1.1. Биологический детерминизм

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 

Впервые фактор биологического пола в языке возник  в античности при осмыслении категории грамматического рода. Древнейшей и долгое время единственной гипотезой о причинах появления и функционировании в языке категории рода стала символико-семантическая, базировавшаяся на соотнесении природной биологической категории sexus с грамматической категорией  genus. Сторонники символико-семантической гипотезы считали, что грамматический род возник под влиянием природной данности -наличия людей разного пола (подробнее см. Royen,1925; Jarnatowskaja, 1968, Шахмайкин, 1996). Хотя точки зрения на детерминированность категории рода биологической реальностью в ряде аспектов не совпадали, единым было мнение о несомненной связи природного пола и грамматического рода. Гипотеза основывалась на двух особенностях мифологического мышления - анимизме и антропоморфизме. Символико-семантическую гипотезу представляли ученые, оказавшие огромное влияние на лингвистику (Гердер, Гримм, В. Гумбольдт и др.), что предопределило ее длительное господство в лингвистическом описании. При этом обращает на себя внимание обстоятельство, что для объяснения экстралингвистической мотивированности категории рода исследователи  использовали свой неязыковой опыт. Это привело к появлению оценочности в интерпретации категории рода: мужской род оказывался первостепенным из-за приписывания именам, относящимся к нему, семантики силы, активности, энергии. Имена женского рода, напротив, характеризовались пассивностью, подчиненностью. Таким образом условия социальной реальности экстраполировались на законы развития языка, что подтверждается данными Э. Борнемана (Borneman,1991),  создавшего один из наиболее фундаментальных трудов о роли гендерного фактора в развитии общества, где анализ ведется с позиций междисциплинарного подхода. Удар по символико-семантической гипотезе нанесло открытие  языков, в которых категория рода отсутствует. Тем не менее в рамках критики этой гипотезы и постепенного вытеснения ее морфологическим и синтаксическим объяснением категории рода неизменным оставалось признание того, что категория рода сама способна влиять на человеческое восприятие  соответствующих слов и понятий. Так,  персонификация приписывает объектам, обозначаемым словами женского рода, свойства лиц женского пола, а объектам среднего и мужского рода - свойства лиц мужского пола.  По данным Р. Якобсона русские представляют себе дни недели в соответствии с родом слова. Грех в немецком сознании ассоциируется с женщиной (die Sűnde) ( см. Шахмайкин, 1996, с. 231). При этом обыденное сознание  не задумывается о том, что обусловило род слова - семантика, синтаксис или морфология. Все это позволяет предположить, что  грамматический род имени оказывает влияние на восприятие действительности и активизирует в сознании фреймы, связанные с концептом биологического пола, и - что существенно - участвует в формировании положительных или отрицательных коннотаций.

Следующим стимулом исследования гендерного фактора в языке стало открытие в 17 веке “экзотических” первобытных языков, где имело место разделение на мужской и женский варианты или даже обособленные мужские и женские языки. Сообщения о таких языках спорадически появлялись с 1664 года, но систематических исследований по ним не проводилось. Общим для всех немногочисленных описаний гендерной вариативности было то, что мужской вариант рассматривался как собственно язык, а женский - как отклонение от него. Строго говоря, речь шла не о мужском и женском языках, а только о женских. Примечательно, что даже в 1990 г. ЛЭС в статье Женские языки представлена подобная точка зрения.

Особенностью этого периода были преимущественно описательный характер научного дискурса и сугубо биологический подход к материалу. Как правило, исходной позицией исследователей были как бы предопределенные природой различия в когнитивных и в целом в интеллектуальных способностях мужчин и женщин. Соотношение пола, образования, культуры, возраста не рассматривалось; выводы делались на нерепрезентативном материале. Считалось, что все различия между мужской и женской речью определяются биологическим полом. Исходным пунктом интерпретации признаков полового диморфизма в языке и речи  была их природная обусловленность: “принятое в культуре представление о гендере рассматривает мужчину и женщину как определенные естественно и недвусмысленно категории бытия с очевидно различающимися психологическими и поведенческими предпочтениями, которые возможно предсказать, исходя из репродуктивных функций. Компетентные взрослые члены этих обществ рассматривают различия между мужчиной и женщиной как фундаментальные и устойчивые... Вещи таковы, какие они есть благодаря тому факту, что мужчины - это мужчины, а женщины - это женщины: такое разделение рассматривается как естественное и укорененное в биологии.” (Уэст, Зиммерман, 1997, с.97).