Институты ЕОУС

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 

Для ведения дел ЕОУС создавались специальные институты, наделяемые соответствующими полномочиями, в том числе по решению ряда вопросов, затрагивающих интересы государств-членов. Такими институтами стали: Высший руководящий орган, Специальный Совет министров, Общая ассамблея и Суд. Их основные функции были определены таким образом, чтобы обеспечивать развитие общего рынка угля и стали, в частности создавая для потребителей равные условия доступа к средствам производства, содействуя установлению возможно более низких цен, способствуя развертыванию предпринимателями своей активности, поддерживая усилия по улучшению условий труда и жизненного уровня работников, развивая международную торговлю.

В системе институтов ЕОУС ключевая роль с самого начала отводилась Высшему руководящему органу. Его назначение состоит в том, чтобы «обеспечивать достижение целей, поставленных в настоящем Договоре, в соответствии с его положениями» (ст. 8). Члены данного органа выбирались только из числа граждан государств-членов. При этом действовало правило, согласно которому от каждого государства должен был быть по крайней мере один гражданин, но не могло быть более двух граждан. Это была мера защиты от доминирования крупных стран. Надо добавить, что Договор не случайно говорил о гражданах, а не о представителях. Устанавливалось, что члены Высшего руководящего органа, действуя в общих интересах, должны быть полностью независимы в выполнении своих обязанностей.

Высший руководящий орган был создан как исполнительный центр, наделенный полномочиями, соответствовавшими природе новой организации. Ему было предоставлено право принимать решения, обязательные для государственных учреждений «шестерки». Решения являлись обязательными во всех своих частях. Кроме того, Высший руководящий орган мог давать рекомендации или заключения. Рекомендации носили обязательный характер в части, касавшейся преследуемых целей, но оставляли выбор соответствующих методов достижения этих целей за теми, кому были адресованы. Заключения не имели обязательной силы.

Создание в системе ЕОУС Высшего руководящего органа, наделенного широкими наднациональными полномочиями, несомненно было крутым поворотом, прорывом в традиционных представлениях об учреждениях международных организаций. Стоит отметить, что ни одно из двух других сообществ – ни Европейское экономическое сообщество, ни Евратом – не только не пошли дальше ЕОУС в этом направлении, но и, можно сказать, попятились назад. Видимо, сыграло свою роль то обстоятельство, что одним из авторов исходных идей и активным участником подготовки текста Парижского договора был Жан Монне, возглавлявший французскую делегацию на переговорах, касавшихся этого договора.

Впрочем, определенные меры, ограничивавшие самостоятельность Высшего руководящего органа, были зафиксированы уже в Договоре о ЕОУС. В качестве противовеса Высшему руководящему органу был выдвинут Специальный Совет министров. По ряду вопросов, имеющих важное значение, он должен утверждать решения Высшего руководящего органа. Этот Совет кроме общей задачи выполнения Договора имел своей целью согласование действий Высшего руководящего органа и правительств, ответственных за экономическую политику своих стран. Совет состоял из представителей государств-членов, по одному от каждого государства. Пост председателя в Совете поочередно занимался представителями всех государств-членов. В определенных случаях Совету было предоставлено право обращаться к Высшему руководящему органу с тем, чтобы тот рассмотрел те или иные предложения, необходимые для достижения общих целей.

Небезынтересно отметить, что в проектах Монне–Шумана Совету министров отводилась намного более скромная роль. Он замышлялся первоначально как совещательный орган, выражающий интересы государств-членов. Лишь на последних этапах подготовки договора, когда опасения правительств стран-участниц стали проявляться значительно сильнее, Специальный Совет министров был наделен функциями «торможения» по отношению к деятельности Высшего руководящего органа, а в более широком смысле – по отношению к тенденциям наднациональности в развитии процессов интеграции.

Механизм принятия решения в ЕОУС предусматривал два основных варианта: единогласие и большинство голосов. Во втором варианте учитывался удельный вес стран в производстве угля и стали. В частности, в тех случаях, когда было необходимо согласие Совета на решение Высшего руководящего органа, требовалось не только абсолютное большинство представителей государств-членов. Нужны были также голоса представителей двух государств-членов, каждое из которых давало не менее одной девятой от общего производства угля и стали в ЕОУС. Абсолютного большинства вообще не требовалось, если согласие давали представители трех государств-членов, каждое из которых производило искомую одну девятую от общего производства. Последнее правило действовало в случаях, когда голоса распределялись поровну и если Высший руководящий орган не снимал своего проекта.

