будущее, в очках, в черном, вернулся, военный, гадость, горе, гулена, гуляка, деловой, диета, доброжелательный, дом, дома, домохозяин, дряхлый, дубина, душевный, дьявол, ейный, жадный, жук, жутко, забота, загс, закон, замок, замуж, защитник, звонок, золотой,  и семья, идиот, изверг, измена, изменяет, импотент, инженер, ирония, какой он будет, коварный, кольцо, кошмар, куш, ласковый, ленивый, лентяй, любимый друг, любимый, большой; любимый, надежный человек; любовница, Марии Алексеевны, межа, мелодрама, моей подруги, мойка, молодой, мужик; мужчина, угнетаемый женщиной, на  работе, надежная опора, надежность; надоело, надоело!; начальник, не мой, не представляю себя, негодный, негодяй, непостоянный, нет, носки, нужно, обжора, обманутый, обожаемый, Олег, он, опостылевший, отсутствует, паж, пахарь, пол. половина 2 (далее следуют единичные реакции)

Наиболее частотной является во всех случаях реакция “жена”, то есть понятие, без которого слово “муж” не имеет смысла. Безусловно, можно согласиться с мнением, что “реакции “верный”, “хороший”, “любимый”, ”любящий”... отображают самые существенные в русской культуре атрибуты мужа как самого близкого человека” (Ментальность россиян, 1997, с.260). Частотность реакций “верный”, “любимый/любящий” у женщин значительно выше. На наш взгляд, большое количество женских реакций связано с полем посессивности: мой, чужой, ее, сестры, подруги, только мой и т.д. Это означает что в женских ответах подчеркивается обладание, что имеет, на наш взгляд, высокую значимость. Так, в феминистской лингвистике принято считать, что язык фиксирует в основном образ женщины как объекта  мужского обладания.  РАС наглядно демонстрирует нам, что  обратное тоже верно.

У нас закономерно возник вопрос, насколько  широко посессивность представлена во втором члене оппозиции “муж - жена”. Для этого была проанализирована статья РАС, представляющая собой реакции респондентов на стимул “жена”:

Жена: муж 81, верная 33, любимая 26, ушла 22, моя 16, хорошая 12, друга, чужая 11; дети, добрая, друг, женщина, любовь, семья. хозяйка 7; красивая, мать, молодая, сварливая 6, красавица, подруга 5; дура, милая, мужа, соседа. умная 4; брата, верность, дома, его, злая, ласковая 3; директора, домработница, дочь, жена, любящая, мужняя, неверна, неверная, нет, она, офицера, постель, прекрасная, прелесть, пришла, раба, ребенок, сатана, собака, стерва, супруга, умница, уют 2 (далее идут единичные реакции).

Количественное сопоставление  реакций, включающих семантику посессивности приводит нас к выводу, что по отношению к слову “жена” встречаемость понятия ”обладание” в 1,7 раза выше, чем по отношению к понятию “муж”. Примечательна также бóльшая конкретизация посессивности по отношению к стимулу “жена”- чаще назывались имена или названия профессии среди реакций. Это позволяет говорить о том, что, как и словарный материал, так и материал ассоциативного эксперимента определяют жену через признаки и статус ее мужа. Значимой хронологической динамики здесь не обнаружилось. Следует, однако, подчеркнуть, что некоторый динамический сдвиг фиксируеся в женском поле “обладание”, где реакции, включающие эту сему, довольно многочисленны. Это отличает современный нам срез от словарного материала, относящегося к более раннему периоду:

“Жена”: моя 16, друга 11, чужая 11, мужа 4, соседа 4, брата 3, его 3, директора 2, мужняя 2, офицера 2, башмачника, инженера завода, миллионера, министра, моряка, начальника, начальника жэка, половина мужа, соседская, Сталина, товарища, твоя, Тома, чиновника, чья-то, чья 1 (включались и единичные реакции) . Всего 74 реакции.

“Муж”: мой 11, чужой 10, ее 5, сестры 3, подруги 3, моей сестры 3, чей 3, ейный 2, Марии Алексеевны 2, моей подруги 2, своей жены, соседский, , твоей сестры, твой, тоже мое, только мой, чей-либо 1 (включались и единичные реакции). Всего 41 реакция.

Подтверждением нашей точки зрения является и анализ реакций русских мужчин и женщин на слово-стимул “свободный”: “Различия в образах сознания “свободный” у русских женщин и мужчин заключаются в следующем. В сознании мужчин существует специализированное понимание слова “свободный” как мужчины, обладающего возможностью действовать без ограничений, накладываемых брачными отношениями (не занят, не принадлежащий никому, неженатый, разведенный). Подобных реакций нет в ответах женщин” (Ментальность россиян, 1997, с.270-271).

Обращает на себя также внимание почти полное отсутствие среди реакций испытуемых лексем, относящихся к сфере физической сексуальности. То же наблюдалось и при анализе пословиц. Зато сфера духовных качеств широко (шире, чем в немецком языке) представлена как в исследованном нами фразеологическом материале, так и в материалах ассоциативного эксперимента. Н.В. Уфимцевой показано также (Уфимцева, 1996) неодинаковое место физической сексуальности в языковом сознании русских и англичан. В пользу такого вывода говорит и новое диссертационное исследование “Лингвокультурологические основания русского концепта любовь (аспектный анализ)” (Каштанова, 1997), а также работы “Любовь как долг в структуре ЯЛ” (Яновская, 1998) и “Лингвокультурологическая специфика понятия “любовь” (на материале немецкого и русского языков) (Вильмс, 1997).

В ответах русских испытуемых, независимо от их пола, на первом месте стоит слово “человек”, тогда как в ответах немецких респондентов такая реакция отсутствует. Русские респонденты дали также  гораздо более детализированную картину понятия “свободное время”(день, час, выходной, урок и т.п.). Немецкие респонденты реагировали лишь словом “Freizeit”(свободное время), значительно более абстрактным. Кроме того, из ответов русских испытуемых обоего пола явствует, что свобода для них - это “ в значительной мере свобода социальная (воля!)”(Ментальность россиян, 1997, с.272). И этот вывод подтверждается анализом нашего словарного материала.

Рассмотрим теперь стимулы “мужчина” и “женщина”.