Общая ассамблея была прообразом Европейского парламента. Обращают на себя внимание два положения, определяющие ее роль и место в системе институтов ЕОУС. Во-первых, Общая ассамблея должна была состоять непосредственно из представителей народов государств-членов. Не парламенты, а само население определяло, кто будет депутатом Общей ассамблеи. Во-вторых, ее реальные полномочия были, в сущности, минимальны. Договор говорил лишь о том, что Ассамблея осуществляет функции консультации и контроля. Пожалуй, у Ассамблеи самым серьезным средством выражения своей воли был вотум недоверия Высшему руководящему органу. В случае подачи за вотум недоверия двух третей голосов членов Ассамблеи этот орган обязан был коллективно уйти в отставку.

Принципиальное значение имело создание Суда в ЕОУС. Суд был призван рассматривать вопросы, связанные с применением и толкованием Договора, а также с законностью актов органов ЕОУС. По искам, предъявленным государством-членом или Советом, Суд был наделен правом объявлять не имеющими силы решения или рекомендации Высшего руководящего органа по мотивам отсутствия компетенции, нарушения существенных процедурных требований, нарушения Договора или любых других законодательных норм, касающихся его применения, а также злоупотребления властью. На основании обращения государства-члена или Высшего руководящего органа Суд мог объявить не имеющим силы акт Общей ассамблеи или Совета. Суд сразу лее стал обладать неограниченной юрисдикцией по вопросам апелляций против денежных санкций и периодических штрафных выплат, налагаемых в соответствии с Договором. Суд также получил правомочие принимать решения о возмещении Объединением убытков, вызванных персональными ошибочными действиями служащего Объединения в период исполнения им своих обязанностей.

Как видно, создание ЕОУС стало серьезнейшим шагом стран Западной Европы на пути достижения принципиально нового уровня интернационализации производства – уровня экономической интеграции. Вместе с тем в Договоре, равно как и в деятельности Объединения, можно увидеть приметы начального этапа интеграции, в особенности определенную робость и непоследовательность в базовых подходах. Торговая политика оставалась в основном за государствами-членами. Договор ЕОУС не содержит еще положений о выработке и проведении согласованной политики в важнейших сферах интеграции, в том числе в налогово-финансовой и социальной.

Создание ЕОУС было оформлено не только Договором. К нему добавлялись три приложения – о понятиях «уголь», «металлолом» и «специальные стали». Кроме того, одновременно с Договором были подписаны два протокола «О статусе Суда ЕОУС» и «Об отношении с Советом Европы». В пакете документов содержится также обмен письмами между правительствами ФРГ и Франции по вопросу о Сааре. И наконец, надо сказать о Конвенции о переходных положениях. В ней устанавливалось два этапа имплементации Договора: подготовительный и переходный. В течение подготовительного этапа предстояло создать все институты ЕОУС, установить контакты между ними, с одной стороны, и предприятиями, ассоциациями предприятий, профсоюзами, ассоциациями потребителей и товаров – с другой.

Во многом Объединение формировалось исходя из классических представлений о международных организациях. И это закономерно, поскольку иных образцов еще не было. Отсюда проистекает международно-правовой акцент в истолковании статуса ЕОУС, правовой природы его актов. Не только Договор, но и нормы, принимавшиеся органами Объединения, как правило, считались международно-правовыми. О собственном правопорядке ЕОУС почти не говорилось.

Печать времени лежала на самом подходе к Объединению. Отмечая принципиальную новизну многих положений Парижского договора, нельзя вместе с тем не видеть проявлений настороженности со стороны многих его участников. От этого ослабевала юридическая завершенность задуманной реформы, декларативность ряда положений, не подкрепленных конкретными механизмами. Организационные структуры Объединения, наделяемые, хотя и робко, наднациональными чертами, зачастую не раскрывали заложенного в них потенциала.

Осторожность подхода предопределяла постепенность, ступенчатость развития интеграции в целом и ее организационных форм – в особенности. Страны, объединившись в ЕОУС, как бы примеряли на себя новые одежды, опробовали их в разных погодных условиях. Объединение отрабатывало свои структуры и механизмы только в двух сферах экономики, которые при всей своей важности не составляли и половины промышленного производства. За государствами – членами ЕОУС сохранялись возможности действенного вмешательства в политику, проводимую Объединением. Если государство-члеи сочтет, что в конкретном случае действие или бездействие Высшего руководящего органа имеет такой характер, что способно вызвать существенные и долговременные нарушения в его экономике, оно может поставить этот вопрос перед Высшим руководящим органом (ст. 37). Оговаривалось, что полномочия правительств государств-членов в вопросах торговой политики не затрагиваются Договором, если иное прямо не установлено (ст. 71).